Старые добрые времена

— Ах, какая звериная жестокость, — сказал Берилл, подавая кубок вина пленнику.

— Ты из высоких лордов, ты лорд Дракон.

— Как вы скажете.

Вино струилось по подбородку оборванца.

— Продолжим же веселье, — сказал Берилл.

— Лорд Дракон, поскольку ты из Высокого Дома, ты должен скрепить узами брака этого мужчину, — он указал в сторону псаря, — и эту женщину.

— Да?

— Да. Приступай.

Тонкие губы Берилла дергались в жестокой усмешке, когда одетый в лохмотья пленник приковылял к жениху и невесте. Он сильно хромал на левую ногу. «Наверное, лорд Шехр в свое время приказал расщепить ему кости в тисках», подумал Джед и отвел глаза от пленника. Несомненно, лорд обошелся с захваченным потомком Драконов со всей суровостью, и высматривать новые доказательства этому не было нужды.

«Вот, символ хороших времен, сломанный и изуродованный. Если они не смогли за себя постоять — значит, были не так уж и хороши».

— Ну, говори, — поторопил Берилл пленника.

— Перед глазами Бога и людей я сочетаю эту деву… Лорд Дракон повторил его слова дрожащим безжизненным голосом. С его шеи по-прежнему свисал поводок.

Невеста стояла, поджав губы, белая, как снег, покрывавший головы на пиках у ворот. Псарь не смотрел на нее, на его лице застыло жалобное выражение.

— … объявляю вас мужем и женой! — возвестил Берилл.

— … мужем и женой, — эхом повторил Дракон.

Лорд Кертон поднялся со своего сиденья, подошел к молодым и, пожав руку Эрри, наградил его жену долгим поцелуем. Когда Берилл оторвался, она машинально вытерла губы ладонью.

— Поздравляю, — глаза лорда холодно блестели.

— Сейчас я, конечно, мог бы трахнуть молодую жену, — он поднял ее подбородок, — использовав право первой ночи, но не буду. Я предпочитаю блондинок… Поэтому я отдаю это право любому из моих лордов, если они, конечно, пожелают.

Девушка едва не упала. Берилл улыбнулся, заметив ее испуг, и повернулся к своим лордам.

Они смеялись и переговаривались, разглядывая невесту. Наконец, Рой Червь двинулся вперед, язык, высовывавшийся из его глазницы дрожал в предвкушении.

Девушка закусила губу и, упрямо наклонив голову, шагнула навстречу. Она по-прежнему была бледна, хрупкие руки в белых перчатках дрожали. Псарь в ужасе качал головой, но вслух оспорить решение господина не осмелился.

Лорд Дракон съежился в комок на полу, но Джеду показалось, что его изуродованное шрамами и морщинами лицо на миг озарила злая радость.

«Наверное, рад, что в этот раз страдать предстоит не ему».

— Что крошка, ждешь не дождешься, когда тебя проткнет лордская шпага? — ухмыльнулся Червь, похлопав по выступающему месту на штанах.

— У кого шпага, а у кого и гвоздь! — с отчаянным вызовом отозвалась девица.

Лорды захохотали.

— Иди ко мне, мадам, я покажу тебе свой бастард-сворд, — Джед и сам не заметил, как слова сорвались с его губ.

Все обернулись.

Червь зашипел.

— Спокойно, пусть Джед трахнет ее, если хочет, — сказал лорд Кертон.

— А я вижу, что он хочет.

Джед встал. Червь молча отошел в сторону, и его покорность ударила Джеду в голову не слабее хмельного напитка. Глотка внезапно пересохла, казалось, до самого желудка. Он тяжело сглотнул и неловко выбрался из-за стола. Из упавшей бутылки толчками выплескивалось вино, как кровь из раны.

Невеста улыбнулась, отчаянно и жестко.

«Я спас ее от Червя. Спас, как мог. Некоторые удар мизерикорда тоже считают спасением».

Он обошел вокруг нее, разглядывая. Он кружил, как дикий зверь перед тем, как наброситься на добычу.

«Ты — не принцесса, он — не дракон, а я — не рыцарь».

Девушка положила руки Джеду на плечи, перебирая пальцами его волосы. Карие глаза, темные, почти черные, отражали пламя свечей. Непролитые слезы заставляли их блестеть, как, наверное, никогда в жизни.

Джед подхватил невесту за талию и посадил на стол. Девушка откинулась назад, опершись о столешницу локтями и бесстрастно смотрела, как он борется с ее юбками. Их было много, белые, шелковые, в кружевах и кристаллах. Платье явно купил Кертон, желая чтобы невеста в Гемфорте не уступала дочери Мандерли.

У Джеда кружилась голова, пульс оглушительно стучал в висках. Он провел горячими руками вдоль бедер невесты, ощутив сначала прохладную гладкость ее тела, а потом шероховатость чулков. Вытащил кинжал из ножен и поддел лезвие под край тонких трусиков.

Невеста вздрогнула, когда ее кожи коснулась холодная сталь. Она по-прежнему пристально смотрела на Джеда, не закрыв глаз даже тогда, когда он разрезал ее белье и бросил его на пол.

— Чего ты ждешь, Ублюдок? — спросила она.

Ее глаза горели то ли ненавистью, то ли желанием; Джеду было уже все равно. Он вонзил кинжал в стол и развязал штаны.

Лорды что-то кричали. Ему их возгласы казались далеким воем волков.

Сейчас все, что ему хотелось — это вжаться между ног его женщины. Она принадлежала ему, поскольку он, бастард, предъявил свои права на нее — и никто не посмел встать на его пути.