Странная дача

Молодежь в деревне, естественно, оставаться не желала, и она стала превращаться в коттеджный поселок: место дивное, чистый воздух, холмы, лес, речка… Земля перекупается у потомков деревенских жителей и застраивается дорогими шикарными домами. Деревня постепенно теряет свой прежний облик и становится пафосным престижным местом. А жаль. Вместе с этим как-то затмевается ее прежняя атмосфера.

Я с детства сталкиваюсь с мистическими историями, о которых еще поведаю, и подобные явления тонко чувствую. В Кирове в целом что-то такое в воздухе витает, но на природе, особенно когда-то в тишине, когда редко проезжали машины и появлялись люди, это особенно остро чувствовалось.

Случаев особо запомнившихся было несколько, а мелких странностей столь много, что на некоторые перестаешь обращать внимание и в памяти они мало задерживаются.

Было это лет шесть назад. Менее года прошло со смерти бабушки, которая настигла ее в саду под яблоней. Дед был на работе, и бабушка умерла в одиночестве на улице внезапно и несколько часов пролежала на земле. Это было тяжелым ударом для всех, и многое с этим событием изменилось. Произошло это в сентябре, а летом, в июле, мы с мамой приехали к деду.

Он был в городе на работе, мама уехала за продуктами, а я осталась в доме одна. Яркое солнце, чудесный день, нет никого. Целыми днями у нас открыт дом: главная дверь, дверь примыкающей прямо к дому хозяйственной постройки, калитка, окна — все нараспашку. Так принято: тихо, опасаться некого, к тому же тепло.

Я сидела в мансарде и читала книгу, когда услышала топот бегущих по дорожке к дому, судя по звуку, трех мужчин. Они взялись словно из ниоткуда. Проходящих людей слышно на улице, а эти сразу появились во дворе. Они вбежали на крыльцо, открыли дверь в жилую комнату, зашли, захлопнули ее и начали все громить. Абсолютно молча. Нормальный ребенок (а мне тогда было 13 лет) испугался бы, а меня охватил гнев — кто-то громит МОЙ дом!

Сбежав по лестнице, в каком-то аффекте я схватила маленькую сковородку и бросилась отбивать свое жилище. Это сейчас я понимаю, что этой крохотулей я бы ни от кого не отбилась, а тогда она первая подвернулась мне под руку. Вбегаю — нет никого. Я так удивилась, что не поверила своим глазам: все на месте, тихо спокойно.

Я человек религиозный и не раз, сталкиваясь с подобным, защищалась молитвой. Вот и сейчас прочла «Отче наш», перекрестила все и спокойно обратно поднялась. Через минут пять все с точностью повторилось. Я решила, что, возможно, теперь это точно люди, и снова спустилась вниз. И опять никого. На третий раз у меня уже началась истерика, молитвы не помогали, я страшно испугалась и в слезах выбежала на дорогу в ожидании мамы.

На мансарде тоже постоянно творятся непонятные вещи. Часто падают табуретки, хоть и нет сквозняков, слышны шаги, играет музыка. Я живу в многоквартирном доме и привыкла к различным шумам, доносящимся от соседей. Поэтому обычно в таких случаях не сразу вспоминаю, что моя семья здесь одна, а наверху даже никаких проигрывателей нет.

Прошедшим летом нас с мамой беспокоил какой-то шум между обшивкой стен мансарды и крышей. Там много места, мелкому животному под силу. По ночам вроде бы какие-то птицы ходят снаружи по шиферу, стучат когти, но кто именно не спит ночью, кроме сов? После нескольких ночей с шумом снаружи, какое-то существо забралось под крышу и стало ворочаться и лазить ночами. Крик, стук по стене, топот его не пугали. Замолкало оно только от крестного знамения, если крестить стены или себя. Однажды я все же не выдержала и спустилась спать вниз, заперев дверь к лестнице, ведущей наверх. Через какое-то время начался такой шум, словно там кто-то специально топал и чем-то гремел. Подняться и посмотреть, что происходит, я не решилась.

За год до этого приехала моя тетка с братом и привезли в подарок фонарь для крыльца, который мы тут же и повесили. В кромешной, ничем не освещаемой ночной тьме, он светит очень ярко, видно даже часть улицы за пределами забора. Тетка с братом легли в основной комнате, дед на веранде, мама на верху, а мне не спалось и сидеть пришлось в сенях, служащих кухней. Читаю, тихо. Вдруг на крыше начал раздаваться топот, что-то гремело и лязгало. Удивительно, что мама не проснулась — ее будит легчайший шум. Включив фонарь, я рискнула выйти на улицу. Выходя, я заметила огромный силуэт, напоминающий большую овчарку, спрыгнувший с крыши дома на дорогу и исчезнувший в темноте. Шум прекратился. И, по закону жанра, кроме меня никто ничем потревожен не был.

А на первом этаже, лет восемь назад, года три подряд появлялись в темноте два горящих голубых пятна, словно немигающие глаза, наводящие на меня ужас каждую ночь. Как ни странно, ни иконы, ни молитвы толком не помогают. Мне кажется, это из-за того, что дом мне не принадлежал — защититься от нечисти можно только в собственном жилье. Только священник может освящать чужие дома.