Фандом: Гарри Поттер. Небольшая зарисовка о непродолжительном романе молодого Геллерта Гриндевальда и Сигнуса Блэка, последствия которого через семьдесят лет изменили судьбу магической Британии.
30 мин, 24 сек 13965
Так слово за слово они разговорились. Геллерт обладал отличным даром красноречия, а данная ему от природы харизма позволяла расположить к себе практически любого человека, будь то маггл или волшебник — независимо от пола, возраста, характера и рода деятельности. Уже через двадцать минут Геллерт знал, что Сигнус Блэк берет частные уроки у профессора Глаубера, и что он планировал сегодня прогуляться по Бремену, поэтому и решил пообедать раньше времени, чтобы потом не искать, где же можно будет перекусить. В разговоре они избегали упоминаний о магии, так как оба понимали, что находятся в маггловском заведении, а неприятности им были не нужны. Однако и Геллерт, и Сигнус прекрасно знали, какие именно уроки дает профессор Глаубер, и это их незримо сближало. Как бы там ни было, но волшебников в мире насчитывалось намного меньше, чем магглов, и познакомиться с кем-либо из близких тебе по сущности людей оказалось довольно приятно. Обнаружив у Сигнуса неплохое чувство юмора и хорошо развитую эрудицию, Геллерт предложил ему составить компанию в прогулке по городу. Он и сам не знал, чем его заинтересовал этот парень, который был наверняка лет на семь-восемь моложе, а следовательно, еще не обладал достаточным житейским опытом и не имел полезных для дела Геллерта связей, но все же не смог отказать себе в удовольствии хотя бы поговорить по-английски.
Пройдя узкими улочками, где дома стояли плотно прижавшись один к другому, словно в попытке согреться, Геллерт вывел Сигнуса к реке — волны Везера казались отлитыми из металла в этот пасмурный осенний день, когда тучи висели низко над землей, угрожая пролиться холодным дождем. Но разговор, перескакивающий с одной темы на другую, вполне скрашивал недостаточно яркие впечатления от открывшегося глазу вида. В какой-то момент Геллерт заметил, что Сигнус все чаще пытается поправить ворот своего пальто, стараясь укрыться от неприятного промозглого ветерка.
— Ты совсем замерз! — Геллерт взял Сигнуса за руку и понял, что его пальцы просто-таки ледяные. — Ты забыл о согревающих чарах? — дернув его на себя так, что тот оказался практически прижат к его груди, и наклонившись к самому уху, прошептал он.
— Забыл, — голос Сигнуса дрогнул — то ли от неожиданности, то ли от холода.
После ссоры и разрыва со своим возлюбленным Альбусом, Геллерт никогда не позволял себе близости с мужчинами. Какое-то чувство извращенной порядочности заставляло его искать плотских удовольствий исключительно с женщинами, словно связь с мужчиной могла стать предательством того чувства, которое до сих пор не угасло в груди. Но голос Сигнуса, его открытость и некоторая незащищенность заворожили Геллерта, сбивая дыхание. Волна томления прокатилась по телу, заставляя сразу же напрячься в предвкушении. Он, опершись плечом о ствол дерева, под которым они стояли, обхватил Сигнуса руками и прижал к себе, словно пытался согреть, одновременно накладывая на него беспалочковые чары.
— Так теплее? — шепот, смешиваясь с шумом ветра, походил на змеиное шипение.
— Да, несомненно, — Сигнус не был совсем уж невинным и прекрасно почувствовал в объятиях не только дружескую поддержку и помощь, но и желание обладать.
С первых минут знакомства Геллерт покорил его своим обаянием и привлекательной внешностью, поэтому он и не думал вырываться или еще как-то показывать свое неудовольствие столь интимными объятиями. Сигнус в ответ обхватил руками Геллерта и зарылся лицом в его воротник, будто для того, чтобы согреться, а на самом деле ему хотелось прижаться губами к его шее, почувствовать его запах, стать еще ближе. Он понимал, что события развиваются слишком быстро, но ведь совсем скоро они расстанутся, и может так случиться, что больше никогда не увидятся. Так почему же нужно сдерживаться и не давать волю своим желаниям?
— У меня в магической части Бремена свой дом. Небольшой, но там тепло, — Геллерт не хотел задумываться о том, чем же его так привлек этот случайный знакомый из Британии. Сигнус был для него притягателен и, раз уж он до сих пор не умчался с воплем, то вполне можно было предположить, что и от более тесных отношений он не откажется.
— А я снимаю комнату, — не разрывая объятий, сказал Сигнус и уточнил: — В магической части.
— Значит нам в любом случае по пути, — Геллерт пока не стал уточнять — пойдут ли они к одному из них или каждый в свое жилище.
Пройдя узкими улочками, где дома стояли плотно прижавшись один к другому, словно в попытке согреться, Геллерт вывел Сигнуса к реке — волны Везера казались отлитыми из металла в этот пасмурный осенний день, когда тучи висели низко над землей, угрожая пролиться холодным дождем. Но разговор, перескакивающий с одной темы на другую, вполне скрашивал недостаточно яркие впечатления от открывшегося глазу вида. В какой-то момент Геллерт заметил, что Сигнус все чаще пытается поправить ворот своего пальто, стараясь укрыться от неприятного промозглого ветерка.
— Ты совсем замерз! — Геллерт взял Сигнуса за руку и понял, что его пальцы просто-таки ледяные. — Ты забыл о согревающих чарах? — дернув его на себя так, что тот оказался практически прижат к его груди, и наклонившись к самому уху, прошептал он.
— Забыл, — голос Сигнуса дрогнул — то ли от неожиданности, то ли от холода.
После ссоры и разрыва со своим возлюбленным Альбусом, Геллерт никогда не позволял себе близости с мужчинами. Какое-то чувство извращенной порядочности заставляло его искать плотских удовольствий исключительно с женщинами, словно связь с мужчиной могла стать предательством того чувства, которое до сих пор не угасло в груди. Но голос Сигнуса, его открытость и некоторая незащищенность заворожили Геллерта, сбивая дыхание. Волна томления прокатилась по телу, заставляя сразу же напрячься в предвкушении. Он, опершись плечом о ствол дерева, под которым они стояли, обхватил Сигнуса руками и прижал к себе, словно пытался согреть, одновременно накладывая на него беспалочковые чары.
— Так теплее? — шепот, смешиваясь с шумом ветра, походил на змеиное шипение.
— Да, несомненно, — Сигнус не был совсем уж невинным и прекрасно почувствовал в объятиях не только дружескую поддержку и помощь, но и желание обладать.
С первых минут знакомства Геллерт покорил его своим обаянием и привлекательной внешностью, поэтому он и не думал вырываться или еще как-то показывать свое неудовольствие столь интимными объятиями. Сигнус в ответ обхватил руками Геллерта и зарылся лицом в его воротник, будто для того, чтобы согреться, а на самом деле ему хотелось прижаться губами к его шее, почувствовать его запах, стать еще ближе. Он понимал, что события развиваются слишком быстро, но ведь совсем скоро они расстанутся, и может так случиться, что больше никогда не увидятся. Так почему же нужно сдерживаться и не давать волю своим желаниям?
— У меня в магической части Бремена свой дом. Небольшой, но там тепло, — Геллерт не хотел задумываться о том, чем же его так привлек этот случайный знакомый из Британии. Сигнус был для него притягателен и, раз уж он до сих пор не умчался с воплем, то вполне можно было предположить, что и от более тесных отношений он не откажется.
— А я снимаю комнату, — не разрывая объятий, сказал Сигнус и уточнил: — В магической части.
— Значит нам в любом случае по пути, — Геллерт пока не стал уточнять — пойдут ли они к одному из них или каждый в свое жилище.
Страница 3 из 10