Хочу рассказать вам старинную историю, участницей которой была моя прабабушка. Эту историю она передала своей дочери, та — своей, пока не дошла до меня. Теперь мало кто знает, как на самом деле проходило сватовство в старые времена. А проходило это так.
9 мин, 24 сек 16049
Вернемся к истории, когда к моей прапрабабушке пришла одна девица. Пришла так, чтобы никто ее не увидел, не прознал, укутавшись в шелковую шаль. Пришла и упала прапрабабушке в ноги. Звали девицу Пистимея. Моя Прапрабабка подняла ее и усадила на стул. Девица плачет и рассказывает, что родилась она в богатой и состоятельной семье. При отце и родной матушке дожила до 17 лет. Все ее любили, холили и жалели, потому что она народилась на свет с подпорченным глазом. Так она была бела и мила и румяна, а вот лицо из-за глаза смотрелось очень некрасиво. Когда она родилась и родители увидели ее недостаток, то сильно горевали. Но их нянька сказала: «Слезы ронять — без толку время терять. Слезами горю не поможешь. Нужно сохранить этот порок в тайне от всех, а как подойдет ей время, замуж идти, отдадим обманом. Жениху не покажем, сватью вокруг пальца обведем, а там и венец не даст разойтись. Благо, Бог вам дал богатство. Оно не выдаст, выручит». Родители смирились, да и что было делать. Они в дочери своей души не чаяли. Других-то деток Бог больше не дал. В те времена молодежь была другая, да и законы были другими. Даже царь Алексей Михайлович, когда надумал жениться, на привезенных девиц подглядывал из потайного окна в стене. И взял в жены Наталью Кирилловну не по своему выбору, а по выбору главной сватьи-смотрительницы. Потому как она имела возможность трогать тело невест, заглядывать им в рот, нюхать их тело (чтобы ие было зловония) и выпытывать в разговорах их душевные достоинства. Таков был в то время закон. Даже царь только один раз мог увидеть свою невесту, а в основном полагался на сваху и на волю Божию. Конечно, в то временя, о котором я рассказываю, уже многое изменилось. Но запрет видеть будущую жену еше не отошел. Так вот, когда пришли сватать Пистимею, ее отец сказал, что речей со свахой она вести не будет и лица своего не покажет, так как семья невесты — боголюбивые и достойные люди, и обычаев дедов нарушать не будут. Если что не так: вот Бог, а вон порог. Родные жениха, понимая, что если они будут слишком настаивать на своем, могут лишиться огромного приданого, которое давалось за Пистимею. Тогда сватья, поклонившись, смиренно попросила хотя бы издалека посмотреть на невесту: не хрома ли она и может ли ходить. Старая няня Пистимеи специально принародно спросила (чтобы были свидетели для церковного суда):
— Если у нашей лебедушки и стать и походка вам приглянется, не отступитесь ли вы в своем обещании венчаться, не опозорите ли рода старинного? Мать жениха, отец и их сватья заверили, что все так и будет. Тогда Пистимею, нарядно одетую, в дорогих одеждах, вели мимо гостей. Она вышла в девичью светлицу. Но шла она мимо них так, чтобы ее лицо было видно лишь сбокуу, где у нее был здоровый глаз. А поскольку стан у нее был строен, гибок, коса ниже пояса, наряд украшен золотом и каменьями, то все сваты остались довольны, и сговор состоялся. Договорились о дне свадьбы и приданом. Родители невесты не поскупились и, чтобы потом родня жениха не изгалялась над изъяном девицы, дали очень большое по тем временам приданое. И договорились, что кроме него будут давать семье жениха каждый год серебро, деньги, постель и посуду. Но при условии, что их Пистимея «будет счастлива за их сыном. Видя эту небывалую щедрость, родители жениха клятвенно подтвердили, что ни они, ни их сын никогда не обидят молодую. В день венчания девушка дрожала, как осиновый лист. Она никогда не видела своего суженого, но ужасно боялась, что, открыв обман, он будет попрекать ее и что, того хуже, побьет. Ведь она уже будет не под защитой родителей, а в доме чужих людей. Видя ее слезы и то, как она бледна, ее мать сказала: может быть, ей было бы лучше принять постриг и служить Богу в монастыре? На что отец ответил:»
— На все Божия воля. А старая нянька потихоньку сказала:
— Если у нашей лебедушки и стать и походка вам приглянется, не отступитесь ли вы в своем обещании венчаться, не опозорите ли рода старинного? Мать жениха, отец и их сватья заверили, что все так и будет. Тогда Пистимею, нарядно одетую, в дорогих одеждах, вели мимо гостей. Она вышла в девичью светлицу. Но шла она мимо них так, чтобы ее лицо было видно лишь сбокуу, где у нее был здоровый глаз. А поскольку стан у нее был строен, гибок, коса ниже пояса, наряд украшен золотом и каменьями, то все сваты остались довольны, и сговор состоялся. Договорились о дне свадьбы и приданом. Родители невесты не поскупились и, чтобы потом родня жениха не изгалялась над изъяном девицы, дали очень большое по тем временам приданое. И договорились, что кроме него будут давать семье жениха каждый год серебро, деньги, постель и посуду. Но при условии, что их Пистимея «будет счастлива за их сыном. Видя эту небывалую щедрость, родители жениха клятвенно подтвердили, что ни они, ни их сын никогда не обидят молодую. В день венчания девушка дрожала, как осиновый лист. Она никогда не видела своего суженого, но ужасно боялась, что, открыв обман, он будет попрекать ее и что, того хуже, побьет. Ведь она уже будет не под защитой родителей, а в доме чужих людей. Видя ее слезы и то, как она бледна, ее мать сказала: может быть, ей было бы лучше принять постриг и служить Богу в монастыре? На что отец ответил:»
— На все Божия воля. А старая нянька потихоньку сказала:
Страница 2 из 3
