Старушки

Вера Павловна понимала, что маньяк вряд ли будет действовать днём, значит, надо было искать извращенца по ночам. Она понимала, что рано или поздно на него наткнётся, их же полно, уродов всяких, вон уже, сколько фильмов про них. Конечно фильмы-то всё американские, так ведь значит, ловят там их, а у нас вон никто не ловит. Вот и развелось их, окаянных!

Однако прошло две недели уже такой жизни, а маньяк всё не попадался. Утром, когда обычные люди выводили своих собак, а дворники начинали мести улицы, бабушка возвращалась в свою квартиру с чувством глубокого разочарования в душе.

В конце третьей недели ей повезло. Она сидела на скамеечке перед подъездом, отдыхая, когда подкатила большая чёрная машина. Из неё выбрался молодой человек в кожаной куртке. В спину ему что-то сказали, парень отмахнулся рукой на голос и пошёл к подъезду. По его неуверенным движениям Вера Павловна поняла, что он изрядно навеселе.

Ну точно! Веселился, небось, всю ночь, приставал к девушкам, может, даже снасильничал кого, а теперь домой приехал отсыпаться. Нормальные люди спят уже давно! Ишь ты! И одет прилично, вроде как не бедный, в наше-то время никому так не давали одеваться, и одежды-то не было такой!

Парень тем временем доковылял до входной двери. Из машины ещё чего-то сказали, потом хлопнула дверца, и автомобиль уехал.

Молодой человек поискал в карманах. Не нашёл. Тогда громко хмыкнув, он попытался набрать код на домофоне. Однако то ли пальцы уж совсем не слушались, то ли вообще это был не его подъезд, но домофон только отзывался коротким писком на попытки открыть дверь.

Да! Тут всё понятно. А ведь в таком состоянии можно кого угодно снасильничать и потом даже и не вспомнить.

Пална расстегнула сумку и вытащила кухонный нож. Лезвие ножа она заранее наточила на рынке, у какого-то вьетнамца, до остроты бритвы и сейчас, держа его в руках, почувствовала себя несколько уверенней.

Парень отошел от двери, растерянно огляделся, потом подошёл к скамейке и сел на неё, не обращая никакого внимания на старушку. Вера Павловна оцепенела. Так они просидели минуты три, потом парня начало клонить в сторону, через несколько секунд его голова коснулась поверхности скамьи.

Вера Павловна поднялась и, аккуратно обойдя скамью, наклонилась над его лицом. В нос ударил запах перегара, парень мирно спал. Вера Павловна оглянулась, если глаза не подводят, то рядом никого нет! Нельзя было терять ни минуты.

Вытащив из сумки топорик, старушка опустила сумку на землю, положила нож в сумку, а топорик взяла уже двумя руками. Потом попыталась поднять его над головой, чтобы ударить по открытой шее молодого человека. Однако руки пожилой женщины не смогли подняться с топориком выше головы. У неё просто не было сил как следует размахнуться. Ну что ж, ведь есть и другие варианты.

Она наклонилась и вытащила нож.

Лезвие вошло в шею, так легко и глубоко как ей хотелось, но тут приключилась беда. Вера Павловна никак не ожидала, что будет столько крови. Тело молодого человека задёргалось под ножом, кровь забрызгала Вере Павловне очки, так что пришлось поспешно их снять и начать протирать. Упавшее на землю тело хрипело, махало руками, сучило ногами, но с каждым мгновением всё тише.

Кривясь от отвращения, Пална поспешно обыскала карманы, руки покрылись чем-то липким и тёплым. В карманах оказалось не густо, несколько презервативов, какой то футляр, похоже с очками и тощий кошелёк. Всё!

Подхватив сумку с ножами, топориком и нехитрой добычей старушка поспешно ретировалась.

— Вытащи сим-карту из него?

— Чево?

— Вытащить сим-карту надо, а то при первом же звонке поймают тебя.

Обе старушки сидели на скамеечке и с интересом рассматривали то, что Вера Павловна в темноте приняла за футляр от очков. Футляр на поверку оказался чем-то иным, он раскладывался на две половинки, при этом становились видны ровные ряды кнопочек.

— Где-то внутри там есть карточка, меленькая, что твой ноготь, надо её выдрать и он твой. Что с ним делать будешь?

— Ну как же! Юльке подарю! Ты телевизор-то купила?

— А то! Большой выбрала, хороший! Мне его когда привезли, так пришлось в подъезде из коробки его вытащить, иначе он в лифт не пролезал.

— О как! Сегодня вечером зайду. Посмотрим.

— А то! Заходи!

Между тем к старушкам быстро приближалась небольшая группка. Она состояла из милиционера, человека в штатском и небольшого пса, который двигался как по натянутой верёвке. Обычно собакам интересно всё вокруг, но этот труссцой бежал к определённой цели, изредка поднимая голову и оглядываясь на двух мужчин позади.

Внезапно пёс вдруг потерял всякий интерес к поиску и рванул к скамейке, на которой мирно сидели пожилые женщины. Подскочив к ним, он коротко и деловито облаял их, после чего сел перед бабушками с довольным видом. Милиционер и штатский растерянные остановились рядом. Некоторое время старушки и мужчины смотрели друг на друга. Потом штатский сказал:

— Не! Не может быть.

— И попытался оттащить пса.

— Ищи, Герман, ищи.