Рассказ основан на реальных событиях. Имена и фамилии главных героев изменены, название отеля реально.
Добавить в моё избранное
9 мин, 29 сек 11013
Номер выглядел, вопреки её отнюдь не оптимистичным ожиданиям, очень даже неплохо: две кровати, застеленные светло-зелёными покрывалами, ванная, за кроватями виднелась дверь на балкон, к которой тут же ринулись и сама Соня, и её мама.
Выйдя на балкон, Соня едва удержалась от вскрика. Балкон мало того что выходил прямиком на «живописное» ущелье, дна которого было попросту не разглядеть в ночной темноте, так ещё и сам балкон, шириной всего в два шага, был огорожен перилами высотой примерно ей до колена. Потрогав перила, девочка обнаружила, что они довольно сильно шатаются.
— Так, всё ясно, на балконе лучше не сидеть, если не хочешь умереть во цвете лет, — торопливо юркая обратно в номер, заявила девочка.
— О, тут, снаружи, жалюзи есть! Давай его вообще закроем, а то…
Аргументов, почему надо закрыть жалюзи, у девочки не нашлось. Впрочем, мама, знавшая, что Соня сильно боится высоты, быстро опустила жалюзи.
— Эй, а что это такое? — заметила девочка маленькую коричневую полоску на одном из них.
— Похоже на кровь, — задумчиво ковырнув ногтем коричневую полоску, отозвалась Наталья.
— Мам! Хватит надо мной издеваться! — возмутилась Соня, прекрасно знавшая, что мама в курсе того, как она боится незнакомых мест. Особенно если в этих местах что-то не так.
— Я не шучу, — с серьёзным выражением лица отозвалась Наталья.
— Да ну тебя.
Молчание.
— Уф, ну и денёк сегодня был. Давай уже ложиться, — зевнула Наталья и двинулась к одной из кроватей.
— Чур, ты у окна, — торопливо сказала Соня.
— Ладно, ладно.
Они одновременно сдёрнули с кроватей покрывала…
Соня искренне понадеялась, что в отеле хорошая звукоизоляция, иначе на раздавшийся в их номере сдвоенный вопль сбежалось бы пол-отеля. Дело было в том, что на обеих кроватях простыни были выпачканы в чём-то коричневом. И что-то подсказывало обеим, что это не разводы от кофе…
— Ч-что здесь такое! Это что… кровь! — заикнулась Соня. В памяти мгновенно вспыли сотни и тысячи просмотренных ею фильмов ужасов. Там всё так обычно и начиналось — отель на отшибе, странности в номере…
— Не знаю, — отозвалась её мама, но чувствовалось, что она тоже напугана. Соня с мамой, не сговариваясь, ринулись на осмотр номера.
— Ого! Тут одна кровать на ножках, а другая почему-то на колёсиках, — заметила Соня.
— Причём та, что ближе к окну, на колёсиках. Странно… — добавила Наталья.
Чем дальше в лес, тем больше открытий. Соня, осмотрев спинку кровати на ножках, почувствовала, как по спине побежали мурашки. На спинке кровати, обитой каким-то мягким материалом, были такие же коричневые разводы, как и на простыне, а прямо над спинкой была небольшая трещина на штукатурке, которой была покрыта стена.
«Как будто тут кого-то головой колотили об стенку…» — поёжилась Соня. Вдобавок вскоре она обнаружила на одной из простыней узкую и длинную, точно прорезанную ножом дыру. Вообще весь номер выглядел так, словно его прежние хозяева только что ушли и за ними даже ещё не успели прибрать.
— Мне здесь не нравится, — заявила мама Сони.
— Пойдём, попросим, чтобы нам поменяли номер.
Соня, опередив маму, открыла дверь… и увидела тёмный коридор. Не горел ни один светильник. Девочка с воплем захлопнула дверь. Да, ещё один её пунктик — она безумно боялась темноты.
— Я т-туда не пойду, — снова начала заикаться она.
— Придётся.
Тяжело вздохнув (и прихватив на всякий случай объёмную книжку в качестве оружия), девочка вместе с мамой двинулись вниз, заперев номер. Спустившись, они двинулись к регистрационной стойке.
— Пожалуйста, поменяйте нам номер, — по-итальянски обратилась к портье мама.
— Я не собираюсь спать на грязных простынях!
Соня облегчённо вздохнула. Слава богу, мама не стала говорить про кровь на простынях.
Итальянец-портье встрепенулся:
— Что, простите?
— Поменяйте нам номер, — повторила Наталья. После нескольких минут препирательств с портье она торжественно помахала ключами от другого номера:
— Всё! Осталось только перенести в другой номер вещи, и можно спать спокойно!
И вот они, уже взяв свои четыре сумки, покидают номер. Но Соня перед уходом, сама не зная почему, обернулась и сфотографировала номер на цифровой фотоаппарат.
Дело было в том, что с самого начала поездки на многих фотографиях, сделанных девочкой и её мамой, появлялись странные чёрные пятна, с самого первого дня поездки. Сначала они думали, что это грязный объектив, потом решили, что это какой-то дефект. Как бы то ни было, чёрное пятно появлялось с завидной регулярностью, причём каждый раз в разных местах. В конце концов, они наплевали на эти пятна, их ведь потом можно будет аккуратненько замазать в фотошопе.
И сейчас пятно не подвело — оно появилось на фото.
Выйдя на балкон, Соня едва удержалась от вскрика. Балкон мало того что выходил прямиком на «живописное» ущелье, дна которого было попросту не разглядеть в ночной темноте, так ещё и сам балкон, шириной всего в два шага, был огорожен перилами высотой примерно ей до колена. Потрогав перила, девочка обнаружила, что они довольно сильно шатаются.
— Так, всё ясно, на балконе лучше не сидеть, если не хочешь умереть во цвете лет, — торопливо юркая обратно в номер, заявила девочка.
— О, тут, снаружи, жалюзи есть! Давай его вообще закроем, а то…
Аргументов, почему надо закрыть жалюзи, у девочки не нашлось. Впрочем, мама, знавшая, что Соня сильно боится высоты, быстро опустила жалюзи.
— Эй, а что это такое? — заметила девочка маленькую коричневую полоску на одном из них.
— Похоже на кровь, — задумчиво ковырнув ногтем коричневую полоску, отозвалась Наталья.
— Мам! Хватит надо мной издеваться! — возмутилась Соня, прекрасно знавшая, что мама в курсе того, как она боится незнакомых мест. Особенно если в этих местах что-то не так.
— Я не шучу, — с серьёзным выражением лица отозвалась Наталья.
— Да ну тебя.
Молчание.
— Уф, ну и денёк сегодня был. Давай уже ложиться, — зевнула Наталья и двинулась к одной из кроватей.
— Чур, ты у окна, — торопливо сказала Соня.
— Ладно, ладно.
Они одновременно сдёрнули с кроватей покрывала…
Соня искренне понадеялась, что в отеле хорошая звукоизоляция, иначе на раздавшийся в их номере сдвоенный вопль сбежалось бы пол-отеля. Дело было в том, что на обеих кроватях простыни были выпачканы в чём-то коричневом. И что-то подсказывало обеим, что это не разводы от кофе…
— Ч-что здесь такое! Это что… кровь! — заикнулась Соня. В памяти мгновенно вспыли сотни и тысячи просмотренных ею фильмов ужасов. Там всё так обычно и начиналось — отель на отшибе, странности в номере…
— Не знаю, — отозвалась её мама, но чувствовалось, что она тоже напугана. Соня с мамой, не сговариваясь, ринулись на осмотр номера.
— Ого! Тут одна кровать на ножках, а другая почему-то на колёсиках, — заметила Соня.
— Причём та, что ближе к окну, на колёсиках. Странно… — добавила Наталья.
Чем дальше в лес, тем больше открытий. Соня, осмотрев спинку кровати на ножках, почувствовала, как по спине побежали мурашки. На спинке кровати, обитой каким-то мягким материалом, были такие же коричневые разводы, как и на простыне, а прямо над спинкой была небольшая трещина на штукатурке, которой была покрыта стена.
«Как будто тут кого-то головой колотили об стенку…» — поёжилась Соня. Вдобавок вскоре она обнаружила на одной из простыней узкую и длинную, точно прорезанную ножом дыру. Вообще весь номер выглядел так, словно его прежние хозяева только что ушли и за ними даже ещё не успели прибрать.
— Мне здесь не нравится, — заявила мама Сони.
— Пойдём, попросим, чтобы нам поменяли номер.
Соня, опередив маму, открыла дверь… и увидела тёмный коридор. Не горел ни один светильник. Девочка с воплем захлопнула дверь. Да, ещё один её пунктик — она безумно боялась темноты.
— Я т-туда не пойду, — снова начала заикаться она.
— Придётся.
Тяжело вздохнув (и прихватив на всякий случай объёмную книжку в качестве оружия), девочка вместе с мамой двинулись вниз, заперев номер. Спустившись, они двинулись к регистрационной стойке.
— Пожалуйста, поменяйте нам номер, — по-итальянски обратилась к портье мама.
— Я не собираюсь спать на грязных простынях!
Соня облегчённо вздохнула. Слава богу, мама не стала говорить про кровь на простынях.
Итальянец-портье встрепенулся:
— Что, простите?
— Поменяйте нам номер, — повторила Наталья. После нескольких минут препирательств с портье она торжественно помахала ключами от другого номера:
— Всё! Осталось только перенести в другой номер вещи, и можно спать спокойно!
И вот они, уже взяв свои четыре сумки, покидают номер. Но Соня перед уходом, сама не зная почему, обернулась и сфотографировала номер на цифровой фотоаппарат.
Дело было в том, что с самого начала поездки на многих фотографиях, сделанных девочкой и её мамой, появлялись странные чёрные пятна, с самого первого дня поездки. Сначала они думали, что это грязный объектив, потом решили, что это какой-то дефект. Как бы то ни было, чёрное пятно появлялось с завидной регулярностью, причём каждый раз в разных местах. В конце концов, они наплевали на эти пятна, их ведь потом можно будет аккуратненько замазать в фотошопе.
И сейчас пятно не подвело — оно появилось на фото.
Страница 2 из 3
