Стажёр

― Да? Так чего же ты не проснёшься? ― бродяга отодвинулся, и Аркадий с удивлением рассмотрел его лицо. Тонкие черты, чёрные усы — всё, как у того мужика на «убийственном» видео. Мужик ухмыльнулся и выпучил глаза, будто подтверждая догадку Аркадия, который чувствовал нарастающую панику. В самом деле, обычно, стоило лишь подумать, что ты видишь сон, как следовало неминуемое пробуждение. Иногда, это было спасением от гнетущих кошмаров, а порой и разочарованием — когда зачерпнутые в горсть драгоценные камни, обращаются в ничто или прекрасная незнакомка растворяется в объятиях тоскливым туманом. Однако, сейчас ничего не менялось, и Аркадий по-прежнему упирался спиной в холодный бетон забора и смотрел на бродягу с лицом из ролика-убийцы. Тот, в отличие от своего Интернет-двойника не собирался молча вращать глазами:

― Что, не получается? Значит началось. Ты ведь ни во что не веришь, как и я, но с тобой тоже началось — не можешь проснуться по своей воле. Или не можешь уснуть — это, как посмотреть. Ведь и сны, и явь — это только тысячи связанных образов, рождённых сигналами нашего мозга. Всё это — лишь фантазии. И какие из них более правдивы — неизвестно. Я тоже не верил ни во что, кроме того, что могли увидеть мои глаза, но глаза лгут. Их легко обмануть с помощью «писем счастья», «роликов-убийц» и прочих малоприятных мелочей. Глаза ведутся на это, а мозг верит им и меняет цепочки сигналов. Нет никаких«эффектов двадцать пятого кадра», но обман, навязанный нам сознанием, легко развенчать. Каждый находит свой способ для этого. Кому-то достаточно «убийственного видео» — оно работает, если принимать эту«пилюлю» курсами — смотреть часто в течение короткого времени. А тебе вот, удалось и в мой сон проникнуть. Любой способ хорош, если в мозг поступает сигнал, что его хотят перекодировать. Фальшивая угроза, но, даже в этом случае, срабатывает защита, и из сигналов, бегущих по нервным клеткам, складывается новая картинка — другое сновидение, другая жизнь или… смерть.

Усатый бродяга легонько шлёпнул Аркадия по щеке, и тот сразу почувствовал, как окружающее пространство начинает расплываться, будто погружаясь в туман.

― В другой жизни я выгляжу иначе. Ты — тоже не такой, как здесь. Я не знаю тебя, ты — меня. Но настоящая жизнь начинается со смертью — там все одинаково прекрасны. Сон, явь — пустое. То, что мы привыкли считать жизнью — фантазия, бред, подлый обман, личиночная стадия, если угодно. Начало реальной, прекрасной жизни — смерть. Надо перехитрить мозг. Глаза — это якорь, который мешает настоящему рождению тебя…

Аркадий медленно всплывал из тяжёлого сна, продолжая слышать отголоски из ночного видения — про смерть, сон, реальность. Аркадий поднялся с кровати, даже не удивившись тому, что его ноги были вымазаны грязью. Его трясло, глаза покраснели и жутко чесались, словно в них набросали толчёного стекла. Аркадий набрал полный таз холодной воды, и опустил туда лицо, надеясь унять боль в глазах. Это не помогло. Аркадий заставил себя принять душ, и отправился на работу.

Однако, он не мог сосредоточиться — мешал зуд в глазах, отвлекали стук клавиатур и болтовня коллег. В какой-то момент Аркадий зажмурился, а открыв глаза, заметил, что все смотрят на него. Он зажмурился снова, помассировал зудящие глаза, но когда поднял опухшие веки, вздрогнул от неожиданности — Гриша, Иван и Сеня стояли прямо перед ним.

― С тобой всё в порядке? У тебя глаза какие-то красные, ― участливо поинтересовался Гриша. Однако, Аркадий знал, что Гриша — лжец, потому что красными были не его глаза — всё вокруг было залито алым светом. Стоящие у стола мужчины хищно скалились, их зубы сверкали, словно молочные опалы. Аркадий чувствовал угрозу. Ему словно пытались показать: «Ты на чужой территории. Ты здесь — ошибка, опечатка, разрыв реальности, помеха привычному течению жизни».

― Сами вы все — ошибка! Всё вокруг — ненастоящее! Прочь!

Аркадий стал хватать всё, что попадалось под руку и тут же бросать в лица противников. Дырокол, ручки, блокнот, клавиатура — Аркадий остановился, лишь когда зуд в глазах стал совершенно нестерпимым. Он зажмурился и стал неистово тереть веки ладонями, а когда открыл глаза, то увидел не только залитых багровым светом Гришу, Сеню, Ивана, но и двух мощных ребят в форме физподдержки. Совместно они вытащили Аркадия из-за стола, и потянули к выходу. Он пытался вырваться, чтобы прекратить это отвратительное действо прыжком в окно, выстрелом в лицо или любым другим способом. Прекратить эту фантазию, чтобы очистить место для нового, наверняка прекрасного сюжета, лишённого помарок и разочарований. Но силы были не на его стороне.

― … На кой чёрт мы всё это тогда затеяли. Прошёл бы он свою стажировку, да и работал по профилю. Не-ет — «давай разыграем, давай разыграем».