Фандом: Мстители. Сиквел к тексту «Стивен и его Плащ». После битвы Стивен Стрэндж забирает домой Плащ левитации и пробует привыкнуть к нему, своей новой роли в мире и наладить отношения с Кристин.
214 мин, 19 сек 12917
Стивен понимающе улыбнулся, наблюдая за тем, как раскрасневшаяся девушка недоверчиво оглядывается по сторонам, сияя улыбкой ребёнка, получившего самый желанный подарок в мире.
— Он тёплый! — восторженно воскликнула она и потёрлась щекой о бархатную ткань воротника, на что Плащ погладил её по второй щеке и обнял ещё крепче. — Стивен…
— Да, на леднике с ним точно не пропадёшь. Очень удобно.
Повисев немного неподвижно, Плащ неспешно облетел гостиную и опустился вместе с Кристин на диван.
— Он и правда живой, — почти шепотом произнесла Кристин.
— Да. Согревайся, я пока включу чайник.
Полюбовавшись укутавшейся в Плащ Кристин, Стивен вышел из гостиной, испытывая смешанные чувства: не делая ничего из того, что восхищало Кристин прежде — блестящие операции под музыку, озарения, спасающие безнадёжных больных, — он, тем не менее, сумел её порадовать, пусть даже с помощью артефакта с неизвестным прошлым. Ирония судьбы: лишиться всего материального и лишь после этого увидеть, как выглядит всамделишное счастье.
— Что ж, одних пирожных оказалось мало. Пирожные плюс Плащ… Может, и сойдёт, — сказал себе Стивен, нажав кнопку подогрева воды, и оперся ладонями о столешницу, наблюдая за первыми мелкими пузырьками.
Затем вынул из кармана брюк купленный в аптеке анальгетик и, не запивая, проглотил две таблетки. Рана на груди ныла, а это никак не вписывалось в его планы.
Возвращаясь с закипевшим чайником в руках, он едва не столкнулся с пролетевшим Плащом, сжимавшим тёмный предмет. Приглядевшись, Стивен узнал дамскую сумочку — подарок от коллег на предпоследний день рождения.
— Слушай, там…
— Я ему разрешила, — тут же пояснила Кристин.
— О. Ладно. Дело твоё. Может, пока расскажешь, что интересного произошло в клинике за время без меня?
— Ты, в самом деле, хочешь это знать?
— Удачное решение проблемы мирового масштаба подпитало моё чувство собственной важности настолько, что я готов выслушать тебя.
Обращаясь к Кристин с просьбой поговорить о работе в клинике, Стивен сознательно проверял себя: ему было любопытно, как его собственный разум станет реагировать на упоминания навсегда недоступных вещей, какие эмоции это вызовет в его — как он надеялся — хотя бы чуточку просветлённой после обучения в Камартадже голове. К тому же, перед послезавтрашним выступлением в университете себя стоило испытать — наверняка там найдётся достаточно людей с бестактными вопросами о травмированных руках.
Первые рассказы дались ему… сложно. Новое закупленное медицинское оборудование, новое перспективное направление исследований… Он мгновенно пожалел о том, что не сможет опробовать перспективную методику лично и, посмотрев на сочувственно замолчавшую Кристин, твёрдо сказал:
— Я в порядке, продолжай.
— Стивен, ты…
С трудом удержавшись от срыва, Стивен взял Кристин за руку и после глубоко вдоха повторил:
— Я в порядке. Мне нужно быть в курсе последних новостей, поскольку я собираюсь выступать. Можно, конечно, почитать в Интернете, но ты всегда интересовалась новинками, и общение с тобой — гарантия того, что я ничего не пропущу.
— М-да… — вздохнула Кристин. — Глупо было надеяться, что ты просто захотел меня увидеть.
Стивен нахмурился.
— Предполагается, что сейчас я начну оправдываться и многословно убеждать тебя, что ты не так всё поняла?
— Да ладно, не стоит.
— Правда в том, Кристин, что я действительно сегодня утром подумал о тебе, прочитав письмо из университета, решил, что будет полезно поговорить о нейрохирургии с тобой, и написал то СМС.
— Я и не сомневалась.
— Но до этого, и вчера — в том числе, я много дней подряд перед сном представлял тебя.
— В зелёной форме и со скальпелем в руке? — недоверчиво прищурилась Кристин.
— В том числе. Но чаще — в чёрной одежде на пороге этой квартиры, когда я в последний раз так незаслуженно и сильно обидел тебя.
Оба замерли, глядя друг другу в глаза. Затем Стивен расстегнул ремешок часов на запястье и поднял их гравировкой вверх.
— Время многое показало мне, Кристин. И эта надпись там очень поддерживала меня.
— Ты сильно изменился в своём Камартадже.
— Возможно. Вероятно, так бывает, когда тебя убивают крайне болезненными способами несколько десятков… сотен раз подряд.
— Что?!
— Я расскажу тебе эту историю как-нибудь в другой раз.
— Стивен! — возмущённо пихнула его в плечо Кристин.
— Нет. Сейчас гораздо важнее новости нейрохирургии и моё выступление.
— Т-ты…
— Не отвлекайся. Ты остановилась на том, что Ник первым взялся испытывать аппарат. Он ведь перепутал настройки? Ну же, порадуй меня.
Невольно улыбнувшись, Кристин расслабилась, остывая, и продолжила рассказ.
Выплеск эмоций помог обоим, и общаться им стало гораздо легче. Сложные и не очень случаи, статьи в профессиональных журналах, выступления на форумах, — тем накопилось много. Но чем дольше Стивен и Кристин говорили, тем чаще в их беседе возникали паузы: уютные, звенящие, наполненные ожиданием и удовольствием от одной только возможности находиться так близко друг к другу.
— Он тёплый! — восторженно воскликнула она и потёрлась щекой о бархатную ткань воротника, на что Плащ погладил её по второй щеке и обнял ещё крепче. — Стивен…
— Да, на леднике с ним точно не пропадёшь. Очень удобно.
Повисев немного неподвижно, Плащ неспешно облетел гостиную и опустился вместе с Кристин на диван.
— Он и правда живой, — почти шепотом произнесла Кристин.
— Да. Согревайся, я пока включу чайник.
Полюбовавшись укутавшейся в Плащ Кристин, Стивен вышел из гостиной, испытывая смешанные чувства: не делая ничего из того, что восхищало Кристин прежде — блестящие операции под музыку, озарения, спасающие безнадёжных больных, — он, тем не менее, сумел её порадовать, пусть даже с помощью артефакта с неизвестным прошлым. Ирония судьбы: лишиться всего материального и лишь после этого увидеть, как выглядит всамделишное счастье.
— Что ж, одних пирожных оказалось мало. Пирожные плюс Плащ… Может, и сойдёт, — сказал себе Стивен, нажав кнопку подогрева воды, и оперся ладонями о столешницу, наблюдая за первыми мелкими пузырьками.
Затем вынул из кармана брюк купленный в аптеке анальгетик и, не запивая, проглотил две таблетки. Рана на груди ныла, а это никак не вписывалось в его планы.
Возвращаясь с закипевшим чайником в руках, он едва не столкнулся с пролетевшим Плащом, сжимавшим тёмный предмет. Приглядевшись, Стивен узнал дамскую сумочку — подарок от коллег на предпоследний день рождения.
— Слушай, там…
— Я ему разрешила, — тут же пояснила Кристин.
— О. Ладно. Дело твоё. Может, пока расскажешь, что интересного произошло в клинике за время без меня?
— Ты, в самом деле, хочешь это знать?
— Удачное решение проблемы мирового масштаба подпитало моё чувство собственной важности настолько, что я готов выслушать тебя.
Обращаясь к Кристин с просьбой поговорить о работе в клинике, Стивен сознательно проверял себя: ему было любопытно, как его собственный разум станет реагировать на упоминания навсегда недоступных вещей, какие эмоции это вызовет в его — как он надеялся — хотя бы чуточку просветлённой после обучения в Камартадже голове. К тому же, перед послезавтрашним выступлением в университете себя стоило испытать — наверняка там найдётся достаточно людей с бестактными вопросами о травмированных руках.
Первые рассказы дались ему… сложно. Новое закупленное медицинское оборудование, новое перспективное направление исследований… Он мгновенно пожалел о том, что не сможет опробовать перспективную методику лично и, посмотрев на сочувственно замолчавшую Кристин, твёрдо сказал:
— Я в порядке, продолжай.
— Стивен, ты…
С трудом удержавшись от срыва, Стивен взял Кристин за руку и после глубоко вдоха повторил:
— Я в порядке. Мне нужно быть в курсе последних новостей, поскольку я собираюсь выступать. Можно, конечно, почитать в Интернете, но ты всегда интересовалась новинками, и общение с тобой — гарантия того, что я ничего не пропущу.
— М-да… — вздохнула Кристин. — Глупо было надеяться, что ты просто захотел меня увидеть.
Стивен нахмурился.
— Предполагается, что сейчас я начну оправдываться и многословно убеждать тебя, что ты не так всё поняла?
— Да ладно, не стоит.
— Правда в том, Кристин, что я действительно сегодня утром подумал о тебе, прочитав письмо из университета, решил, что будет полезно поговорить о нейрохирургии с тобой, и написал то СМС.
— Я и не сомневалась.
— Но до этого, и вчера — в том числе, я много дней подряд перед сном представлял тебя.
— В зелёной форме и со скальпелем в руке? — недоверчиво прищурилась Кристин.
— В том числе. Но чаще — в чёрной одежде на пороге этой квартиры, когда я в последний раз так незаслуженно и сильно обидел тебя.
Оба замерли, глядя друг другу в глаза. Затем Стивен расстегнул ремешок часов на запястье и поднял их гравировкой вверх.
— Время многое показало мне, Кристин. И эта надпись там очень поддерживала меня.
— Ты сильно изменился в своём Камартадже.
— Возможно. Вероятно, так бывает, когда тебя убивают крайне болезненными способами несколько десятков… сотен раз подряд.
— Что?!
— Я расскажу тебе эту историю как-нибудь в другой раз.
— Стивен! — возмущённо пихнула его в плечо Кристин.
— Нет. Сейчас гораздо важнее новости нейрохирургии и моё выступление.
— Т-ты…
— Не отвлекайся. Ты остановилась на том, что Ник первым взялся испытывать аппарат. Он ведь перепутал настройки? Ну же, порадуй меня.
Невольно улыбнувшись, Кристин расслабилась, остывая, и продолжила рассказ.
Выплеск эмоций помог обоим, и общаться им стало гораздо легче. Сложные и не очень случаи, статьи в профессиональных журналах, выступления на форумах, — тем накопилось много. Но чем дольше Стивен и Кристин говорили, тем чаще в их беседе возникали паузы: уютные, звенящие, наполненные ожиданием и удовольствием от одной только возможности находиться так близко друг к другу.
Страница 6 из 60
