Во время повседневных дел я не особо задумываюсь о метрополитене. Я регулярно пользуюсь им и достаточно давно свыкся с однообразной картиной за автоматической дверью с надписью «Не прислоняться»: длинные кишки труб и лианы проводов, почти сплошная серая стена, скупо освещаемая лампами проезжающего поезда, с редкими ответвлениями и развилками, которые простой человеческий глаз никогда не успевает разглядеть, как следует. Поездка под землёй всегда выглядела если не угнетающей, то скучной и скупой…
26 мин, 33 сек 1919
Дойдя до конца видимой стороны поезда, я дрожащей рукой провёл тыльной стороной ладони по лбу. Несмотря на царившую здесь рыхлую прохладу, у меня выступил пот. Справа от нового туннеля во мрак спускались эскалаторы, высоту которых определить я был не в состоянии. При взгляде на эти застывшие навеки ступени моё тело пробил режущий озноб, кожа покрылась мурашками. Передвижная лестница всем своим видом казалась мне входом в ад.
«Не надо было сюда прекратить. Это не метро. И даже не станция. Это могила. Огромная сплошная могила»…
Сердце чуть не выскочило из груди, когда что-то грохнулось в низу эскалаторов. Едва слышно взвыв, я попятился назад, чувствуя, что страх змеиным ядом вот-вот парализует меня. Послышалось какое-то сопение или кряхтение, я, пытаясь не шуметь, вырубил свет и спрятался за предпоследней от выхода колонной. Стал раздаваться мерный шаг, словно кто-то медленно поднимался наверх. Настоящий человек так шагать не мог. Ирреальный звук раздавался дребезжащим эхом по всей станции. Я боялся, что меня услышат или увидят, а поэтому, пригнувшись и пытаясь не шуметь, плавно уходил в сторону туннеля, из которого пришёл, прячась за бетонными опорами.
Когда гулкие удары шагов прекратились, я уже покинул зону остановки «РМ-04» и укрывался за второй колонной на«Фрунзенской-2». Оставалось преодолеть ещё одну, и я оказался бы в уже изученном, условно безопасном месте. Хоть от сильнейшего напряжения и панического желания нестись отсюда прочь, как угорелый, я переборол себя и совсем легонько выглянул из-за края своего временного пристанища. Поначалу ничего не происходило, обстановка оставалась без изменений. Внезапно на выходе с эскалатора показался сумрачный силуэт. Я прищурился, желая разглядеть нежданного гостя подробнее.
«Может быть, это кто-то из выживших?» — подумал я, хотя пришелец не вызывал у меня ни капли доверия. Слишком спокойно, слишком буднично он пришёл на это гигантское растянувшееся кладбище.
Незнакомец в неспешном темпе вышел на свет. Вернее, это была незнакомка. Толстая сгорбленная старуха очень высокого роста, вообще нехарактерного для женщин в её возрасте. Очень широкая и на первый взгляд неповоротливая, неуклюжая. Вес я бы ей дал под центнер. Неудивительно, что шум от её подъёма оказался так громко слышен. Старуха имела длинные седые волосы, равномерно спадавшие ей на плечи и спину. Лицо её скукожилось, стало высохшее и шершавое, как у мумии. Губы превратились в единую кривую линию. Веки без ресниц плотно сомкнулись, будто пожилая женщина ослепла. Складывалось ощущение, что передвигалась она на ощупь. Она, безусловно, являлась живой, однако что-то в её виде и поведении чувствовалось неестественным, фальшивым. Она походила на посредственную актрису, которая из-за лени плохо исполняла свою роль.
Старуха двигалась вдоль стены подобно роботу на определённой, никогда не менявшейся скорости. Когда она начала приближаться ко мне, я осторожно переместился за другую сторону колонны. Немаленькая тень легла на меня. Я вжался в холодную поверхность, стараясь смотреть пришелице не в спину или голову, а в ноги, почти полностью скрываемые плесневелым кожаным пальто. Руки незнакомка держала в карманах, будто пытаясь согреть их. Валенки её были готовы вот-вот развалиться. В конце концов бабка замедлилась, по-солдатски развернулась лицом к стене и встала как вкопанная. Я даже не мог различить, дышит она или нет. Прошло минут пять, а старуха ни капли не шелохнулась. Она как будто уснула, стоя на месте.
«Ну нафиг! Пора валить с этой» Фрунзенской-2«!» — слегка пренебрежительно оскалившись, я попятился к краю платформы задом, точно рак, не упуская из виду странную гостью.
Тем не менее никогда нельзя было исключать закон подлости. Я совсем запамятовал смотреть, что у меня находилось за спиной. Из-за своей невнимательности я всей ступнёй наткнулся на чей-то череп, до этого не замеченный мною ранее. Раздался противный хруст, непростительно громкий, кость превратилась в кучку ржавой трухи. От напряжения я чуть не взвыл. Старуха моментально обернулась всем телом. Мышцы её лица двигались в постоянном разнообразном движении, словно она принюхивалась к окружающей местности и пыталась сосредоточиться на источнике звука. Бабка мощным движением раскрыла своё пальто, и я мигом обомлел, не в силах идти дальше.
Под одеждой почти ничего не находилось, грудь некрасиво обвисала, кожа оказалась трупно-коричневого цвета, торчали выступавшие рёбра и тазовая кость. Но самым ужасающим было не это.
«Не надо было сюда прекратить. Это не метро. И даже не станция. Это могила. Огромная сплошная могила»…
Сердце чуть не выскочило из груди, когда что-то грохнулось в низу эскалаторов. Едва слышно взвыв, я попятился назад, чувствуя, что страх змеиным ядом вот-вот парализует меня. Послышалось какое-то сопение или кряхтение, я, пытаясь не шуметь, вырубил свет и спрятался за предпоследней от выхода колонной. Стал раздаваться мерный шаг, словно кто-то медленно поднимался наверх. Настоящий человек так шагать не мог. Ирреальный звук раздавался дребезжащим эхом по всей станции. Я боялся, что меня услышат или увидят, а поэтому, пригнувшись и пытаясь не шуметь, плавно уходил в сторону туннеля, из которого пришёл, прячась за бетонными опорами.
Когда гулкие удары шагов прекратились, я уже покинул зону остановки «РМ-04» и укрывался за второй колонной на«Фрунзенской-2». Оставалось преодолеть ещё одну, и я оказался бы в уже изученном, условно безопасном месте. Хоть от сильнейшего напряжения и панического желания нестись отсюда прочь, как угорелый, я переборол себя и совсем легонько выглянул из-за края своего временного пристанища. Поначалу ничего не происходило, обстановка оставалась без изменений. Внезапно на выходе с эскалатора показался сумрачный силуэт. Я прищурился, желая разглядеть нежданного гостя подробнее.
«Может быть, это кто-то из выживших?» — подумал я, хотя пришелец не вызывал у меня ни капли доверия. Слишком спокойно, слишком буднично он пришёл на это гигантское растянувшееся кладбище.
Незнакомец в неспешном темпе вышел на свет. Вернее, это была незнакомка. Толстая сгорбленная старуха очень высокого роста, вообще нехарактерного для женщин в её возрасте. Очень широкая и на первый взгляд неповоротливая, неуклюжая. Вес я бы ей дал под центнер. Неудивительно, что шум от её подъёма оказался так громко слышен. Старуха имела длинные седые волосы, равномерно спадавшие ей на плечи и спину. Лицо её скукожилось, стало высохшее и шершавое, как у мумии. Губы превратились в единую кривую линию. Веки без ресниц плотно сомкнулись, будто пожилая женщина ослепла. Складывалось ощущение, что передвигалась она на ощупь. Она, безусловно, являлась живой, однако что-то в её виде и поведении чувствовалось неестественным, фальшивым. Она походила на посредственную актрису, которая из-за лени плохо исполняла свою роль.
Старуха двигалась вдоль стены подобно роботу на определённой, никогда не менявшейся скорости. Когда она начала приближаться ко мне, я осторожно переместился за другую сторону колонны. Немаленькая тень легла на меня. Я вжался в холодную поверхность, стараясь смотреть пришелице не в спину или голову, а в ноги, почти полностью скрываемые плесневелым кожаным пальто. Руки незнакомка держала в карманах, будто пытаясь согреть их. Валенки её были готовы вот-вот развалиться. В конце концов бабка замедлилась, по-солдатски развернулась лицом к стене и встала как вкопанная. Я даже не мог различить, дышит она или нет. Прошло минут пять, а старуха ни капли не шелохнулась. Она как будто уснула, стоя на месте.
«Ну нафиг! Пора валить с этой» Фрунзенской-2«!» — слегка пренебрежительно оскалившись, я попятился к краю платформы задом, точно рак, не упуская из виду странную гостью.
Тем не менее никогда нельзя было исключать закон подлости. Я совсем запамятовал смотреть, что у меня находилось за спиной. Из-за своей невнимательности я всей ступнёй наткнулся на чей-то череп, до этого не замеченный мною ранее. Раздался противный хруст, непростительно громкий, кость превратилась в кучку ржавой трухи. От напряжения я чуть не взвыл. Старуха моментально обернулась всем телом. Мышцы её лица двигались в постоянном разнообразном движении, словно она принюхивалась к окружающей местности и пыталась сосредоточиться на источнике звука. Бабка мощным движением раскрыла своё пальто, и я мигом обомлел, не в силах идти дальше.
Под одеждой почти ничего не находилось, грудь некрасиво обвисала, кожа оказалась трупно-коричневого цвета, торчали выступавшие рёбра и тазовая кость. Но самым ужасающим было не это.
Страница 7 из 8
