Около 7 лет назад мы с мужем решили купить дачу. Рассматривали много вариантов, но постоянно что-то мешало. Как-то я увидела объявление о продажи участка в селе недалеко от города. Договорились о встрече с продавцом и поехали туда смотреть с мужем.
Добавить в моё избранное
4 мин, 30 сек 16526
Нас встретила старая женщина, очень вежливая, сразу расположила к себе. Когда мы вошли на участок, он просто меня свёл с ума. Я сразу поняла, что хочу именно его. Странно то, что в этом не было никакой логики. Дело в том, что участок сам большой, идеально ровный, находится на возвышенности, рядом лес и водохранилище, красота. Но дом ещё дореволюционной постройки, простой глинобитный, ещё с соломенной крышей, такой же сарайчик и колодец. Но она просила слишком высокую для него цену, за эти деньги можно было купить добротный дом. Но мне было всё равно, я даже не могу описать свои эмоции, вот он мне нужен и всё! Хотя понимаю, что невыгодно и так далее.
Меня отговаривали все — муж, мама, сестра даже плакала. С мужем, в общем, были скандалы, сказал, что ноги его там не будет, если я его куплю. В итоге я его купила. После оформления старушка попросилась пожить там ещё месяц. Это была весна, и мы с мамой уже начали сажать огород. Приехали на следующий день после Пасхи, было поздно, и бабушка предложила остаться ночевать.
С нами был мой сынок, тогда ему было полтора года. Мы уже засыпали, но я очнулась от того, что мой сын с кем-то разговаривает, смеётся. Я включила свет, сынок играл с кем-то, видно было, как будто в ладоши с кем-то невидимым, потом ручками глазки, типа ку-ку. Тут я поймала себя на мысли, что мне совершенно не страшно, никакой тревоги, я спокойно наблюдала.
Потом проснулась мама, разбудила бабушку, на что она сказала, что не понимает в чём дело, но, идя спать, сказала, что здесь нет никого плохого. В общем, сынок потом уснул, всё было спокойно. Потом бабка выселилась, всё было нормально, кроме того, что я не могла спать там без света, и всегда чувствовалось чьё-то присутствие.
На следующий год, опять после Пасхи, ночью меня опять разбудил сын такими же играми с кем-то. Я начала задавать вопросы: «Сынок, кто это?». Сынок играючи только сказал, что нельзя говорить, я спросила, пугает ли его это что-то или кто-то обижает. Сынок сказал, что нет. Потом опять всё было спокойно.
Потом я у старожилов стала расспрашивать об этом доме, но село как село, рассказывали разное, но точно удалось узнать, что отец этой бабушки повесился на одной старой груше. А это дерево мы спилили раньше, оно меня раздражало, и тем более в него ударила молния. Я спросила об этом у хозяйки бывшей, на что она ответила, что не знает, где и почему это случилось, так как она была маленькая. В общем, присутствие кого-то в доме меня стало немного напрягать, хотя вреда кто-то нам не приносил.
После случая, когда я проснулась от того, что слышала что-то, наутро я осторожно сказала мужу, что, вероятно, хозяин дома приходил. На что муж признался, что этой же ночью он проснулся от того, что какая-то лохматая фигура поправляла ему одеяло. Он даже почувствовал прикосновение волосатых лап, но подумал, что это сон, и уснул, не придав этому значения.
Я обрызгала святой водой углы в доме и постоянно стала читать, когда была одна, в голос «Отче наш» когда не одна, то про себя. Около трёх дней я читала молитвы.
В определённый момент наступило ощущение жуткой тревоги, и я отчётливо услышала, как мне в ухо кто-то шепчет:
— Заткнись, заткнись сейчас же!
В доме я была одна, и тут-то меня охватил страх, просто ужас. Опомнившись, я поняла, что замолкать нельзя, и стала сквозь страх ещё громче читать молитву. Буквально через несколько минут наступило полное спокойствие.
Дальше было всё хорошо, кроме первого дня после Пасхи, когда мой сын с кем-то общался. В последний раз он напугал, потому что вскочил ночью, он спал со мной на диване.
Он сказал:
— Мама, убери тётю!
Я оглянулась, но никого не увидела.
Я спросила:
— Где она?
Сын сказал, что она сидит рядом с нами на диване.
Я спросила:
— Она тебя обижает?
Он молчал и просто смотрел туда.
Я спросила:
— Чего она хочет?
Сын ничего не говорил пару минут, как будто слушал гостью.
Потом сел на диван и сказал:
— Мама, молчи, сейчас тебе нельзя говорить, сейчас нужно спать!
Я уже занервничала, стала дальше задавать вопросы: почему, зачем, где она и так далее Мой кроха сын просто укладывал меня спать и закрывал мне ладошкой рот. Потом, как взрослый, сказал: «Мама, всё, спать сейчас нужно!» укрыл меня одеялом и сказал, что она ушла на дорогу.
Наутро я опять задавала ему вопросы, он ответил, что нельзя об этом говорить. Он только нарисовал её на листочке, это была бабушка в платочке, сказал, что она здесь не живёт, она пришла, чтобы сказать, что это плохой дом.
Потом так уверенно сказал:
— Мама, она больше не придёт, она хотела напугать.
После того, как сынишке исполнилось 7 лет, он больше никого не видит, даже после Пасхи.
Ещё в этом доме есть комната, в которой не берёт ни одна связь, ни мобильная, ни радиотелефоны.
Меня отговаривали все — муж, мама, сестра даже плакала. С мужем, в общем, были скандалы, сказал, что ноги его там не будет, если я его куплю. В итоге я его купила. После оформления старушка попросилась пожить там ещё месяц. Это была весна, и мы с мамой уже начали сажать огород. Приехали на следующий день после Пасхи, было поздно, и бабушка предложила остаться ночевать.
С нами был мой сынок, тогда ему было полтора года. Мы уже засыпали, но я очнулась от того, что мой сын с кем-то разговаривает, смеётся. Я включила свет, сынок играл с кем-то, видно было, как будто в ладоши с кем-то невидимым, потом ручками глазки, типа ку-ку. Тут я поймала себя на мысли, что мне совершенно не страшно, никакой тревоги, я спокойно наблюдала.
Потом проснулась мама, разбудила бабушку, на что она сказала, что не понимает в чём дело, но, идя спать, сказала, что здесь нет никого плохого. В общем, сынок потом уснул, всё было спокойно. Потом бабка выселилась, всё было нормально, кроме того, что я не могла спать там без света, и всегда чувствовалось чьё-то присутствие.
На следующий год, опять после Пасхи, ночью меня опять разбудил сын такими же играми с кем-то. Я начала задавать вопросы: «Сынок, кто это?». Сынок играючи только сказал, что нельзя говорить, я спросила, пугает ли его это что-то или кто-то обижает. Сынок сказал, что нет. Потом опять всё было спокойно.
Потом я у старожилов стала расспрашивать об этом доме, но село как село, рассказывали разное, но точно удалось узнать, что отец этой бабушки повесился на одной старой груше. А это дерево мы спилили раньше, оно меня раздражало, и тем более в него ударила молния. Я спросила об этом у хозяйки бывшей, на что она ответила, что не знает, где и почему это случилось, так как она была маленькая. В общем, присутствие кого-то в доме меня стало немного напрягать, хотя вреда кто-то нам не приносил.
После случая, когда я проснулась от того, что слышала что-то, наутро я осторожно сказала мужу, что, вероятно, хозяин дома приходил. На что муж признался, что этой же ночью он проснулся от того, что какая-то лохматая фигура поправляла ему одеяло. Он даже почувствовал прикосновение волосатых лап, но подумал, что это сон, и уснул, не придав этому значения.
Я обрызгала святой водой углы в доме и постоянно стала читать, когда была одна, в голос «Отче наш» когда не одна, то про себя. Около трёх дней я читала молитвы.
В определённый момент наступило ощущение жуткой тревоги, и я отчётливо услышала, как мне в ухо кто-то шепчет:
— Заткнись, заткнись сейчас же!
В доме я была одна, и тут-то меня охватил страх, просто ужас. Опомнившись, я поняла, что замолкать нельзя, и стала сквозь страх ещё громче читать молитву. Буквально через несколько минут наступило полное спокойствие.
Дальше было всё хорошо, кроме первого дня после Пасхи, когда мой сын с кем-то общался. В последний раз он напугал, потому что вскочил ночью, он спал со мной на диване.
Он сказал:
— Мама, убери тётю!
Я оглянулась, но никого не увидела.
Я спросила:
— Где она?
Сын сказал, что она сидит рядом с нами на диване.
Я спросила:
— Она тебя обижает?
Он молчал и просто смотрел туда.
Я спросила:
— Чего она хочет?
Сын ничего не говорил пару минут, как будто слушал гостью.
Потом сел на диван и сказал:
— Мама, молчи, сейчас тебе нельзя говорить, сейчас нужно спать!
Я уже занервничала, стала дальше задавать вопросы: почему, зачем, где она и так далее Мой кроха сын просто укладывал меня спать и закрывал мне ладошкой рот. Потом, как взрослый, сказал: «Мама, всё, спать сейчас нужно!» укрыл меня одеялом и сказал, что она ушла на дорогу.
Наутро я опять задавала ему вопросы, он ответил, что нельзя об этом говорить. Он только нарисовал её на листочке, это была бабушка в платочке, сказал, что она здесь не живёт, она пришла, чтобы сказать, что это плохой дом.
Потом так уверенно сказал:
— Мама, она больше не придёт, она хотела напугать.
После того, как сынишке исполнилось 7 лет, он больше никого не видит, даже после Пасхи.
Ещё в этом доме есть комната, в которой не берёт ни одна связь, ни мобильная, ни радиотелефоны.
Страница 1 из 2
