Страшилки

Три девочки стали есть печенье, а у Наташи была аллергия и она только делала вид, что ест, а на самом деле украдкой бросала печенье под кровать.

Вазочка опустела. Тогда вожатая говорит:

— А теперь идите за мной.

Три девочки, ни слова не сказав, сразу пошли. Двигались они механически, как роботы. Наташа удивилась, но тоже пошла.

Они спустились на первый этаж, потом спустились в подвал и вошли в комнату, где стояло красное пианино. Вожатая села за него и стала играть. «Так вот, оказывается, кто играет по ночам!» — подумала Наташа.

В доме, где жили девочки, по ночам действительно слышалась музыка, но у кого бы Наташа ни спрашивала, никто ничего не знал. И вот теперь она собственными глазами видела пианино и играющую на нём вожатую!

По мере того, как вожатая играла, на стене разгоралось светлое пятно. Оно постепенно увеличивалось и наконец в нём появился проход в другое помещение. Вожатая перестала играть и направилась туда.

— Будете входить по одной, когда я скажу, — сказала она. — Первой пойдёт Оля.

Через десять минут она вызвала Марину. Потом Таню. Настала очередь Наташи. Она вошла и видит, что вожатая стоит у кухонного стола, а перед ней стоят три девочки без голов, головы свои в руках держат.

Головы были аккуратно разрезаны над самыми глазами, и в каждой голове виднелись мозги. Вожатая большой ложкой вычерпывала их из голов и выкладывала на стол. Девочки стояли не шевелясь, но головы в их руках были живые. Они иногда шмыгали носом и смотрели то на вожатую, то на вошедшую Наташу.

Вожатая стала замешивать мозги с сахаром, мукой и ванилью, а потом получившуюся массу раскладывать по формочкам.

— Снимай с себя голову, — говорит она Наташе.

Перепуганная девочка смотрит на неё и ничего не понимает.

— Голову с себя снимай, я приказываю! — повторила вожатая.

— Не могу, — сказала Наташа.

— Красное печенье ела? — спросила вожатая. — Если ела, то можешь.

— Не ела я печенье, — жалобно сказала Наташа. — У меня аллергия.

— Тем хуже для тебя!

Вожатая схватила топор, набросилась на девочку, повалила её на пол и отрубила ей голову. Потом тем же топором пробила череп. Достала из Наташиной головы мозги и присоединила их к тем мозгам, которые были на столе.

Она сделала из мозгов красное печенье и наполнила им головы трёх девочек. Потом приставила к их головам отрезанные половины, как крышки, и приказала девочкам водрузить головы на прежнее место. Головы встали на свои места, и все рубцы на шеях и головах исчезли, как будто ничего и не было.

Утром Оля, Марина и Таня проснулись как обычно. Ничего из того, что было с ними ночью, они не помнили. Только кожа у них стала красной. А четвёртая кровать была пуста. Наташа пропала.

Вожатая спросила у них, где Наташа. Они сказали, что не знают.

— Сбежала, наверное, — сказала вожатая. — Сейчас дети такие непослушные, так и норовят сбежать.

Потом она и начальник лагеря сели пить чай.

— Хороши ли вчера получились печенья? — спросил начальник.

— А вот сами попробуйте, — ответила вожатая и позвала Олю.

Та пришла. Вожатая велела ей наклониться и открыла её череп, как коробку. Достала несколько печеньиц и положила перед начальником. Тот захрустел печеньем.

— Вкусные, — сказал он.

— Уж как я старалась, — ответила вожатая.

Она взяла из Олиной головы ещё несколько печеньиц и захлопнула голову.

— Ну, ступай Оленька. Будь послушной девочкой.

— Хорошо, Антонина Петровна, — ответила Оля и пошла к своим краснокожим подружкам.

Котики-буркотики

Один мужик каждый вечер приходил во двор и смотрел издали на играющих детей.

У мужика было круглое раздутое лицо, толстые влажные губы и выпуклый живот. В руках у него была большая пустая сумка. Сумка была старая и рваная, и одет мужик был во всё старое и рваное.

Он смотрел на детей и улыбался своими толстыми влажными губами. Иногда его губы вытягивались в трубочку.

— У-тю-тю-тю, — говорил он, щуря глаза и пальцами показывая детям «козу». — У-тю-тю-тю, котики-буркотики, детки-малолетки пухленькие, мягонькие…

Однажды, когда было уже темно, он подошёл к двум девочкам, задержавшимся во дворе.

— А у меня в сумке котик-буркотик, — сказал он сладким голосом. — Маленький такой котик-буркотик. Слышите, мяучит?

Из сумки, и правда, донеслось мяуканье.

Девочки заинтересовались.

— Мы никогда не видели котиков-буркотиков, — сказала старшая девочка.

— Хочешь посмотреть? — ещё слаще говорит мужик.

— Хочу.

— Он у меня совсем маленький, — мужик чуть не плачет от умиления. — Боится вылезти из сумки. Ты сама в неё полезай, и увидишь. Он ласковый, любит, когда его гладят маленькие девочки. Ты его погладь, и он тебя поцелует.

Девочка залезла в сумку и скрылась в ней с головой. Её подруга ждёт, когда она вылезет, а та не вылезает, только ворочается в сумке и кряхтит. И из дырок в сумке кровь тёчёт.

— Ой, кровь, — мужик испуганно посмотрел на младшую девочку. — Твоя подруга раздавила котика-буркотика! Он ведь совсем маленький. Она не заметила его в сумке и раздавила…

— Что же делать? — огорчилась девочка.