Она пришла ко мне ненастным осенним вечером. Она могла прийти в любое время года и суток. Я ждал её много лет. В детстве я даже не знал о её существовании. В молодости думал о ней снисходительно, как о чём-то далёком. В зрелости я стал думать о ней всерьёз. Потом стали уходить люди. Друзья, родные, близкие. Просто знакомые. Выходишь из отпуска и спрашиваешь: «А где Иваныч?» А тебе отвечают:«А ты разве не знаешь? Две недели, как проводили».
1 мин, 5 сек 7526
А потом наступило время, когда я стал ждать её каждый год. Встречаешь Новый год и думаешь: «Может, в последний раз». Приходит зима, весна, лето или осень, смотришь на искрящийся снег, цветущие деревья или косяк журавлей и думаешь: «Вот ещё на одну зиму, весну, лето, осень она стала ближе».
И вот однажды она пришла. Всё произошло просто, даже обыденно. Позвонили в дверь. Я открыл и увидел Её. Я сразу Её узнал. Хотя, в другое время, где-нибудь в толпе Её можно было принять за просто пожилую женщину. Она была в огромном чорном балахоне. На голову был надвинут чорный колпак, из которого выступали костлявые черты лица с тускло горящими красными глазами. Жутью веяло от взгляда этих глаз. Я посмотрел в эти глаза, и мне стало страшно. Меня будто обдало холодом. Ужас сковал мои члены. Я даже не пытался бежать — это было бесполезно. К тому же, Она загораживала собой единственный выход. Я оказался в клетке.
Мы стояли и смотрели на друг друга глазами. Не знаю, сколько это продолжалось — может, минуту, а может, вечность. Затем, Она повела костлявой рукой, будто приглашала меня выйти и открыла свой страшный рот с гнилыми зубами. «Здравствуй, Варнава», — сказала она замогильным голосом. Жутко мне стало от этого нечеловеческого голоса. Все волосы встали у меня дыбом, а кровь застыла в жилах. И я закричал: «Здравствуй! Пенсия!»
И вот однажды она пришла. Всё произошло просто, даже обыденно. Позвонили в дверь. Я открыл и увидел Её. Я сразу Её узнал. Хотя, в другое время, где-нибудь в толпе Её можно было принять за просто пожилую женщину. Она была в огромном чорном балахоне. На голову был надвинут чорный колпак, из которого выступали костлявые черты лица с тускло горящими красными глазами. Жутью веяло от взгляда этих глаз. Я посмотрел в эти глаза, и мне стало страшно. Меня будто обдало холодом. Ужас сковал мои члены. Я даже не пытался бежать — это было бесполезно. К тому же, Она загораживала собой единственный выход. Я оказался в клетке.
Мы стояли и смотрели на друг друга глазами. Не знаю, сколько это продолжалось — может, минуту, а может, вечность. Затем, Она повела костлявой рукой, будто приглашала меня выйти и открыла свой страшный рот с гнилыми зубами. «Здравствуй, Варнава», — сказала она замогильным голосом. Жутко мне стало от этого нечеловеческого голоса. Все волосы встали у меня дыбом, а кровь застыла в жилах. И я закричал: «Здравствуй! Пенсия!»
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
