Через легкую розовую тюль на окне в кухню просачиваться свет солнца, садящегося за горизонт. Был конец сентября, на дворе стояло «бабье лето» и в этом году оно было как никогда жарким. По прогнозам синоптиков, вопреки законам природы, в октябре жара должна была только усилиться.
Добавить в моё избранное
20 мин, 13 сек 781
Красивой девушкой Тася была, только за душой ни копейки.»
Вот Гришаня на ее красоту и позарился. Начал к ней похаживать. А она счастлива от этого: глаза блестят, на щеках румянец, смеется все время. Влюбилась девка по уши. Девки со всего села ей завидовали: надо же, такая нищета и такого парня отхватила. Только не долго им завидовать пришлось, а Тасе не долго радоваться. Ходил Гришаня к ней ходил, а сватов в соседнее село заслал, к Софье — из самой зажиточной семьи из всей округи.
И вот наступил день свадьбы. Народу столько, что весь большой двор столами заставлен. Веселья как раз в разгаре: молодоженов поздравляют, вино рекой льется… И вдруг, все замолчали и на калитку смотрят. Заходит во двор Тася, растрепанная, в ночной рубахе, глаза бегают. По столу шепот пошел: «Девка от горя разума лишилась». А она подходит к Гришане, который сидит ни живей, ни мертвый, и говорит:
— Что ж ты меня не пригласил? Я вот и подарочек вам тут приготовила.
И положила на стол сверток. После развернулась и пошла прочь. Все молча сидели, никто и слова не проронил, пока она из виду не скрывалась. Первый заговорить никто не решался. Тогда Софья поднялась, дотянулась до свертка, развернула его. Глянула во внутрь, закричала не своим голосом и упала без чувств. А из рук ее выпало тело дохлой крысы, что в свертке было. А Тасю на следующее утро мертвой нашли — повесилась она. Но не просто так, а перед смертью ритуал какой-то провела. Тело ее висело над центром нарисованной звезды на полу, а по бокам свечи церковные, только до середины догоревшие, стояли. Жуткое зрелище, поговаривали, это было. А Софья так из обморока и не вышла. Знахарей к ней разных приглашали, докторов и бабок. Только все руками разводили, ничего поделать не могли. Поговаривали, что сильную порчу Тася навела, не по силам снять никому. На девятый день Софья и померла.
После похорон собрал Гришаня кое-какие вещи и ушел в лес. Больше его в селе не видели. Только с тех пор, молва идет, что он встречается заблудившимся путникам в лесу, которых Тася себе в жертву присмотрела. Он их отвести от опасности пытается. А та Тася по лесу рыщет в поисках мужчин, что женщин своих обижают или изменяют им. Сколько уж народу сгинуло в здешних лесах, а тело их потом растерзанным находят, только вот каким зверем — не понятно. Только нескольким счастливчикам повезло из ее лап живыми уйти. Один, из соседнего села, пил безбожно и в пьяном угаре избивал свою жену до полусмерти. И чего его потянуло на ночь глядя в тот лес, не понятно. Только утром он к людям, что в крайней хате от леса жили, ломиться начал. Бледный весь, заикается, перепуганный до полусмерти. После той ночи его как подменили: в рот больше ни капли не берет, с жены прям пылинки сдувать начал. А рассказывал всем, что Тасю повстречал — страшная она, старая перестала перед ним, он сразу признал кто это. Говорит, что пропал бы, если б не Софья, она его и спасла от верной гибели. Софья ведь…
Во-дворе раздался стук в калитку и залаяла собака.
— Кого это там на ночь глядя принесло?
— Приподнимаясь со своего стула недовольно сказал Иван. Он вышел из дома и пошел к калитке. Дед взял вилку и, наконец, приступил к своей еде, так и не докончив свой рассказ. Алексея это немного расстроило. Он с детства любил страшилки слушать, но попросить продолжения у деда постеснялся. Взрослый мужик, а детскими сказками интересуется. Судя по тому, что дети встали со стола и пошли в раковину относить свои тарелки, которые были уже пусты к тому времени, как и у Алексея, то он понял, что эту историю слышали уже давно не впервый раз и продолжения рассказа никто не попросит. Тогда он поблагодарил Галину за вкусный ужин, встал от стола и пошел во двор покурить. Иван, как раз, возвращался уже в дом. Увидев Алексея, сказал, что это сосед дрель занес, что вчера у него просил на время. Утром, когда Алексей проснулся, в доме уже никого не было кроме деда: Иван с Галиной ушли на работу, а дети в школу.
— Дед Егор, — сказал Алексей, — а у вас тут речка, вроде, рядом есть.
— Есть такое.
— А купаться в ней можно?
— А чего ж нельзя? Купаются люди.
— А как до нее дойти можно?
— А вон через четыре дома, видишь, дорога сворачивает в сторону леса. Вот по ней и иди прямо, она как раз к речке и спускается. При такой жаре как сейчас, вода теплая должна быть.
Алексей прихватил полотенце и пошел по направлению, куда дед указал. Когда он свернул в сторону леса, то увидел, что дорога действительно уходит вниз. Он шел неспеша, наслаждался. За последние годы он привык к голой тундре, где не было деревьев. Но там своя красота. Когда снег сходил, он ездил каждый год с кем-то в тундру по грибы и ягоды. Почва под ногами как живая там, будто дышит. А куда глаз не упадет, такой разноцветный «ковер» стелится, что можно часами стоять и любоваться. А запах в воздухе витает какой…
Алексей глянул на свои ноги в шлепанцами и ухмыльнулся.
Вот Гришаня на ее красоту и позарился. Начал к ней похаживать. А она счастлива от этого: глаза блестят, на щеках румянец, смеется все время. Влюбилась девка по уши. Девки со всего села ей завидовали: надо же, такая нищета и такого парня отхватила. Только не долго им завидовать пришлось, а Тасе не долго радоваться. Ходил Гришаня к ней ходил, а сватов в соседнее село заслал, к Софье — из самой зажиточной семьи из всей округи.
И вот наступил день свадьбы. Народу столько, что весь большой двор столами заставлен. Веселья как раз в разгаре: молодоженов поздравляют, вино рекой льется… И вдруг, все замолчали и на калитку смотрят. Заходит во двор Тася, растрепанная, в ночной рубахе, глаза бегают. По столу шепот пошел: «Девка от горя разума лишилась». А она подходит к Гришане, который сидит ни живей, ни мертвый, и говорит:
— Что ж ты меня не пригласил? Я вот и подарочек вам тут приготовила.
И положила на стол сверток. После развернулась и пошла прочь. Все молча сидели, никто и слова не проронил, пока она из виду не скрывалась. Первый заговорить никто не решался. Тогда Софья поднялась, дотянулась до свертка, развернула его. Глянула во внутрь, закричала не своим голосом и упала без чувств. А из рук ее выпало тело дохлой крысы, что в свертке было. А Тасю на следующее утро мертвой нашли — повесилась она. Но не просто так, а перед смертью ритуал какой-то провела. Тело ее висело над центром нарисованной звезды на полу, а по бокам свечи церковные, только до середины догоревшие, стояли. Жуткое зрелище, поговаривали, это было. А Софья так из обморока и не вышла. Знахарей к ней разных приглашали, докторов и бабок. Только все руками разводили, ничего поделать не могли. Поговаривали, что сильную порчу Тася навела, не по силам снять никому. На девятый день Софья и померла.
После похорон собрал Гришаня кое-какие вещи и ушел в лес. Больше его в селе не видели. Только с тех пор, молва идет, что он встречается заблудившимся путникам в лесу, которых Тася себе в жертву присмотрела. Он их отвести от опасности пытается. А та Тася по лесу рыщет в поисках мужчин, что женщин своих обижают или изменяют им. Сколько уж народу сгинуло в здешних лесах, а тело их потом растерзанным находят, только вот каким зверем — не понятно. Только нескольким счастливчикам повезло из ее лап живыми уйти. Один, из соседнего села, пил безбожно и в пьяном угаре избивал свою жену до полусмерти. И чего его потянуло на ночь глядя в тот лес, не понятно. Только утром он к людям, что в крайней хате от леса жили, ломиться начал. Бледный весь, заикается, перепуганный до полусмерти. После той ночи его как подменили: в рот больше ни капли не берет, с жены прям пылинки сдувать начал. А рассказывал всем, что Тасю повстречал — страшная она, старая перестала перед ним, он сразу признал кто это. Говорит, что пропал бы, если б не Софья, она его и спасла от верной гибели. Софья ведь…
Во-дворе раздался стук в калитку и залаяла собака.
— Кого это там на ночь глядя принесло?
— Приподнимаясь со своего стула недовольно сказал Иван. Он вышел из дома и пошел к калитке. Дед взял вилку и, наконец, приступил к своей еде, так и не докончив свой рассказ. Алексея это немного расстроило. Он с детства любил страшилки слушать, но попросить продолжения у деда постеснялся. Взрослый мужик, а детскими сказками интересуется. Судя по тому, что дети встали со стола и пошли в раковину относить свои тарелки, которые были уже пусты к тому времени, как и у Алексея, то он понял, что эту историю слышали уже давно не впервый раз и продолжения рассказа никто не попросит. Тогда он поблагодарил Галину за вкусный ужин, встал от стола и пошел во двор покурить. Иван, как раз, возвращался уже в дом. Увидев Алексея, сказал, что это сосед дрель занес, что вчера у него просил на время. Утром, когда Алексей проснулся, в доме уже никого не было кроме деда: Иван с Галиной ушли на работу, а дети в школу.
— Дед Егор, — сказал Алексей, — а у вас тут речка, вроде, рядом есть.
— Есть такое.
— А купаться в ней можно?
— А чего ж нельзя? Купаются люди.
— А как до нее дойти можно?
— А вон через четыре дома, видишь, дорога сворачивает в сторону леса. Вот по ней и иди прямо, она как раз к речке и спускается. При такой жаре как сейчас, вода теплая должна быть.
Алексей прихватил полотенце и пошел по направлению, куда дед указал. Когда он свернул в сторону леса, то увидел, что дорога действительно уходит вниз. Он шел неспеша, наслаждался. За последние годы он привык к голой тундре, где не было деревьев. Но там своя красота. Когда снег сходил, он ездил каждый год с кем-то в тундру по грибы и ягоды. Почва под ногами как живая там, будто дышит. А куда глаз не упадет, такой разноцветный «ковер» стелится, что можно часами стоять и любоваться. А запах в воздухе витает какой…
Алексей глянул на свои ноги в шлепанцами и ухмыльнулся.
Страница 2 из 6
