Страна Лодырей

И вот еще через неделю злыдни не выдержали. Вращая глазами и скрежеща зубами, они выхватили ножи и бросились друг на друга… Тут загремел гром, сверкнула молния и раздался трубный глас: «Образумьтесь, дети мои!» Изумленные великаны опустили ножи и в недоумении уставились на странное существо, возникшее перед ними из ниоткуда. Это был высокий, худой старик, закутанный в черный плащ. Белые волосы и борода достигали земли. Вместо носа у старика был совиный клюв, а из рукавов плаща выглядывали щупальца наподобие осьминожьих. Правое щупальце сжимало черный посох с навершием в виде головы обезьяны, а левое — огромную книгу, на которой серебром была выложена паутина с пауком. Глаза странного старца горели зеленым огнем. Даже таким отпетым чудовищам, как Кишкодрал и Кровопущ, стало не по себе… А старец этот был не кем иным, как волшебником Йахвелом. Укоризненно качая головой, он погрозил обоим великанам своим посохом. Те испуганно попятились и уже собрались было дать дёру, но Йахвел остановил их.

— Постойте! А как же вон тот?! Вы что, так и оставите это дело? — сурово молвил волшебник, указывая щупальцем на Замок.

— Да как же… да мы же того… не того… Ничё, знаешь-соображаешь, не выходит!

— Не выходит… Учитесь, молокососы-кровососы!

Йахвел не спеша подошел к Замку, спокойно миновал защитный купол, будто его и не было, и как ни в чем не бывало поднялся на балкон к счастливому королю. Первым делом он забрал у него Театр Грез.

— Справедливость прежде всего, поиграл и хватит! Теперь пусть другие поиграют, — бормотал он, укутывая диковинную машинку в свой длинный плащ.

— А вы… брысь отсюда!— приказал он затем диковинной свите короля, созданной его необузданным воображением. И в тот же миг исчезли и серебрянокожие женщины с планеты Силой, и загорелые, гибкие, как змеи, марсианские танцовщицы, и трехглазые стройные селенитки, и обольстительные в своем разнообразии обитательницы Миров Тьмы. Исчезли фавны, сатиры, гудрулы и прочие служители короля, реализованные им в свой мир через Театр Грез.

Затем, пакостно хихикнув, Йахвел повернулся к Кишкодралу с Кровопущем и, указывая на короля, произнес:

— Кушать подано.

Услышав это, король от страха сиганул с балкона. И вдребезги разбился, разумеется, ведь башня была высокой.

Первым заговорил Кишкодрал:

— Ты вот, чё, папаша… Кончай свои фокусы. Ишь, «кушать подано»! Ну, съели бы мы его, а дальше чего есть? У?

Йахвел заозирался по сторонам и попробовал улизнуть, но с другого бока к нему подошел Кровопущ:

— Я гляжу, у тебя, друг, штуковина какая-то необычная. Кажись, это и есть тот Театр Грез! А ну, дай сюда! Дай, я сказал! — и он грубо вырвал Театр у Йахвела.

— Мне, между прочим, те, зеленые, с тремя глазами сильно приглянулись, давно я хотел каких-нибудь деликатесов заморских. А ты как, Кишка?

— Тоже не прочь, брат Кровопущ! Думаю, с эдакой штуковиной нам самая смачная жратва откеда угодно повалит!

— И я про то ж… А с этим злыднем чего?

— Ах вы… Ах вы, трупные черви! Да я вас… Да я ж… Я ж Йахвел… — Хоть Йахвел, хоть кто, а мне ты надоел, — произнес Кровопущ и дал волшебнику пинка.

Тот превратился в нетопыря и с печальным криком улетел прочь.

— Эх, брат, а как же здорово было, когда мы этих уродов здесь истребляли… — Да-а, брат, не говори… Весело. Помнишь шашлыки из членов ихнего Лодырьего Совета?

— А помнишь, как кровати летающие из рогатки сбивали?

— … а потом-то, потом-то… Вот умора! А?

— … да-а, брат… Славные были делишки. Сроду так не веселился!

— МОЖЕТ, СНОВА ВСЁ, А?

— Ты читаешь мои заветные мысли, брат!

И Кишкодрал с Кровопущем, азартно сверкая глазами, склонились над чудесной машинкой… … Давным-давно, во времена, которые принято называть «золотым веком», была на свете блаженная страна — Страна Лодырей…