Страшила

Тошка заскрипел зубами — ведь хотел прихватить метроном с собой! Заодно показать Павлику, ведь тот хотел убедиться, что ни Тошка, ни Света не пытаются увести его за нос, рассказывая, как сильно изменился прибор! Отчего-то кажется, будто данное место и метроном очень тесно связаны… Ещё бы им не быть связанными — столько-то лет провели бок о бок!

Может они тоже переплелись, как миры? И именно поэтому на лестнице появилась таинственная меркаба, которая и впрямь является знаком, а вовсе не символом, как предполагала Света?

Тошка не был ни в чём уверен. Он знал лишь одно: нужно было воспользоваться моментом и вернуть не принадлежащую ему вещь на законное место! Нужно было! Но он побоялся тащить метроном в гимназию. В кабинете физики были такие же, только более современные, а это значило, что могли возникнуть проблемы, случись кому прознать про Тошкин груз! Конечно, можно было заранее передать метроном Павлику…

И этих МОЖНО БЫЛО — превеликое множество!!НАДО БЫЛО!

А теперь поздно.

Рядом возник Павлик; холодно поинтересовался, где Тошка пропадал.

Тошка пожал плечами: нигде, шёл следом.

Павлик засопел и сказал, что если не успеваешь — нужно бегать!

Тошка разозлился; открыл было рот, чтобы нагрубить в ответ, однако не успел… В темноте прозвучал возглас Светы, а лучик её фонарика заплясал по потолку. Ребята тут же позабыли про собственные разборки и бросились к девочке!

Света застыла у разрушенных Павликом кроватей.

Тошка осветил её испуганное личико и спросил, что случилось.

Девочка какое-то время просто хлопала ресницами, потом всё же собралась с мыслями и осветила гнилые останки пугала… Тошка хотя уже и видел их, всё равно поморщился.

Света сказала, что ей показалось, будто это мёртвый человек! Поэтому она и вскрикнула.

Павлик положил ей руку на плечо. Сказал, что всё в порядке, но лучше бы ей держаться в другой части убежища, где не было ничего страшного.

Тошка не удержался и заметил, что тут везде жутко, где не встань!

Павлик цыкнул, а Света снова посмотрела на пугало. Потом задумалась и, как бы невзначай, сказала, что уж слишком оно похоже на человека… На спящего мутанта, выведенного в секретной лаборатории.

Тошка застучал зубами, а Павлик сказал, что так ему и надо! Пострадал, так сказать, от собственной же несдержанности.

Света ойкнула и прижала пальчики к губам — видимо, вслух она говорить этого не желала… Так уж вышло — мысли вслух. Но зачем здесь пугало?

Павлик сослался на военных — кто их знает? Тем более, если тут и впрямь обосновался Шестой отдел, со всей его некромантией!

Света улыбнулась и сказала, что Павлик, скорее всего, преувеличивает. Вряд ли сотрудники ОГПУ пытались повторить эксперименты Аненербе. Ведь данная организация, по всей видимости, делала всё возможное, чтобы пропустить в реальный мир самого дьявола! К этому, по крайней мере, приходишь после изучения обширного материала в интернете. Однако там, всё призрачно и субъективно… Но можно быть уверенным, что Советский союз вряд ли бы отважился на подобные исследования. К тому же — всюду царил коммунизм.

Павлик ничего не сказал и только как-то странно посмотрел на недвижимое пугало. Будто о чём-то догадался или чего задумал…

Тошке это не понравилось.

Действительно. Ещё Света со своим дьяволом…

Павлик отошёл к столу и принялся рыться в ящиках.

Света по-прежнему смотрела на пугало и жевала нижнюю губу.

Тошка осторожно спросил, о чём она думает.

Девочка вздрогнула и тут же повернулась к Тошке. Попыталась улыбнуться. Затем сказала, что, скорее всего, ошибается… Просто переклинило от интернета — вот и лезет на язык НЕВЕСТЬ ЧЕГО!

Тошка молча кивнул. Ему вот, вообще ничего на ум не идёт… Кроме основополагающего желания поскорее подняться наверх, поставить на место сломанную дверь, — а лучше ещё и чем подпереть! — и больше никогда ко всему ЭТОМУ не возвращаться!

Подумать только, а ведь всё из-за него самого! Не проговорился бы Свете — был бы сейчас дома! А клятва по-прежнему бы оберегала данный обет молчания…

Не умеешь держать язык за зубами — жди неприятностей! Неписаная истина.

Света виновато пожала плечами — будто мысли прочитала. Затем потупила взор и двинулась к Павлику, попутно выхватывая лучом фонарика притаившиеся в темноте предметы.

Тошка постоял ещё какое-то время, покосился на застывшие останки пугала и тоже предпочёл отойти подальше… Туда, где, по словам Павлика, НЕТ НИЧЕГО СТРАШНОГО. Он приблизился к противоположной стене и пошёл вдоль длинного одноярусного стеллажа, больше походившего на рабочий верстак. Луч света скакал по свёрнутым в рулоны ватманам, большая часть из которых пожелтела и скукожилась… Складывалось впечатление, будто это и не бумага вовсе… а сморщившаяся кожа утопленника…

Тошка поёжился. Вот, опять сам начинает!

Чего?

Накручивать себя!

Мысленный диалог тут же померк, словно потерялся во мраке за спиной… На пути возвышался огромный портрет, аккуратно прислонённый к верстаку. Вернее деревянная рамка и запылённое сукно… Ну явно портрет. Что же ещё?