К государственным тайнам принято относиться бережно. Их хранят в секретных подземных бункерах, депозитариях неприступных швейцарских банков, в герметичных подводных тоннелях… В общем, подальше от праздных взглядов. Случайное открытие секретов способно доставить много хлопот. Вплоть до разрушения самого государства.
6 мин, 31 сек 17263
Гатчинский дворец Романовых сложно было отнести к хорошо защищенным, «режимным» сооружениям. Однако здесь, в одной из зал покоился довольно объемный ларец, в котором на протяжении всего XIX столетия хранилось«будущее Русской державы» предсказанное неким старцем Авелем.
Ларец был заперт на ключ и опечатан. Вокруг него на четырех столбиках, на кольцах, был протянут толстый красный шелковый шнур, преграждавший к нему доступ. Конечно, вряд ли это было серьезным препятствием для любопытного человека. Однако все знали, что ларец содержит некий конверт с наложением личной печати императора Павла I и с его собственноручной надписью: «Вскрыть потомку нашему в столетний день моей кончины» и, как люди воспитанные смиренно дожидались даты.
Павел I был убит офицерами в собственной спальне в ночь на 24 марта 1801 года. Утором 24 марта 1901 года в Гатчину прибыл император Николай II. Прибыл воодушевленный, в хорошем настроении. Покидал же царь Гатчинский дворец в совсем другом расположении духа. Правда, о содержимом ларца Николай никому ничего не рассказал.
Людей, говорящих правду в глаза правителей, не любят ни в одном государстве. Их либо ликвидируют, либо надолго «консервируют» в тюрьмах, либо, если государь человек цивилизованный, просто лишают гражданства и отправляют говорить правду другим государям. Собственно, это понятно. Ну, а что делать с людьми, которые делают предсказания правителям? Предсказания с указанием точного дня смерти, да еще к тому же совсем не царском месте — туалете.
«Во дни великой Екатерины в Соловецком монастыре жил-был монах высокой жизни. Звали его Авель. Был он прозорлив, а нравом отличался простейшим, и потому что открывалось его духовному оку, то он и объявлял во всеуслышание, не заботясь о последствиях. Пришел час и стал он пророчествовать: пройдет, мол, такое-то время, и помрет Царица, — и смертью даже указал какою. Как ни далеки Соловки были от Питера, а дошло все-таки вскорости Авелево слово до Тайной канцелярии. Запрос к настоятелю, а настоятель, недолго думая, Авеля — в сани и в Питер; — а в Питере разговор короткий: взяли да и засадили пророка в крепость…».
Вот так поступают в пророками в своем отечестве. За свои предсказания Авель был заключен в Шлиссельбургскую крепость «под крепчайший караул». Правда, суть пророчества, к сожалению, это не изменило. После того, как предсказание Авеля, что называется, вступило в силу, — Екатерина Великая умерла именно в тот день и в том самом месте, — монах был амнистирован самим Павлом I.
Император пожелал встретиться со старцем и выслушать от него новые прогнозы. Авель в подробностях расписал смерть императора, а заодно и незавидное будущее династии Романовых. Павел I все это проглотил, приказал старцу дать предсказание в письменной форме; так появился запечатанный конверт в Гатчинском дворце…
Авель же был с миром отпущен в Невский монастырь, для нового пострижения в монахи. Именно там, при втором пострижении, он и получил имя Авель.
Но не сиделось пророку в столичной обители. Уже спустя год после разговора с Павлом он появляется в Москве, где за деньги дает предсказания местным аристократам и богатым купцам. Подзаработав денег, монах отправляется в Валаамский монастырь. Но и там Авелю не живется спокойно: он снова берется за перо и пишет книги предсказаний, где и раскрывает скорую кончину императора. Привычку писать в стол монах не имеет, поэтому о содержании «центурий» русского Нострадамуса узнает весь монастырь.
Уже через некоторое время, по распоряжению императора, Авеля в кандалах привозят в Санкт-Петербург и закрывают в Петропавловской крепости — «за возмущение душевного спокойствия его величества».
Сразу же после смерти Павла I Авель снова освобождают из тюрьмы. Освободителем вещего монаха уже становится Александр I. Новый император предупредительно отсылает монаха подальше, в Соловецкий монастырь, без права покидать стены обители.
Там монах пишет еще одну книгу, в которой предсказывает взятие Москвы Наполеоном в 1812 году и сожжение города. Предсказание доходит до царя, и тот приказывает утихомирить воображение Авеля в Соловецкой тюрьме.
Но вот наступает 1812 год, русская армия сдает Москву французам, и Белокаменная, как и предсказывал монах, чуть ли не сгорает дотла. Впечатленный Александр I приказывает: «Авеля из Соловецкого монастыря выпустить, дать ему паспорт во все российские города и монастыри, снабдить деньгами и одеждой».
Оказавшись на свободе, Авель решил более не нервировать царскую семью, а отправился в путешествие по Святым местам: побывал на Афоне, Иерусалиме, Константинополе. Затем он поселяется в Троице-Сергеевой Лавре. Какое-то время ведет себя тихо, пока, уже после воцарения Николая I, его снова не прорывает. Новый император церемониться не любил, поэтому, «для смирения» отправил монаха в заточение в Суздальский Спасо-Ефимовский монастырь, где в 1841 году Авель и представился Господу.
В течение 60 лет это имя не досаждало Дому Романовых, пока одним прекрасным утром Николай II не распечатал конверт Павла I.
Ларец был заперт на ключ и опечатан. Вокруг него на четырех столбиках, на кольцах, был протянут толстый красный шелковый шнур, преграждавший к нему доступ. Конечно, вряд ли это было серьезным препятствием для любопытного человека. Однако все знали, что ларец содержит некий конверт с наложением личной печати императора Павла I и с его собственноручной надписью: «Вскрыть потомку нашему в столетний день моей кончины» и, как люди воспитанные смиренно дожидались даты.
Павел I был убит офицерами в собственной спальне в ночь на 24 марта 1801 года. Утором 24 марта 1901 года в Гатчину прибыл император Николай II. Прибыл воодушевленный, в хорошем настроении. Покидал же царь Гатчинский дворец в совсем другом расположении духа. Правда, о содержимом ларца Николай никому ничего не рассказал.
Людей, говорящих правду в глаза правителей, не любят ни в одном государстве. Их либо ликвидируют, либо надолго «консервируют» в тюрьмах, либо, если государь человек цивилизованный, просто лишают гражданства и отправляют говорить правду другим государям. Собственно, это понятно. Ну, а что делать с людьми, которые делают предсказания правителям? Предсказания с указанием точного дня смерти, да еще к тому же совсем не царском месте — туалете.
«Во дни великой Екатерины в Соловецком монастыре жил-был монах высокой жизни. Звали его Авель. Был он прозорлив, а нравом отличался простейшим, и потому что открывалось его духовному оку, то он и объявлял во всеуслышание, не заботясь о последствиях. Пришел час и стал он пророчествовать: пройдет, мол, такое-то время, и помрет Царица, — и смертью даже указал какою. Как ни далеки Соловки были от Питера, а дошло все-таки вскорости Авелево слово до Тайной канцелярии. Запрос к настоятелю, а настоятель, недолго думая, Авеля — в сани и в Питер; — а в Питере разговор короткий: взяли да и засадили пророка в крепость…».
Вот так поступают в пророками в своем отечестве. За свои предсказания Авель был заключен в Шлиссельбургскую крепость «под крепчайший караул». Правда, суть пророчества, к сожалению, это не изменило. После того, как предсказание Авеля, что называется, вступило в силу, — Екатерина Великая умерла именно в тот день и в том самом месте, — монах был амнистирован самим Павлом I.
Император пожелал встретиться со старцем и выслушать от него новые прогнозы. Авель в подробностях расписал смерть императора, а заодно и незавидное будущее династии Романовых. Павел I все это проглотил, приказал старцу дать предсказание в письменной форме; так появился запечатанный конверт в Гатчинском дворце…
Авель же был с миром отпущен в Невский монастырь, для нового пострижения в монахи. Именно там, при втором пострижении, он и получил имя Авель.
Но не сиделось пророку в столичной обители. Уже спустя год после разговора с Павлом он появляется в Москве, где за деньги дает предсказания местным аристократам и богатым купцам. Подзаработав денег, монах отправляется в Валаамский монастырь. Но и там Авелю не живется спокойно: он снова берется за перо и пишет книги предсказаний, где и раскрывает скорую кончину императора. Привычку писать в стол монах не имеет, поэтому о содержании «центурий» русского Нострадамуса узнает весь монастырь.
Уже через некоторое время, по распоряжению императора, Авеля в кандалах привозят в Санкт-Петербург и закрывают в Петропавловской крепости — «за возмущение душевного спокойствия его величества».
Сразу же после смерти Павла I Авель снова освобождают из тюрьмы. Освободителем вещего монаха уже становится Александр I. Новый император предупредительно отсылает монаха подальше, в Соловецкий монастырь, без права покидать стены обители.
Там монах пишет еще одну книгу, в которой предсказывает взятие Москвы Наполеоном в 1812 году и сожжение города. Предсказание доходит до царя, и тот приказывает утихомирить воображение Авеля в Соловецкой тюрьме.
Но вот наступает 1812 год, русская армия сдает Москву французам, и Белокаменная, как и предсказывал монах, чуть ли не сгорает дотла. Впечатленный Александр I приказывает: «Авеля из Соловецкого монастыря выпустить, дать ему паспорт во все российские города и монастыри, снабдить деньгами и одеждой».
Оказавшись на свободе, Авель решил более не нервировать царскую семью, а отправился в путешествие по Святым местам: побывал на Афоне, Иерусалиме, Константинополе. Затем он поселяется в Троице-Сергеевой Лавре. Какое-то время ведет себя тихо, пока, уже после воцарения Николая I, его снова не прорывает. Новый император церемониться не любил, поэтому, «для смирения» отправил монаха в заточение в Суздальский Спасо-Ефимовский монастырь, где в 1841 году Авель и представился Господу.
В течение 60 лет это имя не досаждало Дому Романовых, пока одним прекрасным утром Николай II не распечатал конверт Павла I.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 2
