Старушки

Однако собака не повиновалась, капризно дёрнув головой, пёс жалобно заскулил, а потом опять заученно облаял старушек.

Милиционер усмехнулся.

— Бабушки, у вас тут ничего подозрительного вчера вечером не было. Может, кричал кто ночью, или ругался?

— Нет.

— Степанида решила взять инициативу в свои руки.

— Мы спим по ночам. Крепко! Да и живём высоко. Подъезд у нас тихий, даже пьяных нет Мужчины переглянулись — В тихом омуте… — начал было в штатском.

— А может, въезжал к вам кто? — перебил его милиционер.

— Нет! — подала голос Вера Павловна.

— У нас уже года три как никаких переездов. А вы ищете кого?

— Да вроде как ищем.

— Милиционер покосился на собаку. Пёс не сводил внимательных карих глаз с Веры Павловны.

— Ищут дружинники, ищет милиция, ищут дозорные и инквизиция, ищут, не могут найти… Ладно, бабушки, мы с вами, наверное, ещё увидимся.

Мужчины ушли, таща упирающегося пса за собой.

— Видела, этот в штатском, не русский.

— Ну! А этот милиционер так посмотрел на меня, ему дай только волю.

— Дай волю и чего?

— Ну… Вдруг он маньяк какой, им там в милиции всё можно!

— А! Ты об этом! Слышь! — Степанида окликнула мальчика лет двенадцати, который проходил мимо.

— Ты из этой штуки сим-карту достать сможешь? — и протянула ему телефон.

Юлька опять сидела на кухне и уплетала печенье. Пока пили чай, она рассказала, что в школе всё хорошо, что недавно приходили какие-то дядьки и призывали записываться в скауты. Она, наверное, запишется, там интересно, с автоматами бегают и с парашютами прыгают. А ещё скоро каникулы, она поедет в лагерь, если папа купит путёвку.

А ещё к ней в последнее время приставал Коля, дергал её за косички и спрашивал номер мобильного, но у неё мобильного пока нет, но скоро ведь день рождения и папа уже наверняка купит.

Вера Павловна мысленно содрогнулась, представив себе гипотетического Колю, который кого не попадя дёргает за что попало и непонятно зачем. Но упоминание было в тему, она тут же вспомнила о коробочке с кнопочками. Сходив в комнату, она вытащила её из тумбочки и принесла на кухню.

— На, золотце моё, наверное, неплохой.

— Вау! — глаза у Юли округлились.

— Это ж коммуникатор! Откуда?

— Да тут подарили мне, сосед у меня богатый, говорит, надоел ему. А что, это не телефон?

— Телефон, бабушка! Ух ты! Круто! А сим-карты нет?

— Нет, деточка, свою надо купить.

— Это ничего! Папа купит! Бабушка! Ты у меня классная!

— Вот, в школе, небось, больше не задразнят. Перед Димкой своим похвастаешься.

Лицо внучки вдруг сразу изменилось, радость от подарка стерло в одно мгновение.

— Нет больше Димки, бабушка.

— А что ж с ним? — Всплеснула руками старушка.

— Да прикинь! Пошёл на уроке в туалет, там ему кто-то горло перерезал. Прям от уха до уха.

— Голос девочки упал до шёпота — и так странно, не взяли у него ничего, даже мелочь из карманов. И никто ничего не знает, зарезали посреди дня и всё. У нас теперь во время уроков дежурные в туалетах и под лестницами сидят.

У Веры Павловны вдруг ноги стали как не свои. Она поспешно села на табуретку.

— Это, наверное, у вас маньяк в школе завёлся.

— Наверное, бабушка.

Степанида грузно уселась на скамеечку и сразу спросила.

— Какие новости?

— Никаких. Новости, Петровна, по телевизору, у нас всё тихо.

— Родные как?

— Нормально. Юльке телефон очень понравился. Только это не телефон, а какой то там коммуникатор. Павел потом звонил, допытывался, откуда у меня такой.

— Сказала чего?

— Да ну брось ты! О! Софья! Куда торопишься? Посиди с нами.

Мимо проходившая старушка с готовностью откликнулась на предложение. Не торопясь, аккуратно опираясь на палочку, она подошла к скамеечке и села.

— Вот, в магазин шла. А вы что тут делаете?

— Да чего нам делать. Сидим.

— И Степанида смачно, не закрываясь рукой, зевнула.

— Софья, мы вот тут обсуждали.

— Завела разговор Вера Павловна, — вот ты в школе историю преподаёшь. И не боишься?

— Кого? Учеников что ли?

— Ну так! Среди них маньяки наверняка могут быть.

— Ну до маньяков им надо дорасти. А я на всякий случай вот чего ношу.

— Старушка сунула руку в карман пальто и вытащила сложенную опасную бритву.

— Вот, от мужа моего, покойничка осталась. Чик по горлышку и всё. Любого утихомирю.

Петровна и Павловна понимающе переглянулись.

— Молодец, Владимировна, а то маньяки всякие… — Нет там у нас никаких маньяков. Одни наркоманы.

— В голосе Софьи Владимировны вдруг появилось ожесточение.

— На уроках, вместо того, чтобы в классе сидеть, бегают в туалет и нюхают всякую гадость. А если вдруг замечание сделаешь, мол, чего ты в туалете во время урока, так они нахамить норовят. Матом ругаются. Наркоманы чёртовы.

— За стёклами очком сверкнули искры — Ничего! И на таких управа найдётся, я им покажу!

Вера и Степанида опять переглянулись.

— Молодец Софья, есть ещё порох в пороховницах.

Из кустов за скамейкой вышел здоровенный рыжий кот. Он потёрся о ближайшую ногу и жалобно мяукнул. Ему хотелось есть.