Как-то раз, предыдущим летом, я как всегда отдыхал у бабушки в деревне. Деревня эта когда-то была очень большая, но после развала советского союза колхозы начали закрываться, тогда люди начали постепенно покидать деревню, так как работы было очень мало. В деревне остались пожилые люди, а молодые уехали в соседние города для поиска работы.
Добавить в моё избранное
8 мин, 4 сек 10390
тюремной. Ночь была ужасной: шёл дождь, была гроза. Я не спал почти всю ночь, где-то ближе к четырем, когда уже начало светлеть, я провалился в сон, мне ничего не приснилось, и я слышал во сне какие-то стоны и дождь с грозой. Наутро оказалось, что я единственный, кто смог уснуть. Всю ночь никому не спалось, а в четыре часа утра в вентиляции стали слышны стоны, которые продолжались до восьми. Выйдя из комнаты, мы продолжили взламывать двери, и в одной из комнат мы нашли лифт. Побоявшись в него заходить, мы решили найти лестницу. Почему-то все двери были одинаковыми, поэтому мы поняли, что лестница должна находиться за одной из них. Когда оставалось дверей 10, мы нашли лестничную клетку, но за дверью была ещё одна решётчатая дверь, а на ней висел замок, который был похож на половинку чугунного кирпича. Как мы не налегали на этот замок, он отказывался даже подавать признаки движения. Ничего не оставалось: пришлось зайти в лифт и поехать на второй этаж на лифте.
Но, как только мы нажали кнопку, двери закрылись, и лифт поехал… вниз. Открылась дверь. То, что мы увидели, это был длинный тоннель с открытыми дверями и полным отсутствием света. Мы включили на телефонах фонарики и пошли исследовать подвал. Каждая следующая комната была страшнее предыдущей. Первая комната была туалетом, вторая комната была моргом, третья — крематорием, четвёртая — операционной со скелетом на столе. То, что было в следующей комнате, заставило нас прочистить желудок: в этой комнате стояли большие банки со спиртом, в которых были препарированные люди, только органы были какими-то странными. Некоторые были похожи просто на мешок с кровью. Мы быстро закрыли дверь, она хлопнула очень сильно, и тут мы услышали то ли крик, то ли стон, то ли ещё какой-то странный звук. Мы побежали к лифту, но дверь была закрыта, кнопка не работала, а, открыв шахту лифта, мы увидели длинный туннель, ведущий вниз.
Он был настолько глубок, что даже фонарики не светили так глубоко. Вооружившись всякими металлическими палками, мы тихо продвигались по этому коридору, который, казалось, был бесконечен. И вот, дойдя до поворота, мы увидели целую кучу людей в тюремной одежде, измазанной кровью, у них были швы на голове. Мы поняли, что в этом подвале из людей делали нечто, похожее на зомби. Но лица у них были как будто не человеческие: глаза были красными с абсолютно белыми зрачками; носы были срезанными, а на их месте была пришита кожа; рты были с нечеловеческими зубами, длиной в 2 см, и все были клыками, причём, расставлены они были очень неровно, из за чего рот они держали постоянно открытым; а само лицо было вытянутым и худым, с серыми гнилыми кусками кожи, свисающими по всему телу, из которых вытекала какая-то гнилая масса. Мы побежали со всех ног, и, забежав в первую попавшуюся комнату, закрывающуюся изнутри, увидели кучу бочек со значками biohazard (биологическая опасность).
Мы тут же начали закрывать ими дверь, за которой были нечеловеческие стоны, которые сливались в гул. Услышав этот гул в каком-нибудь из скриммеров, вы бы вырубили колонки, и вас бы трясло долгое время. Расчистив эту груду бочек, мы увидели вентиляционную шахту, достаточно широкую, чтобы в неё можно было бы пролезть. Мы поползли по ней, она явно была в земле, так как не прогибалась под нашим весом, а в некоторых местах лежали горсти земли. На частых вертикальных подъёмах нам приходилось поднимать друг друга, вентиляция казалась бесконечной, тем более что из-за заражённых бочек кожа покраснела и надулась волдырями, из-за которых нам было сложно передвигаться. И вот я уже начинаю слышать звуки птиц, ветра, и прочие звуки природы, как вдруг я понимаю, что я ползу один, а друзей моих не слышно. Мне стало очень страшно, как вдруг я проваливаюсь в черноту, передо мной появляется морда зомби, я слышу истошный крик.
И тут я просыпаюсь в комнате, в которой мы ночевали, от того, что передо мной упали какие-то палки. Я понимаю, что это был сон, но в комнате я почему-то один. И тут я слышу какие-то приближающиеся шаги. Я просто молился, чтобы это был кто-нибудь из моих друзей. Это оказался Дима, он радостным голосом сказал, что решётка на одном из окон смогла сломаться, и мы, наконец, сможем выйти наружу. Я, радостный, выбегаю в коридор, бегу в ту комнату, в которой во сне был лифт, выпрыгиваю из окна. Все выпрыгивают за мной по очереди. Оказавшись на земле, мы заметили компанию людей лет 18-20-ти, которые пьют пиво, болтают, в общем развлекаются. Тут мы слышим знакомый голос. Это был человек, закрывший нас в НИЦ предыдущим днём. Он увидел нас и весёлым тоном сказал: «Вчера я закрыл этих лошков в доме, с ума сойти, им потребовались сутки, чтобы выбраться из дома. Ну ладно, бегите по добру, по здорову, пока я вас снова не запер в этом доме».
Мы послушно пошли к яме, через которую зашли. Когда я перелезал, мне стало больно, я посмотрел на руки, они оказались все в волдырях, и тогда я засомневался в том, что это был всего лишь сон…
Но, как только мы нажали кнопку, двери закрылись, и лифт поехал… вниз. Открылась дверь. То, что мы увидели, это был длинный тоннель с открытыми дверями и полным отсутствием света. Мы включили на телефонах фонарики и пошли исследовать подвал. Каждая следующая комната была страшнее предыдущей. Первая комната была туалетом, вторая комната была моргом, третья — крематорием, четвёртая — операционной со скелетом на столе. То, что было в следующей комнате, заставило нас прочистить желудок: в этой комнате стояли большие банки со спиртом, в которых были препарированные люди, только органы были какими-то странными. Некоторые были похожи просто на мешок с кровью. Мы быстро закрыли дверь, она хлопнула очень сильно, и тут мы услышали то ли крик, то ли стон, то ли ещё какой-то странный звук. Мы побежали к лифту, но дверь была закрыта, кнопка не работала, а, открыв шахту лифта, мы увидели длинный туннель, ведущий вниз.
Он был настолько глубок, что даже фонарики не светили так глубоко. Вооружившись всякими металлическими палками, мы тихо продвигались по этому коридору, который, казалось, был бесконечен. И вот, дойдя до поворота, мы увидели целую кучу людей в тюремной одежде, измазанной кровью, у них были швы на голове. Мы поняли, что в этом подвале из людей делали нечто, похожее на зомби. Но лица у них были как будто не человеческие: глаза были красными с абсолютно белыми зрачками; носы были срезанными, а на их месте была пришита кожа; рты были с нечеловеческими зубами, длиной в 2 см, и все были клыками, причём, расставлены они были очень неровно, из за чего рот они держали постоянно открытым; а само лицо было вытянутым и худым, с серыми гнилыми кусками кожи, свисающими по всему телу, из которых вытекала какая-то гнилая масса. Мы побежали со всех ног, и, забежав в первую попавшуюся комнату, закрывающуюся изнутри, увидели кучу бочек со значками biohazard (биологическая опасность).
Мы тут же начали закрывать ими дверь, за которой были нечеловеческие стоны, которые сливались в гул. Услышав этот гул в каком-нибудь из скриммеров, вы бы вырубили колонки, и вас бы трясло долгое время. Расчистив эту груду бочек, мы увидели вентиляционную шахту, достаточно широкую, чтобы в неё можно было бы пролезть. Мы поползли по ней, она явно была в земле, так как не прогибалась под нашим весом, а в некоторых местах лежали горсти земли. На частых вертикальных подъёмах нам приходилось поднимать друг друга, вентиляция казалась бесконечной, тем более что из-за заражённых бочек кожа покраснела и надулась волдырями, из-за которых нам было сложно передвигаться. И вот я уже начинаю слышать звуки птиц, ветра, и прочие звуки природы, как вдруг я понимаю, что я ползу один, а друзей моих не слышно. Мне стало очень страшно, как вдруг я проваливаюсь в черноту, передо мной появляется морда зомби, я слышу истошный крик.
И тут я просыпаюсь в комнате, в которой мы ночевали, от того, что передо мной упали какие-то палки. Я понимаю, что это был сон, но в комнате я почему-то один. И тут я слышу какие-то приближающиеся шаги. Я просто молился, чтобы это был кто-нибудь из моих друзей. Это оказался Дима, он радостным голосом сказал, что решётка на одном из окон смогла сломаться, и мы, наконец, сможем выйти наружу. Я, радостный, выбегаю в коридор, бегу в ту комнату, в которой во сне был лифт, выпрыгиваю из окна. Все выпрыгивают за мной по очереди. Оказавшись на земле, мы заметили компанию людей лет 18-20-ти, которые пьют пиво, болтают, в общем развлекаются. Тут мы слышим знакомый голос. Это был человек, закрывший нас в НИЦ предыдущим днём. Он увидел нас и весёлым тоном сказал: «Вчера я закрыл этих лошков в доме, с ума сойти, им потребовались сутки, чтобы выбраться из дома. Ну ладно, бегите по добру, по здорову, пока я вас снова не запер в этом доме».
Мы послушно пошли к яме, через которую зашли. Когда я перелезал, мне стало больно, я посмотрел на руки, они оказались все в волдырях, и тогда я засомневался в том, что это был всего лишь сон…
Страница 2 из 2
