Отец заглянул в комнату Сеси перед самым рассветом. Сеси лежала в постели. Отец с сомнением покачал головой.
23 мин, 2 сек 445
Буднично, не рисуясь, он достал складной нож и раскрыл его.
— Я больше не могу… — сказал Джон.
И прежде чем мать успела двинуться с места, он повалился на пол с ножом в сердце. Кровь текла у него изо рта, стопы лежали одна на другой, как у тряпичной куклы, один глаз закрыт, другой — вытаращен и бел.
Мать склонилась над ним.
— Мертв, — прошептала она по прошествии некоторого времени.
— Выходит… — не веря себе самой, пробормотала она, поднимаясь и отступая от лужи крови.
— Выходит, он наконец-то мертв.
Она с тревогой огляделась по сторонам и громко позвала:
— Сеси! Сеси, вернись домой, доченька, ты мне нужна!
Тишина. В комнате немного потемнело, солнечные лучи уже.
не были такими яркими.
— Сеси, доченька, возвращайся домой!
Губы мертвеца зашевелились. Высокий чистый голос сорвался с них:
— Я здесь! Я здесь уже много дней! Я была тем страхом, что жил внутри его. А он так и не догадался. Скажи отцу. Может, теперь папа перестанет считать меня обузой…
Мертвые губы замерли. Мгновение спустя тело Сеси, лежащее на кровати, перестало быть ватным. Словно чулок наконец-то натянули на ногу. Тело снова стало обитаемым.
— Ужин, мама, — сказала Сеси, поднимаясь с постели.
— Я больше не могу… — сказал Джон.
И прежде чем мать успела двинуться с места, он повалился на пол с ножом в сердце. Кровь текла у него изо рта, стопы лежали одна на другой, как у тряпичной куклы, один глаз закрыт, другой — вытаращен и бел.
Мать склонилась над ним.
— Мертв, — прошептала она по прошествии некоторого времени.
— Выходит… — не веря себе самой, пробормотала она, поднимаясь и отступая от лужи крови.
— Выходит, он наконец-то мертв.
Она с тревогой огляделась по сторонам и громко позвала:
— Сеси! Сеси, вернись домой, доченька, ты мне нужна!
Тишина. В комнате немного потемнело, солнечные лучи уже.
не были такими яркими.
— Сеси, доченька, возвращайся домой!
Губы мертвеца зашевелились. Высокий чистый голос сорвался с них:
— Я здесь! Я здесь уже много дней! Я была тем страхом, что жил внутри его. А он так и не догадался. Скажи отцу. Может, теперь папа перестанет считать меня обузой…
Мертвые губы замерли. Мгновение спустя тело Сеси, лежащее на кровати, перестало быть ватным. Словно чулок наконец-то натянули на ногу. Тело снова стало обитаемым.
— Ужин, мама, — сказала Сеси, поднимаясь с постели.
Страница 7 из 7
