Через легкую розовую тюль на окне в кухню просачиваться свет солнца, садящегося за горизонт. Был конец сентября, на дворе стояло «бабье лето» и в этом году оно было как никогда жарким. По прогнозам синоптиков, вопреки законам природы, в октябре жара должна была только усилиться.
Добавить в моё избранное
20 мин, 13 сек 780
Семья из пяти человек сидела за большим обеденным столом. Галина, как раз, подала последнее блюдо на стол и все приступили к трапезе. У всех было приподнятое настроение — это был их первый ужин в доме после капитального и затяжного, как считала Галина, ремонта. Почти пять последних месяцев им приходилось ютиться в малюсеньком домике на заднем дворе, без удобств, и снаружи больше походившего на сарай. Иван не разрешал переселяться в дом, пока не был забит последний гвоздь в плинтус и на стол не легла новая скатерть. Он считал, что все надо было не только закончить, но и довести до идеала.
И вот, наконец, этот день настал — торжественный перенос вещей из «сарая» в дом. А Галина приготовила ужин уже на новенькой кухне, в розовых тонах, о которой она всю жизнь мечтала. Отец Галины, дед Егор, как всегда что-то рассказывал.
— И где он понабрался всех этих историй? Ох и сказочник твой отец. Книжки ему писать надо. Хорошо, что хоть во сне не разговаривает, а то слышали бы его сказки круглые сутки без отдыху, — говорил, бывало, Иван своей жене, подшучивая.
Дети любили истории деда. Слушали всегда, не сводя с него глаз, даже если и знали уже какую-то наизусть, все-равно сидели раскрыв рты, как в первый раз.
— Дед, кушай, опять все остывает у тебя, потом расскажешь, — сказал Иван, но знал, что это бесполезно. Все равно, пока не закончит свой рассказ, к еде не притронется.
Рассказ деда прервал раздавшийся мобильный звонок. Иван взял телефон.
— Привет, братишка!
— Сказал Иван с радостью в голосе.
Галина улыбнулась. Иван был единственным ребенком в семье, но к своему двоюродному брату Алексею, относился как к родному. У Алексея тоже не было родных братьев и сестер. Мать его, тетя Ивана, одна воспитывала сына, без мужа. Алексей уже лет десять как на Чукотке жил, как уехал на заработки, так там и остался. Все пытался мать к себе забрать, но она ни в какую. Вот, год назад, тетя Шура и померла.
— Ну, ты и спросил! Совсем сдурел? Что значит — можно! Ты не представляешь как сейчас меня обрадовал! Наконец у меня побываешь, а-то все тебе некогда было. Ждем!
Иван не скрывал своего ликования после того, как закончил разговор. Сколько раз Алексей прилетал, всегда ехали Иван с Галиной в город к тете Шуре, чтоб повидать его. В деревню к Ивану, Алексей не приезжал ни разу. А тут, надо же, ремонт как раз только закончили. У Ивана аж грудная клетка раздувалась от гордости за себя при мысли, что приедет брат и увидит какой ремонт он тут у себя смог сделать.
Алексей летел на Родину, чтоб продать мамину квартиру. Прилетел во вторник, побегал по различным инстанциям с документами, отдал риэлтору ключи от квартиры, чтоб показывать покупателям могла, и в воскресенье на такси приехал к Ивану с полной сумкой подарков. Деда Егора он видел впервые, но и для него подарочков прикупил. Алексея встретили как самого родного и желанного гостя. Весь день они с Иваном наговориться не могли. Уже ближе к вечеру Иван спросил:
— А как Светлана твоя? Ты о ней ни слова не сказал за все время.
— Расстались мы со Светой.
И при этих словах Алексей сделал такое выражение лица, чтоб Иван понял, что он не хочет об этом говорить. И говорить-то нечего было. Алексей прекрасно понимал, что не прав. Не хорошо поступил, не за что было ее бросать — хорошая женщина, но угрызения совести он не чувствовал. Почти пять лет прожили в гражданском браке и когда Светлана начала все чаще говорить о росписе и о том, что возраст уже поджимает — ребенка пора бы рожать, Алексей собрал свои вещи и ушел от нее. Он не хотел «вешать на себя обузу» как он выражался о возможных жене и детях.
— Нет! Я еще не нагулялся. Меня больше охота и рыбалка манят, а не трясина с пеленками и пустышками.
— Говорил он сам себе. Светлана была уже далеко не первой женщиной, которую он обидел, но так долго он еще ни с кем не жил. Дед Егор прищурил глаза, посмотрел на Алексея искоса, но ничего не сказал.
За ужином дети начали опять к деду приставать:
— Деда, расскажи что-то…
— Дайте дедушке покушать хоть раз нормально, — попыталась было пресечь это Галина, но дед только и ждал этого. Глаза у него заблестели и он не обращая внимания на слова дочери начал рассказывать: «Давно это было. Жил у нас в селе Гришаня — первый парень на селе. Все девки за ним бегали. Завидный жених был. Все при нем: и красота, и деньги не малые родители ему оставили, и не дурак, вроде. Да только знал он себе цену. На всех свысока смотрел, девки только слюни и глотали. А на краю села девчонка жила, Тася. Пришлая она была. Откуда к нам пришла, какого она роду-племени, никто не знал, да и не узнают уже. Знали только, что сирота и пришла из далека. Поселилась в землянке, где одинокая женщина раньше жила, у которой мужа никогда не было из-за увечья с ногой — хромой она была, и после смерти ее землянка пустовала.
И вот, наконец, этот день настал — торжественный перенос вещей из «сарая» в дом. А Галина приготовила ужин уже на новенькой кухне, в розовых тонах, о которой она всю жизнь мечтала. Отец Галины, дед Егор, как всегда что-то рассказывал.
— И где он понабрался всех этих историй? Ох и сказочник твой отец. Книжки ему писать надо. Хорошо, что хоть во сне не разговаривает, а то слышали бы его сказки круглые сутки без отдыху, — говорил, бывало, Иван своей жене, подшучивая.
Дети любили истории деда. Слушали всегда, не сводя с него глаз, даже если и знали уже какую-то наизусть, все-равно сидели раскрыв рты, как в первый раз.
— Дед, кушай, опять все остывает у тебя, потом расскажешь, — сказал Иван, но знал, что это бесполезно. Все равно, пока не закончит свой рассказ, к еде не притронется.
Рассказ деда прервал раздавшийся мобильный звонок. Иван взял телефон.
— Привет, братишка!
— Сказал Иван с радостью в голосе.
Галина улыбнулась. Иван был единственным ребенком в семье, но к своему двоюродному брату Алексею, относился как к родному. У Алексея тоже не было родных братьев и сестер. Мать его, тетя Ивана, одна воспитывала сына, без мужа. Алексей уже лет десять как на Чукотке жил, как уехал на заработки, так там и остался. Все пытался мать к себе забрать, но она ни в какую. Вот, год назад, тетя Шура и померла.
— Ну, ты и спросил! Совсем сдурел? Что значит — можно! Ты не представляешь как сейчас меня обрадовал! Наконец у меня побываешь, а-то все тебе некогда было. Ждем!
Иван не скрывал своего ликования после того, как закончил разговор. Сколько раз Алексей прилетал, всегда ехали Иван с Галиной в город к тете Шуре, чтоб повидать его. В деревню к Ивану, Алексей не приезжал ни разу. А тут, надо же, ремонт как раз только закончили. У Ивана аж грудная клетка раздувалась от гордости за себя при мысли, что приедет брат и увидит какой ремонт он тут у себя смог сделать.
Алексей летел на Родину, чтоб продать мамину квартиру. Прилетел во вторник, побегал по различным инстанциям с документами, отдал риэлтору ключи от квартиры, чтоб показывать покупателям могла, и в воскресенье на такси приехал к Ивану с полной сумкой подарков. Деда Егора он видел впервые, но и для него подарочков прикупил. Алексея встретили как самого родного и желанного гостя. Весь день они с Иваном наговориться не могли. Уже ближе к вечеру Иван спросил:
— А как Светлана твоя? Ты о ней ни слова не сказал за все время.
— Расстались мы со Светой.
И при этих словах Алексей сделал такое выражение лица, чтоб Иван понял, что он не хочет об этом говорить. И говорить-то нечего было. Алексей прекрасно понимал, что не прав. Не хорошо поступил, не за что было ее бросать — хорошая женщина, но угрызения совести он не чувствовал. Почти пять лет прожили в гражданском браке и когда Светлана начала все чаще говорить о росписе и о том, что возраст уже поджимает — ребенка пора бы рожать, Алексей собрал свои вещи и ушел от нее. Он не хотел «вешать на себя обузу» как он выражался о возможных жене и детях.
— Нет! Я еще не нагулялся. Меня больше охота и рыбалка манят, а не трясина с пеленками и пустышками.
— Говорил он сам себе. Светлана была уже далеко не первой женщиной, которую он обидел, но так долго он еще ни с кем не жил. Дед Егор прищурил глаза, посмотрел на Алексея искоса, но ничего не сказал.
За ужином дети начали опять к деду приставать:
— Деда, расскажи что-то…
— Дайте дедушке покушать хоть раз нормально, — попыталась было пресечь это Галина, но дед только и ждал этого. Глаза у него заблестели и он не обращая внимания на слова дочери начал рассказывать: «Давно это было. Жил у нас в селе Гришаня — первый парень на селе. Все девки за ним бегали. Завидный жених был. Все при нем: и красота, и деньги не малые родители ему оставили, и не дурак, вроде. Да только знал он себе цену. На всех свысока смотрел, девки только слюни и глотали. А на краю села девчонка жила, Тася. Пришлая она была. Откуда к нам пришла, какого она роду-племени, никто не знал, да и не узнают уже. Знали только, что сирота и пришла из далека. Поселилась в землянке, где одинокая женщина раньше жила, у которой мужа никогда не было из-за увечья с ногой — хромой она была, и после смерти ее землянка пустовала.
Страница 1 из 6
