Через легкую розовую тюль на окне в кухню просачиваться свет солнца, садящегося за горизонт. Был конец сентября, на дворе стояло «бабье лето» и в этом году оно было как никогда жарким. По прогнозам синоптиков, вопреки законам природы, в октябре жара должна была только усилиться.
Добавить в моё избранное
20 мин, 13 сек 784
Какого Чура? Отче наш… Помогите! Кого позвать? Кто это? Чура?
— Алексей пятился назад.
— Ну быстрее, не успеешь ведь! Позови Чура!
— Кого? Кто это? Чура? Чур? Чур. Чур меня!
Старуха остановилась вновь. Ее рот исказился в страшной гримасе, она издала глухой стон, как будто испугалась чего-то.
— Чур меня!
— Закричал Алексей что было мочи.
Он услышал, как сбоку захрустели ветки. Краем глаза он заметил как около деревьев мелькнул большой темный силуэт. Но оторвать взгляд от старухи, чтоб посмотреть кто это, он был не в силах. Старуха повернула голову в сторону и зашипела как будто пытаясь угрожать кому-то. Когда она вернула взгляд на Алексея, на него смотрели два абсолютно человеческих глаза. В них читалась ненависть и в то же время они были полны отчаяния. Но все остальное осталось прежним. Она качнулась, выгнула тело вперед и со скоростью полетела на Алексея. Через секунду он увидел в пару сантиметрах от лица костлявые пальцы рук с длинными, загнутыми, коричневого цвета когтями. Он зажмурился. Его лицо обдало потоком ветра и в нос ударил резкий запах гнили. Но прикосновения к себе он не почувствовал. Он не чувствовал больше и тяжести от крысы на плече. Алексей стоял с закрытыми глазами и ощущал, как капли пота скатываются по его лицу, слышал удары пульса в голове как удары колокола. Он собрался с силами и открыл глаза.
Он стоял на залитой солнцем поляне совсем один. Больше не было никаких посторонних звуков, только пение птиц доносилось отовсюду. Алексей развернулся и сделал шаг в сторону тропинки, с которой он свернул на эту поляну. Ноги не слушались, колени подгибались, но желание как можно быстрее покинуть это место заставляло делать все новые и новые шаги. Чем больше он делал их, тем больше к нему возвращались силы. И вот он уже бежал, деревья мелькали перед глазами, он несколько раз падал, вставал, опять бежал. Полотенца с ним не было, но он даже и не вспоминал за него. В глазах начало темнеть, в голове возник сильный гул, она закружилась, он уже не разбирал дороги. Последнее, что пристало перед его глазами, прежде чем он потерял сознание, это берег речки, густо поросший камышом.
Глаза было открыть тяжело. Свет от люстры больно резанул по ним. Все тело ломило, голова раскалывалась.
— Мама! Дядя Лёша очнулся.
Громкие слова молотом ударили по голове. Он чувствовал себя хуже, чем после тяжелого похмелья. Послышался топот бегущих ног.
— Эй, братишка, ты как? Ну и напугал ты нас! Ты меня узнаешь?
— Ваня, я что, настолько плохо выгляжу, что ты мне задаешь подобные вопросы?
— Ну и слава Богу! — послышался голос Галины.
— Вот и хорошо, что пришел в себя, не пришлось в больницу вести, — сказал дед Егор.
— Если бы до утра не пришел в себя, повезли бы, — отрезал Иван.
— А что случилось со мной?
— Это мы хотели у тебя спросить. Ты с утра, как ушел на речку, так и пропал до вечера. Папа переживать стал и пошел тебя искать. Приходит на берег, а там ты без чувств лежишь. Я уже с работы домой ехал, когда он мне позвонил, ну я сразу на речку и свернул. Привезли домой. Папа тебя какими-то травами отпаивал, ты бредил все время. Такое нес…
Алексей перевел взгляд на деда.
— Спасибо Вам.
— Да ниче. Я как услышал что ты говоришь, сразу все понял. В больнице бы только навредили…
— Дядь Лёша!
— Младший сын Ивана, расталкивая маму с папой, пробирался ближе к кровати.
— Дядь Лёша, а Вы видели как Софья в крысу оборачивалась?
— А ну, брысь отсюда!
— Крикнула Галина. А Иван тем временем успел дать ему увесистую оплеуху. Его как корова языком слизала.
Воспоминания стали возвращаться к Алексею, накатываться снежным комом. Они не давали вздохнуть, душили его. Вместе с воспоминаниями навалилась и смертельная усталость. Веки начали тяжелеть. Уже сквозь сон Алексей услышал голос Ивана:
— Ты пока отдохни. Если что — мы рядом.
После наступил глубокий, долгий, без сновидений сон.
**
Светлана сидела в темной комнате с пультом в руках, погружённая в свои мысли. Телевизор она так и не включила. Время от времени ее воспоминания и рассуждения перебивала мысль: «Надо пойти покушать» но она тут же исчезала, и Светлана так и оставалась сидеть без движения. Она давно была уже в таком состоянии. Днем она работала, общалась с людьми, смеялась. Она не хотела, чтоб кто-то замечал какая боль живет у нее в груди. Не хотела, чтоб ее жалели. Но каждый раз, когда она оставалась наедине, она погружалась в омут своих мучительных размышлений.
— Так. Мне надо все-таки что-то сегодня покушать.
Светлана встала с кресла и направилась на кухню. Раздался дверной звонок. Она с удивлением посмотрела на кухонные часы.
— Кто это в такое позднее время пожаловал?
На пороге стоял Алексей с букетом роз.
— Алексей пятился назад.
— Ну быстрее, не успеешь ведь! Позови Чура!
— Кого? Кто это? Чура? Чур? Чур. Чур меня!
Старуха остановилась вновь. Ее рот исказился в страшной гримасе, она издала глухой стон, как будто испугалась чего-то.
— Чур меня!
— Закричал Алексей что было мочи.
Он услышал, как сбоку захрустели ветки. Краем глаза он заметил как около деревьев мелькнул большой темный силуэт. Но оторвать взгляд от старухи, чтоб посмотреть кто это, он был не в силах. Старуха повернула голову в сторону и зашипела как будто пытаясь угрожать кому-то. Когда она вернула взгляд на Алексея, на него смотрели два абсолютно человеческих глаза. В них читалась ненависть и в то же время они были полны отчаяния. Но все остальное осталось прежним. Она качнулась, выгнула тело вперед и со скоростью полетела на Алексея. Через секунду он увидел в пару сантиметрах от лица костлявые пальцы рук с длинными, загнутыми, коричневого цвета когтями. Он зажмурился. Его лицо обдало потоком ветра и в нос ударил резкий запах гнили. Но прикосновения к себе он не почувствовал. Он не чувствовал больше и тяжести от крысы на плече. Алексей стоял с закрытыми глазами и ощущал, как капли пота скатываются по его лицу, слышал удары пульса в голове как удары колокола. Он собрался с силами и открыл глаза.
Он стоял на залитой солнцем поляне совсем один. Больше не было никаких посторонних звуков, только пение птиц доносилось отовсюду. Алексей развернулся и сделал шаг в сторону тропинки, с которой он свернул на эту поляну. Ноги не слушались, колени подгибались, но желание как можно быстрее покинуть это место заставляло делать все новые и новые шаги. Чем больше он делал их, тем больше к нему возвращались силы. И вот он уже бежал, деревья мелькали перед глазами, он несколько раз падал, вставал, опять бежал. Полотенца с ним не было, но он даже и не вспоминал за него. В глазах начало темнеть, в голове возник сильный гул, она закружилась, он уже не разбирал дороги. Последнее, что пристало перед его глазами, прежде чем он потерял сознание, это берег речки, густо поросший камышом.
Глаза было открыть тяжело. Свет от люстры больно резанул по ним. Все тело ломило, голова раскалывалась.
— Мама! Дядя Лёша очнулся.
Громкие слова молотом ударили по голове. Он чувствовал себя хуже, чем после тяжелого похмелья. Послышался топот бегущих ног.
— Эй, братишка, ты как? Ну и напугал ты нас! Ты меня узнаешь?
— Ваня, я что, настолько плохо выгляжу, что ты мне задаешь подобные вопросы?
— Ну и слава Богу! — послышался голос Галины.
— Вот и хорошо, что пришел в себя, не пришлось в больницу вести, — сказал дед Егор.
— Если бы до утра не пришел в себя, повезли бы, — отрезал Иван.
— А что случилось со мной?
— Это мы хотели у тебя спросить. Ты с утра, как ушел на речку, так и пропал до вечера. Папа переживать стал и пошел тебя искать. Приходит на берег, а там ты без чувств лежишь. Я уже с работы домой ехал, когда он мне позвонил, ну я сразу на речку и свернул. Привезли домой. Папа тебя какими-то травами отпаивал, ты бредил все время. Такое нес…
Алексей перевел взгляд на деда.
— Спасибо Вам.
— Да ниче. Я как услышал что ты говоришь, сразу все понял. В больнице бы только навредили…
— Дядь Лёша!
— Младший сын Ивана, расталкивая маму с папой, пробирался ближе к кровати.
— Дядь Лёша, а Вы видели как Софья в крысу оборачивалась?
— А ну, брысь отсюда!
— Крикнула Галина. А Иван тем временем успел дать ему увесистую оплеуху. Его как корова языком слизала.
Воспоминания стали возвращаться к Алексею, накатываться снежным комом. Они не давали вздохнуть, душили его. Вместе с воспоминаниями навалилась и смертельная усталость. Веки начали тяжелеть. Уже сквозь сон Алексей услышал голос Ивана:
— Ты пока отдохни. Если что — мы рядом.
После наступил глубокий, долгий, без сновидений сон.
**
Светлана сидела в темной комнате с пультом в руках, погружённая в свои мысли. Телевизор она так и не включила. Время от времени ее воспоминания и рассуждения перебивала мысль: «Надо пойти покушать» но она тут же исчезала, и Светлана так и оставалась сидеть без движения. Она давно была уже в таком состоянии. Днем она работала, общалась с людьми, смеялась. Она не хотела, чтоб кто-то замечал какая боль живет у нее в груди. Не хотела, чтоб ее жалели. Но каждый раз, когда она оставалась наедине, она погружалась в омут своих мучительных размышлений.
— Так. Мне надо все-таки что-то сегодня покушать.
Светлана встала с кресла и направилась на кухню. Раздался дверной звонок. Она с удивлением посмотрела на кухонные часы.
— Кто это в такое позднее время пожаловал?
На пороге стоял Алексей с букетом роз.
Страница 5 из 6
