Рассказ основан на реальных событиях. Имена и фамилии главных героев изменены, название отеля реально.
Добавить в моё избранное
9 мин, 29 сек 11014
Прямо за занавеской, загораживающей дверь на балкон, виднелось что-то чёрное (конечно, можно было бы подумать, что это просто вид из окна, ночь, как-никак, но балкон был закрыт жалюзи — тоже белоснежного цвета).
Закончив с «переездом» Соня с мамой снова спустились вниз. У обеих от переживаний разыгрался аппетит и они решили наведаться в местный бар, где, помимо всего прочего, продавались чипсы. Соня купила чипсы и банку колы, а её мама заказала чашку кофе.
Вскоре они сидели за небольшим столиком в холле, успокаивая нервы. Портье что-то говорил по телефону. Внезапно мама Сони сказала:
— Я его не понимаю.
— В смысле! — подавилась колой Соня. Она была в курсе, что мама прекрасно знает итальянский и говорит на нём не хуже любой итальянки. И она не понимает, что говорит портье?
— Просто он говорит не на итальянском, — пояснила мама.
— Может, это какой-то диалект? — встревожилась Соня.
— Нет, в разных диалектах обычно сохраняется хоть что-то общее, здесь же всё разное — и слова, и их произношение, — покачала головой Наталья, задумчиво отхлёбывая кофе. Соня поёжилась, чувствуя, как по спине снова побежали мурашки, и с удвоенным рвением принялась хрустеть чипсами.
Закончив с «поздним перекусом» они вернулись в свой новый номер.
— Ну ладно, пора спать, — попыталась казаться бодрой Соня, — Только мам… не выключай свет, хорошо?
Напоминаю, Соня боялась темноты.
— Ну ладно, оставлю здесь свет в ванной и дверь открою, — сжалилась мама, проделываю эту нехитрую манипуляцию. Тут Соня испуганно пробормотала:
— А вдруг к нам кто-нибудь войдёт ночью?
Её мама, чуть подумав, подвинула внушительных размеров тумбочку к двери:
— Теперь вряд ли… а хотя стоп!
И женщина, подлетев к балконной двери, тщательно забаррикадировала и эту дверь креслом.
— Вот теперь точно никто не войдёт! — удовлетворилась результатом она.
— А теперь спать!
— Ага, — и Соня, сняв носки и сунув их в пустой ящик прикроватной тумбочки, плюхнулась на кровать и накрылась с головой покрывалом.
Уж на что она была атеисткой, но даже она молилась, чтобы ничего не случилось до утра.
Никогда ещё девочка и её мама не были так счастливы, как этим утром. Счастливы просто потому, что это утро наступило. Одевшись, они уже собрались спускаться к завтраку. Пока мама разбирала баррикаду, Соня увлечённо искала собственные носки.
Наконец, вспомнив о том, что она засунула их в ящик, девочка открыла его. И ахнула. В ящике лежала небольшая шоколадка. Ничего особенного, скажете вы! Но девочка вдруг отчётливо вспомнила, что ящик был совершенно пустым, когда она положила туда носки. Шоколадку бы она точно заметила, но она готова была поклясться, что её там не было… Одев носки и ничего не сказав маме о шоколадке, девочка вместе с мамой спустилась к завтраку.
— Итак, последнее фото на память!
Сейчас, при свете дня, когда отель «Сан Анджело» не казался таким уж зловещим, в Наталье проснулась её природная любовь к фотографированию всего, что движется и не движется.
— Ну мам…
— Соня демонстративно медленно подошла к тому месту, куда указывала мама.
— Ну-ка скажи «Чииз!» — сказала Наталья и сфотографировала дочку на фоне отеля.
Посмотрев на фотографию, обе остались довольны. Конечно, Соня, как всегда, на фото была с недовольным лицом, но зато чёрных пятен на фотографии и в помине не было…
Водитель автобуса возмущённо посигналил. Соня с мамой сели в машину и уехали.
Закончив с «переездом» Соня с мамой снова спустились вниз. У обеих от переживаний разыгрался аппетит и они решили наведаться в местный бар, где, помимо всего прочего, продавались чипсы. Соня купила чипсы и банку колы, а её мама заказала чашку кофе.
Вскоре они сидели за небольшим столиком в холле, успокаивая нервы. Портье что-то говорил по телефону. Внезапно мама Сони сказала:
— Я его не понимаю.
— В смысле! — подавилась колой Соня. Она была в курсе, что мама прекрасно знает итальянский и говорит на нём не хуже любой итальянки. И она не понимает, что говорит портье?
— Просто он говорит не на итальянском, — пояснила мама.
— Может, это какой-то диалект? — встревожилась Соня.
— Нет, в разных диалектах обычно сохраняется хоть что-то общее, здесь же всё разное — и слова, и их произношение, — покачала головой Наталья, задумчиво отхлёбывая кофе. Соня поёжилась, чувствуя, как по спине снова побежали мурашки, и с удвоенным рвением принялась хрустеть чипсами.
Закончив с «поздним перекусом» они вернулись в свой новый номер.
— Ну ладно, пора спать, — попыталась казаться бодрой Соня, — Только мам… не выключай свет, хорошо?
Напоминаю, Соня боялась темноты.
— Ну ладно, оставлю здесь свет в ванной и дверь открою, — сжалилась мама, проделываю эту нехитрую манипуляцию. Тут Соня испуганно пробормотала:
— А вдруг к нам кто-нибудь войдёт ночью?
Её мама, чуть подумав, подвинула внушительных размеров тумбочку к двери:
— Теперь вряд ли… а хотя стоп!
И женщина, подлетев к балконной двери, тщательно забаррикадировала и эту дверь креслом.
— Вот теперь точно никто не войдёт! — удовлетворилась результатом она.
— А теперь спать!
— Ага, — и Соня, сняв носки и сунув их в пустой ящик прикроватной тумбочки, плюхнулась на кровать и накрылась с головой покрывалом.
Уж на что она была атеисткой, но даже она молилась, чтобы ничего не случилось до утра.
Никогда ещё девочка и её мама не были так счастливы, как этим утром. Счастливы просто потому, что это утро наступило. Одевшись, они уже собрались спускаться к завтраку. Пока мама разбирала баррикаду, Соня увлечённо искала собственные носки.
Наконец, вспомнив о том, что она засунула их в ящик, девочка открыла его. И ахнула. В ящике лежала небольшая шоколадка. Ничего особенного, скажете вы! Но девочка вдруг отчётливо вспомнила, что ящик был совершенно пустым, когда она положила туда носки. Шоколадку бы она точно заметила, но она готова была поклясться, что её там не было… Одев носки и ничего не сказав маме о шоколадке, девочка вместе с мамой спустилась к завтраку.
— Итак, последнее фото на память!
Сейчас, при свете дня, когда отель «Сан Анджело» не казался таким уж зловещим, в Наталье проснулась её природная любовь к фотографированию всего, что движется и не движется.
— Ну мам…
— Соня демонстративно медленно подошла к тому месту, куда указывала мама.
— Ну-ка скажи «Чииз!» — сказала Наталья и сфотографировала дочку на фоне отеля.
Посмотрев на фотографию, обе остались довольны. Конечно, Соня, как всегда, на фото была с недовольным лицом, но зато чёрных пятен на фотографии и в помине не было…
Водитель автобуса возмущённо посигналил. Соня с мамой сели в машину и уехали.
Страница 3 из 3
