Во время повседневных дел я не особо задумываюсь о метрополитене. Я регулярно пользуюсь им и достаточно давно свыкся с однообразной картиной за автоматической дверью с надписью «Не прислоняться»: длинные кишки труб и лианы проводов, почти сплошная серая стена, скупо освещаемая лампами проезжающего поезда, с редкими ответвлениями и развилками, которые простой человеческий глаз никогда не успевает разглядеть, как следует. Поездка под землёй всегда выглядела если не угнетающей, то скучной и скупой…
26 мин, 33 сек 1912
Именно по этой причине я любил немногочисленные открытые участки нашего метро, а также внутреннюю городскую электричку: приятно было ехать, наблюдать за меняющейся внешней средой и ощущать настоящее движение, а не думать, что ты плывёшь по какой-то серо-чёрной пустоте. Определённо чувствовалась связь с наземным миром, ты не полз, как крот, в узком беспросветном туннеле, в десятках метрах от яркого солнца и синего неба.
Автор этих строк никогда не страдал клаустрофобией или иными видами фобий. Но не одному пользователю метро было крайне неприятно, когда состав просто останавливался на длительное время. Начинали ли у вас ползать неприятные мыслишки в голове? Кусал ли вас комарик страха? Почему стоим целых пять минут? Почему машинист не собирается вынести какого-либо предупреждения? «Уважаемые пассажиры, просьба соблюдать спокойствие, поезд скоро отправиться!» — говорит добрая тётенька милым голосом, однако в душе у тебя не мирно, душу что-то начинает смущать и сжимать. Стоим ещё три минуты, автоматический голос повторяет ту же самую фразу. Неужто что-то случилось серьёзное? Неужто…«Уважаемые пассажиры, будьте осторожны, поезд отправляется!» — улыбается невидимая хорошенькая женщина. Ты мысленно переводишь дух, стараясь, чтобы прочие твои попутчики не увидели резко проступившее на лице беспокойство и последующие облегчение. Почему-то считаешь, что что будет очень стыдно, если это заметят. Поезд едет дальше и въезжает на станцию, перед которой останавливался всего-то в каких-то тридцати метрах. И в чём заключалась причина волноваться?
Много ходило про Московский метрополитен слухов, тайн, легенд и домыслов, было много загадок (многие из которыми являлись выдумками и мистификациями).
Московское метро окутано своеобразным фольклором. Имелись целые группы его любителей и исследователей. Создавались даже серии книг, одни из которых добились широкой популярности, а другие — паразитировали на популярности первых.
Всем выше перечисленным я интересовался непостоянно и достаточно посредственно и больше рассматривал наше метро как один из видов общественного транспорта. Мне было интересно узнать о метрополитене как о бомбоубежище, изучить ретропоезда и ретровагоны, историю правительственного «второго» метро, о котором имелось очень мало данных ввиду его секретности.
Конспирологи, уфология, криптозоология казались мне псевдонауками, их доводы касательно тех или иных явлений и событий в Московском метрополитене представлялись мне несущественными. Большинство из них являлось плодами богатого воображения особо фанатичных личностей, которые под маской анонимности целыми днями строчили опусы о призраках, мутантах, теориях заговора и аномальных местах, встречавшихся в Московском метро. Я порой замечал, что некоторые люди, чтобы прекратить скучать, вводят себя искусственно в состояние страха. Именно к таким персонажам, скорее всего, относились посетители этих чудесных сайтов. В общем, к факту того, что в подземке часто творится всякая бесовщина, я относился довольно скептически.
«Пересмотрели ребята» Полуночного экспресса«с Винни Джонсом и решили перенести на нашу действительность», — усмехался я. Смеётся тот, кто смеётся последний.
В пол десятого вечера, уставший и хотевший спать, я возвращался домой с тренировки. На коленях у меня лежала большая спортивная сумка, забитая формой, сменной обувью и гигиеническими принадлежностями. Читать уже не хотелось, а поэтому книга лежала в отдельном кармашке. Чтобы чем-то занять себя, я листал новостную ленту одной известной социальной сети на смартфоне, надеясь отыскать что-нибудь интересное.
Сел я на «Планерной», ехать надо было до «Тушино». Заканчивалась пятница, и людей на конечной станции вошло в состав очень мало. Я находился около самой первой двери (сам вагон располагался посередине состава), молодая девушка расположилась на «коротких» сиденьях в начале вагона, мужчина лет сорока в бейсболке сидел на противоположной от меня лавке правее, прямо около поручня. Никого больше в вагоне не находилось…
Перегон между «Планерной» и«Сходненской» составлял примерно 1,3 километра. Его я пересёк без происшествий, можно было даже сказать, налегке. Второй — между«Сходненской» и«Тушинской» приходился в два с лишним раза больше — 2,7 километра.
Автор этих строк никогда не страдал клаустрофобией или иными видами фобий. Но не одному пользователю метро было крайне неприятно, когда состав просто останавливался на длительное время. Начинали ли у вас ползать неприятные мыслишки в голове? Кусал ли вас комарик страха? Почему стоим целых пять минут? Почему машинист не собирается вынести какого-либо предупреждения? «Уважаемые пассажиры, просьба соблюдать спокойствие, поезд скоро отправиться!» — говорит добрая тётенька милым голосом, однако в душе у тебя не мирно, душу что-то начинает смущать и сжимать. Стоим ещё три минуты, автоматический голос повторяет ту же самую фразу. Неужто что-то случилось серьёзное? Неужто…«Уважаемые пассажиры, будьте осторожны, поезд отправляется!» — улыбается невидимая хорошенькая женщина. Ты мысленно переводишь дух, стараясь, чтобы прочие твои попутчики не увидели резко проступившее на лице беспокойство и последующие облегчение. Почему-то считаешь, что что будет очень стыдно, если это заметят. Поезд едет дальше и въезжает на станцию, перед которой останавливался всего-то в каких-то тридцати метрах. И в чём заключалась причина волноваться?
Много ходило про Московский метрополитен слухов, тайн, легенд и домыслов, было много загадок (многие из которыми являлись выдумками и мистификациями).
Московское метро окутано своеобразным фольклором. Имелись целые группы его любителей и исследователей. Создавались даже серии книг, одни из которых добились широкой популярности, а другие — паразитировали на популярности первых.
Всем выше перечисленным я интересовался непостоянно и достаточно посредственно и больше рассматривал наше метро как один из видов общественного транспорта. Мне было интересно узнать о метрополитене как о бомбоубежище, изучить ретропоезда и ретровагоны, историю правительственного «второго» метро, о котором имелось очень мало данных ввиду его секретности.
Конспирологи, уфология, криптозоология казались мне псевдонауками, их доводы касательно тех или иных явлений и событий в Московском метрополитене представлялись мне несущественными. Большинство из них являлось плодами богатого воображения особо фанатичных личностей, которые под маской анонимности целыми днями строчили опусы о призраках, мутантах, теориях заговора и аномальных местах, встречавшихся в Московском метро. Я порой замечал, что некоторые люди, чтобы прекратить скучать, вводят себя искусственно в состояние страха. Именно к таким персонажам, скорее всего, относились посетители этих чудесных сайтов. В общем, к факту того, что в подземке часто творится всякая бесовщина, я относился довольно скептически.
«Пересмотрели ребята» Полуночного экспресса«с Винни Джонсом и решили перенести на нашу действительность», — усмехался я. Смеётся тот, кто смеётся последний.
В пол десятого вечера, уставший и хотевший спать, я возвращался домой с тренировки. На коленях у меня лежала большая спортивная сумка, забитая формой, сменной обувью и гигиеническими принадлежностями. Читать уже не хотелось, а поэтому книга лежала в отдельном кармашке. Чтобы чем-то занять себя, я листал новостную ленту одной известной социальной сети на смартфоне, надеясь отыскать что-нибудь интересное.
Сел я на «Планерной», ехать надо было до «Тушино». Заканчивалась пятница, и людей на конечной станции вошло в состав очень мало. Я находился около самой первой двери (сам вагон располагался посередине состава), молодая девушка расположилась на «коротких» сиденьях в начале вагона, мужчина лет сорока в бейсболке сидел на противоположной от меня лавке правее, прямо около поручня. Никого больше в вагоне не находилось…
Перегон между «Планерной» и«Сходненской» составлял примерно 1,3 километра. Его я пересёк без происшествий, можно было даже сказать, налегке. Второй — между«Сходненской» и«Тушинской» приходился в два с лишним раза больше — 2,7 километра.
Страница 1 из 8
