Старый научно-исследовательский центр

Одним солнечным днём я со своими друзьями, Максимом, Васей и Стёпой, отправился в заброшенный НИЦ. Теперь поподробнее про это здание. В 70-ых годах XX-ого века в этой деревне построили этот научный центр, вокруг поставили железобетонный забор с колючей проволокой, причём, что странно, в 2 ряда. На заборе повсюду были надписи: «Проход запрещён» и круглосуточно дежурила охрана с новым в то время оружием АК— 74. В это здание часто привозили заключенных с пожизненным сроком, у которых не было родных и которые согласились умереть, лишь бы не жить в четырёх стенах до конца жизни. Это всё, что я узнал у моего дедушки, который когда-то работал одним из военных на КПП. Судя по всему, всем людям после ухода с работы промывали мозги, так как все, как один утверждали, что центр занимается изучением редких видов растений и животных. В это не верили даже сами работники, ушедшие с работы в этом странном здании.

А дедушка это узнал из документов, которые он использовал как черновики. Зачем для обычного центра охрана и колючая проволока? Да и зачем строить здание в деревне, находящейся в середине леса, где до ближайшего города 2 часа езды на машине? Здание, кстати, стояло прямо около леса, а крыша у него была цвета хвои, и только сейчас, когда здание уже находится в плохом состоянии, в Гугл мэпс можно различить очертания этого здания. Теперь вернёмся к самому походу в НИЦ. Мы до этого не ходили туда, так как родители запрещали далеко отходить от дома. Не так, чтобы совсем около дома гулять, но центр находился на другом конце деревни, а это километра три. Здание было за домами, полем и озером, в котором нельзя стало купаться через месяц после открытия НИЦ, там просто поставили забор. А когда распался СССР, кризисы заставили сливать отходы в озеро, так как никто не стал тратиться на машины, вывозившие отходы в бутылках, в которых обычно хранятся радиационные отходы (стеклянные бутыли бетонировали, засовывали в цинковые ящики, и увозили на специальные поля, где и закапывали).

Время было около 12-ти, я с ребятами отправился в заднюю часть территории НИЦ, где находилась дырка в заборе (а, точнее, под ним была яма, поэтому мы взяли полиэтиленовый мусорный пакет и расстелили под забором). Как только все вылезли из — под забора, увидели квадратное 3-х этажное здание, в котором почему-то было цело большинство окон. О центре было множество слухов, поэтому здание обходили стороной. Один из них рассказывал, как молодая пара через год после закрытия (2005) прогуливалась по полю, наслаждаясь ночными видами звёзд, как вдруг в окне 2-ого этажа они заметили включённый красный свет и стоящего там человека, который широко раскрыл рот. Кожа у него резко посерела, а потом он показал на них пальцем, и после этого свет вырубился. У них был сильный нервный срыв, после реабилитации в психбольнице они переехали в самый дальний город страны — Владивосток, где живут и поныне. Нам это показалось странным, ведь за семь лет в здании выбили окон 10, и все окна были выбиты на 2 и 3 этаже.

Нам стало страхово, и мы решили позвать кого-нибудь ещё. Согласился только Дима, мы его попросили принести лом. С этой стороны здания дверь была закрыта, а пока Дима не пришёл, мы не подходили к этому дому. Как только Дима пришёл, мы решили осмотреть здание с других сторон, парадный вход был открыт, и с некоторым волнением мы зашли внутрь. Как только мы вошли и отошли от входа метров на 10, дверь закрылась, и снаружи было слышно, как какой-то мужик сказал «Много сегодня корма пришло». Также мы услышали, как он повесил замок на дверь, ещё и на ключ закрыл. Понимая, что на первом этаже нет выхода, мы решили осмотреть комнаты, которые все были на замках, причём, не было ни одного одинакового. Дима достал лом, и мы решили вскрыть первую комнату слева. Вглубь здания у нас не было желания углубляться, да и, чем глубже, тем темнее. Вскрыв первую дверь, мы обнаружили, что это был обычный кабинет со шкафами с документами, два письменных стола, и, что странно, работающие часы.