Как-то раз, предыдущим летом, я как всегда отдыхал у бабушки в деревне. Деревня эта когда-то была очень большая, но после развала советского союза колхозы начали закрываться, тогда люди начали постепенно покидать деревню, так как работы было очень мало. В деревне остались пожилые люди, а молодые уехали в соседние города для поиска работы.
Добавить в моё избранное
8 мин, 4 сек 10389
Одним солнечным днём я со своими друзьями, Максимом, Васей и Стёпой, отправился в заброшенный НИЦ. Теперь поподробнее про это здание. В 70-ых годах XX-ого века в этой деревне построили этот научный центр, вокруг поставили железобетонный забор с колючей проволокой, причём, что странно, в 2 ряда. На заборе повсюду были надписи: «Проход запрещён» и круглосуточно дежурила охрана с новым в то время оружием АК— 74. В это здание часто привозили заключенных с пожизненным сроком, у которых не было родных и которые согласились умереть, лишь бы не жить в четырёх стенах до конца жизни. Это всё, что я узнал у моего дедушки, который когда-то работал одним из военных на КПП. Судя по всему, всем людям после ухода с работы промывали мозги, так как все, как один утверждали, что центр занимается изучением редких видов растений и животных. В это не верили даже сами работники, ушедшие с работы в этом странном здании.
А дедушка это узнал из документов, которые он использовал как черновики. Зачем для обычного центра охрана и колючая проволока? Да и зачем строить здание в деревне, находящейся в середине леса, где до ближайшего города 2 часа езды на машине? Здание, кстати, стояло прямо около леса, а крыша у него была цвета хвои, и только сейчас, когда здание уже находится в плохом состоянии, в Гугл мэпс можно различить очертания этого здания. Теперь вернёмся к самому походу в НИЦ. Мы до этого не ходили туда, так как родители запрещали далеко отходить от дома. Не так, чтобы совсем около дома гулять, но центр находился на другом конце деревни, а это километра три. Здание было за домами, полем и озером, в котором нельзя стало купаться через месяц после открытия НИЦ, там просто поставили забор. А когда распался СССР, кризисы заставили сливать отходы в озеро, так как никто не стал тратиться на машины, вывозившие отходы в бутылках, в которых обычно хранятся радиационные отходы (стеклянные бутыли бетонировали, засовывали в цинковые ящики, и увозили на специальные поля, где и закапывали).
Время было около 12-ти, я с ребятами отправился в заднюю часть территории НИЦ, где находилась дырка в заборе (а, точнее, под ним была яма, поэтому мы взяли полиэтиленовый мусорный пакет и расстелили под забором). Как только все вылезли из — под забора, увидели квадратное 3-х этажное здание, в котором почему-то было цело большинство окон. О центре было множество слухов, поэтому здание обходили стороной. Один из них рассказывал, как молодая пара через год после закрытия (2005) прогуливалась по полю, наслаждаясь ночными видами звёзд, как вдруг в окне 2-ого этажа они заметили включённый красный свет и стоящего там человека, который широко раскрыл рот. Кожа у него резко посерела, а потом он показал на них пальцем, и после этого свет вырубился. У них был сильный нервный срыв, после реабилитации в психбольнице они переехали в самый дальний город страны — Владивосток, где живут и поныне. Нам это показалось странным, ведь за семь лет в здании выбили окон 10, и все окна были выбиты на 2 и 3 этаже.
Нам стало страхово, и мы решили позвать кого-нибудь ещё. Согласился только Дима, мы его попросили принести лом. С этой стороны здания дверь была закрыта, а пока Дима не пришёл, мы не подходили к этому дому. Как только Дима пришёл, мы решили осмотреть здание с других сторон, парадный вход был открыт, и с некоторым волнением мы зашли внутрь. Как только мы вошли и отошли от входа метров на 10, дверь закрылась, и снаружи было слышно, как какой-то мужик сказал «Много сегодня корма пришло». Также мы услышали, как он повесил замок на дверь, ещё и на ключ закрыл. Понимая, что на первом этаже нет выхода, мы решили осмотреть комнаты, которые все были на замках, причём, не было ни одного одинакового. Дима достал лом, и мы решили вскрыть первую комнату слева. Вглубь здания у нас не было желания углубляться, да и, чем глубже, тем темнее. Вскрыв первую дверь, мы обнаружили, что это был обычный кабинет со шкафами с документами, два письменных стола, и, что странно, работающие часы.
Поняв, что это часы, работающие не от батареек, а от здания, мы решили включить свет: вдруг кто захочет сюда залезть, и увидев свет, сообщит родителям (хотя, кто будет говорить про свет в доме, в который всем запрещали ходить). Со светом можно было пройти по всему дому, и будет не так страшно. Взломав ещё пару комнат, мы не увидели ничего ценного или нужного, кроме ключа, на котором был написан номер одной из комнат. Подумав, что это ключ от какого-нибудь туалета, мы решили осмотреть ещё несколько комнат. Поняв, что уже вечереет, мы решили переночевать в комнате, от которой есть ключ. Комната эта оказалась складом, который можно было закрыть изнутри. Поискав чего-нибудь съедобного, мы нашли и съели чёрствые крекеры, запив это мутной водой из бутылок с мерзким привкусом, вздувшиеся банки тушёнки открывать не стали, а то вся комната провоняет запахом тухлого мяса. Поискав что-нибудь, на чём можно спать, мы легли на старую одежду, которая, кстати, была не только военной и научной, но ещё и…
А дедушка это узнал из документов, которые он использовал как черновики. Зачем для обычного центра охрана и колючая проволока? Да и зачем строить здание в деревне, находящейся в середине леса, где до ближайшего города 2 часа езды на машине? Здание, кстати, стояло прямо около леса, а крыша у него была цвета хвои, и только сейчас, когда здание уже находится в плохом состоянии, в Гугл мэпс можно различить очертания этого здания. Теперь вернёмся к самому походу в НИЦ. Мы до этого не ходили туда, так как родители запрещали далеко отходить от дома. Не так, чтобы совсем около дома гулять, но центр находился на другом конце деревни, а это километра три. Здание было за домами, полем и озером, в котором нельзя стало купаться через месяц после открытия НИЦ, там просто поставили забор. А когда распался СССР, кризисы заставили сливать отходы в озеро, так как никто не стал тратиться на машины, вывозившие отходы в бутылках, в которых обычно хранятся радиационные отходы (стеклянные бутыли бетонировали, засовывали в цинковые ящики, и увозили на специальные поля, где и закапывали).
Время было около 12-ти, я с ребятами отправился в заднюю часть территории НИЦ, где находилась дырка в заборе (а, точнее, под ним была яма, поэтому мы взяли полиэтиленовый мусорный пакет и расстелили под забором). Как только все вылезли из — под забора, увидели квадратное 3-х этажное здание, в котором почему-то было цело большинство окон. О центре было множество слухов, поэтому здание обходили стороной. Один из них рассказывал, как молодая пара через год после закрытия (2005) прогуливалась по полю, наслаждаясь ночными видами звёзд, как вдруг в окне 2-ого этажа они заметили включённый красный свет и стоящего там человека, который широко раскрыл рот. Кожа у него резко посерела, а потом он показал на них пальцем, и после этого свет вырубился. У них был сильный нервный срыв, после реабилитации в психбольнице они переехали в самый дальний город страны — Владивосток, где живут и поныне. Нам это показалось странным, ведь за семь лет в здании выбили окон 10, и все окна были выбиты на 2 и 3 этаже.
Нам стало страхово, и мы решили позвать кого-нибудь ещё. Согласился только Дима, мы его попросили принести лом. С этой стороны здания дверь была закрыта, а пока Дима не пришёл, мы не подходили к этому дому. Как только Дима пришёл, мы решили осмотреть здание с других сторон, парадный вход был открыт, и с некоторым волнением мы зашли внутрь. Как только мы вошли и отошли от входа метров на 10, дверь закрылась, и снаружи было слышно, как какой-то мужик сказал «Много сегодня корма пришло». Также мы услышали, как он повесил замок на дверь, ещё и на ключ закрыл. Понимая, что на первом этаже нет выхода, мы решили осмотреть комнаты, которые все были на замках, причём, не было ни одного одинакового. Дима достал лом, и мы решили вскрыть первую комнату слева. Вглубь здания у нас не было желания углубляться, да и, чем глубже, тем темнее. Вскрыв первую дверь, мы обнаружили, что это был обычный кабинет со шкафами с документами, два письменных стола, и, что странно, работающие часы.
Поняв, что это часы, работающие не от батареек, а от здания, мы решили включить свет: вдруг кто захочет сюда залезть, и увидев свет, сообщит родителям (хотя, кто будет говорить про свет в доме, в который всем запрещали ходить). Со светом можно было пройти по всему дому, и будет не так страшно. Взломав ещё пару комнат, мы не увидели ничего ценного или нужного, кроме ключа, на котором был написан номер одной из комнат. Подумав, что это ключ от какого-нибудь туалета, мы решили осмотреть ещё несколько комнат. Поняв, что уже вечереет, мы решили переночевать в комнате, от которой есть ключ. Комната эта оказалась складом, который можно было закрыть изнутри. Поискав чего-нибудь съедобного, мы нашли и съели чёрствые крекеры, запив это мутной водой из бутылок с мерзким привкусом, вздувшиеся банки тушёнки открывать не стали, а то вся комната провоняет запахом тухлого мяса. Поискав что-нибудь, на чём можно спать, мы легли на старую одежду, которая, кстати, была не только военной и научной, но ещё и…
Страница 1 из 2
