Страница из дневника Геллерта Гриндевальда

И вот однажды после удачно проведенной операции по устранению препятствий для моих планов я решил наведаться к своему бывшему учителю, чтобы посоветоваться по поводу совместимости некоторых чар. Это было что-то не очень особенное, потому что сейчас я, пожалуй, и не вспомню, о чем именно мы беседовали с профессором Глаубером, жившим в Бремене в маггловском квартале Шноор. Он не любил принимать посетителей у себя в доме, поэтому имел договоренность с хозяином отеля «Шифферхаус», расположенного неподалеку, где к его услугам всегда находилась гостевая комната для встреч с учениками и коллегами. О встрече я договорился заранее, поэтому, поднимаясь на второй этаж, где находился своеобразный кабинет профессора, я не сомневался, что меня уже ожидают. Однако день профессора Глаубера явно был расписан по минутам, потому что, открывая мне дверь, он выпустил из своей комнаты молодого юношу, который попрощался с ним на английском языке. Я давно не слышал английской речи, и эта случайная встреча чем-то зацепила меня, возможно, просто послужив тоскливым напоминанием о счастливых месяцах, проведенных несколько лет назад в Годриковой Лощине«…»

Задумавшись, Геллерт перевел взгляд с уже написанных строк на огонь, плясавший в камине и распространявший по комнате легкий запах горелых дров. В «Шифферхаус» тогда тоже пахло дымком, пивом, мясными колбасками и рыбой: копченой, отварной и жареной — одновременно…

Дверь тихонько скрипнула, выпуская из гостевой комнаты отеля в коридор стройного худощавого светловолосого молодого человека с серьезными холодными голубыми глазами.

— Спасибо, профессор Глаубер, вы мне очень помогли своим советом, — поблагодарил он, обращаясь к кому-то, оставшемуся в комнате, и закрыл за собой дверь.

На лестнице, ведущей на первый этаж, его окружили запахи неприхотливой пищи, подаваемой в кабаке, куда, собственно, его и привели полустертые ступени. Прежде, чем покинуть здание, он скользнул взглядом по тесному помещению с несколькими добротными деревянными столами, почти не занятыми в это время посетителями. За одним из них сидел аккуратно одетый парень и, словно нехотя, орудовал ложкой в стоящей перед ним тарелке.

— Тебе не нравится еда? — юноша, сидящий за столом, чуть вздрогнул, услышав английскую речь, и резко повернулся, чтобы узнать, кто с ним заговорил. — Я Геллерт, — молодой человек, совсем недавно благодаривший профессора за помощь, сделал еще пару шагов и уселся напротив оторвавшегося от еды парня. — Только не говори, что ты не знаешь английского.

— Почему же не знаю? Просто было немного неожиданно… — широко распахнутые глаза внимательно посмотрели на Геллерта, оценивая, стоит ли его опасаться или можно и поговорить.

— Ты не ответил — еда тебе понравилась? Или мне не стоит на нее тратиться?

— Нормальная еда. Просто я еще не проголодался, — оправдал свое невнимание к шедевру местной кухни парень. — Ты ведь не из Англии?

— Нет. Но у меня есть там родственники, — Геллерт распорядился, чтобы и ему принесли поесть. — А ты откуда? — он рассматривал случайного собеседника, пока у него была возможность не отвлекаться на еду — темноволосый, сероглазый и весьма симпатичный.

— Из Лондона, — юноша немного помедлил перед тем, как добавить: — Меня зовут Сигнус.

— Вот и познакомились, — Геллерту было приятно поговорить с англичанином, словно это делало его ближе к возлюбленному Альбусу, оставшемуся в Британии, воспоминание о котором так некстати всплыло в его сознании. Подвинув к себе поданную ему хозяином заведения тарелку с тушеной капустой и поджаренными колбасками, он принялся есть. Увидев в кабаке парня, с которым ранее столкнулся в дверях профессора Глаубера, Геллерт изменил свои планы, предполагавшие сразу же после визита к учителю отправиться домой, и тоже решил перекусить в кабаке. — Мы виделись с тобой… — прожевав, сказал он и указал пальцем вверх, намекая на гостевую комнату на втором этаже.

— Да, я помню, — глядя, как его новый знакомый с аппетитом приступил к еде, Сигнус тоже решил не засиживаться в кабаке и принялся более активно подчищать съестное на своей тарелке.