Страшила

ОТФУТБОЛИВАЛСЯ!

К реальности как всегда вернула мама — отвесила подзатыльник и посоветовала подобрать слюни!

Тошка глотнул и уставился в окно, за которым уже началось движение. Однако краем глаза он всё равно видел уши, которых не было осенью в БОМБОУБЕЖИЩЕ!

Лестница была пологая и уводила не под склад, а куда-то в сторону. Как показалось Тошке, вообще за пределы территории гимназии… да и всего остального тоже! Это была лестница в другой мир! Туда, где не было ничего Земного… так же как и никого! Но кто-то всё же БЫЛ, и Тошка это отчётливо чувствовал! Как чувствовал и шагавший впереди Павлик — его практически не было видно, лишь неясный силуэт, из-за движения которого темнота вокруг начинала раскачиваться и закручиваться, силясь свалить с ног…

Подобные чувства наверняка рождаются в головах исследователей, спускающихся в тёмную пещеру где-нибудь на краю земли!

Нет, они не были никакими исследователями! Они были обыкновенными сорванцами, которые вместо работы занимались ОБЫЧНЫМ озорством!

Ничего себе озорство!

Тошка вздрогнул — ему отчего-то показалось, что возникшие вроде как в голове мысли, громогласным эхом сотрясли окружающее пространство и поскакали вниз по лестнице, спотыкаясь об перепутанные буквы и искажая привычные созвучия!

Тошка задумался и сам не заметил, как врезался в застывшего Павлика…

В носу вспыхнула пульсирующая боль, а на глаза тут же навернулись колючие слёзы! Тошка скорее задрал голову, стараясь не обращать внимания на нараставшую боль, — запачкать форму кровью было куда страшнее!

Но крови не было.

Павлик и не подумал извиняться: он лишь заметил, что БОЛЬШЕ НЕ ТИКАЕТ и… двинулся дальше!!ЗОМБИРОВАННЫЙ!

А сам Тошка? Раз так безвольно позволяет собой командовать?!

Командовать?

Да они и не говорили сроду! Только кивались да перешёптывались!

Главное чтобы озорство не переросло во что-то ещё… Как в фильмах бывает… Бац — и лужи крови повсюду! А всё так хорошо начиналось…

Под ногой развалилась ступенька, и Тошка загнанно пискнул.

Павлик впереди засопел и посоветовал… умолкнуть. От греха подальше!

Тошка не понял, какие именно грехи могут таиться в этой сырой, прокисшей темени… Хотя именно тут им, скорее всего, и самое место! Здесь вообще все условия, чтобы завестись какой-нибудь страшной бяке — просто благоприятнейшие условия!

И они тут так кстати — чтобы покормить эту самую бяку!

Тошка снова оступился и постарался больше ни о чём не думать. Не потому, что это мешало продвижению, просто становилось реально страшно!

Ступеньки под ногами продолжали крошиться, отслаиваться, ускользать из-под подошв, будто являлись деталями древнего эскалатора, который, почувствовав на себе груз, вновь принялся вертеть свои ржавые шестерни! Тошка старался не прикасаться к стенам — они были липкие и холодные, с многочисленными паучьими ловушками-приставучками, — но сохранять равновесие просто так было очень сложно! Приходилось останавливаться, приседать, разводить руки в стороны, чтобы хоть как-то удержать затерянное во тьме равновесие!

Павлик, наверное, его уже основательно опередил — он вроде не страшился всякой сопутствующей жути, хотя мог быть и правда ЗОМБИРОВАННЫМ! Ведь он первым прикоснулся к воротам и проделал щель для прохода! Вдруг в эту самую щель успело пробраться что-то страшное и завладело сознанием Павлика!

А Павлик теперь завладел и сознанием Тошки…

Нет. Бред!

Тошка отмахнулся и продолжил спуск.

Через пару минут всё закончилось. Последняя ступенька недовольно прошелестела под подошвой и спуск прекратился.

Тошка замер и принялся оглядываться. Вокруг царила полнейшая темнота, отчего перед глазами то и дело вспыхивали белые шары! Тошка поёжился. Он помнил, что от абсолютной тишины можно оглохнуть… Но вот чтобы ослепнуть от абсолютной темноты — это что-то новенькое… и, к тому же, не совсем приятное! Он закатил глаза, силясь избавиться от неприятного ощущения… и увидел на периферии зрения половинку оранжевого шара…

ГЛАЗНОЕ ЯБЛОКО — так пугала в несмышлёном детстве мама, чтобы Тошка не косился и не закатывал глаза! Шары были разными, в зависимости от освещённости. Ночью — такие вот, оранжевые или ярко-белые. Днём — тёмно-зелёные, скорее даже, какие-то коричневые, будто и впрямь гнилые яблоки…

Привяжется же!

Рядом прошуршали шаги… Затем кто-то позвал Тошку по имени!

КТО-ТО! Естественно Павлик, кто же ещё!

Вспыхнул экран мобильника! Тошка услышал, что Павлик советует ему сделать то же самое, и принялся судорожно шарить по карманам… Нашёл и тоже включил подсветку!

Под ногами темнели плиты. Огроменные — вдвоём не поднять! Они были тщательно подогнаны друг к другу — настолько тщательно, что на месте щелей не было даже пыли!

А может просто кто-то прибрался? Прямо перед их приходом?

Павлик посмеялся, а Тошка понял, что озвучил свои мысли вслух. Он присел на корточки и прикоснулся ладошкой к плите — сухая, хотя вокруг отчётливо ощущается сырость…