Стивен и его Плащ. Движение навстречу

— Ты можешь читать книгу, мои мысли или развлекаться как-то ещё, — только не отвлекай меня.

Плащ признательно коснулся руки Стивена полой и затих.

Чтение книги для мастеров оказалось чрезвычайно занимательным. Как выяснилось из вшитого предисловия, на одном из советов хранителей храмов было решено, что каждый из них с первых дней службы начнёт вести свою книгу для последователей. Упомянутые Вонгом двадцать восемь томов являлись, в сущности, дневниками двадцати восьми прошлых хранителей.

Там же была пометка, что чистую книгу с первой тысячей страниц новому хранителю надлежит взять из нижнего ящика письменного стола в том храме, куда его определили, а заполнять их исключительно чёрными и красными чернилами на санскрите.

— Там же нет и половины нужных слов, — почесал в затылке Стивен, припоминая свою прошлую работу с Гугл-переводчиком. Эйдетическая память помогла ему быстро выучить санскрит, вот только этот язык был слишком уж древним для нынешних реалий.

Впрочем, автор предисловия предусмотрел и это, специально отметив, что все требуемые слова мастеру надлежит придумать самому и аккуратно записать их значение на последних страницах книги.

Единственное, что обнадёжило Стивена: основные правила и рекомендации содержались в первой книге — а значит, после этих 1676 страниц уже можно было отправляться в храм. А ещё он решил прикупить в первом попавшемся магазине канцтоваров Нью-Йорка блокнот и всё-таки составить конспект, чтобы нужные формулы заклинаний всегда имелись под рукой — раз уж выносить книги из библиотеки ему запретили под угрозой смерти.

Вонг явился несколько часов спустя с кружкой чая и красным яблоком в руках и положил их на свой стол. Увлёкшись чтением, Стивен машинально потянулся к кружке чая, отпил немного и поморщился от непривычного вкуса: чаю явно не хватало мёда, чтобы компенсировать горечь. Потом откусил от сладкого яблока.

Он перевернул страницу и лишь тогда обратил внимание на Плащ, который полой материи очень настойчиво дёргал его за рукав.

— В чём дело?

Плащ указал вправо.

Повернув голову, Стивен сначала увидел упёршиеся в столешницу сжатые кулаки, затем скользнул взглядом по тёмно-красной одежде вверх и, наконец, встретился взглядом с крайне мрачным Вонгом, смотревшим так убийственно, словно уже в деталях распланировал его мучительную смерть.

— Э-э… — вырвалось у Стивена, до которого вдруг дошло, почему у чая оказался такой горький вкус. Руку с надкушенным яблоком он тут же опустил под стол и обезоруживающе улыбнулся. — Рассвело, уже да?

— Рассвело, — подтвердил Вонг тоном настолько многообещающим, что Стивен сглотнул, судорожно придумывая выход.

— Значит… мне пора принести сюда чай и немного яблок, — осторожно предположил он.

— Пора, — согласился Вонг.

— Тогда я пошёл.

Радуясь, что так легко отделался, Стивен быстро встал со стула и отправился за чаем и яблоками для Вонга. На площадку перед храмом уже вышли три десятка учеников разного уровня подготовки, и далеко не у всех, как отметил Стивен, получалось создать более-менее устойчивую энергетическую конструкцию. Кто-то старался чересчур сильно, кому-то, напротив, не хватало веры в себя. Проходя мимо такой, уже отчаявшейся и совсем юной девушки, он не удержался и поправил её руки, выставив их под нужным углом.

— Спасибо… — девушка запнулась, не сумев определить по нехрамовой одежде уровень мастерства неожиданного помощника.

— Доктор Стрэндж, — представился Стивен. — Попробуй ещё раз.

Очевидно, его имя ей о чём-то говорило, поскольку она широко распахнула глаза, а потом, словно опомнившись, сосредоточилась на заклинании. Воздух перед ней заискрил жёлтым, и между ладонями возникли несколько светящихся нитей.

— Да, так, — одобрил Стивен, разглядев на её лице такой знакомый восторг от первой удачной попытки. Затем посмотрел на остальных учеников — многие из которых остановились и уставились на него, и посерьезнел: — Тренируйся дальше.

Он продолжил свой путь к храмовой кухне, слушая, как шепотки за спиной постепенно переросли в гул. Всякие сомнения исчезли: если в первый раз он ещё мог подумать, что ему показалось, теперь надеяться на это не приходилось: его действительно узнали, ему действительно не были здесь рады и либо завидовали, либо считали недостойным. Вероятно, на это повлиял и его внешний вид — Стивен сделал мысленную пометку забрать отсюда стопку местной одежды домой и никогда больше не приходить в Камартадж в рубашке и брюках современного западного покроя.

Кухней, впрочем, заведовали двое мастеров средней ступени — чрезвычайно сильно похожие на Вонга — и потому чай, горячие лепёшки и яблоки ему выдали без всяких разговоров.

Обратно Стивен пошёл другой дорогой, не желая провоцировать новые сплетни, а заодно и чтобы забрать по пути рюкзак. Ставя перед Вонгом чайник и тарелку с лепешками и яблоками, он прикинул, сколько сейчас времени в Нью-Йорке — получилось около десяти вечера, машинально потёр вновь начавшую ныть рану на груди и решил продолжить чтение книги после хорошего сна.