«Мой ли это сон или это сон черного короля?» Льюис Кэрролл…
63 мин, 36 сек 17938
настоящим Джокером в игре, которую ведет ДНК вот уже
несколько миллиардов лет! Ее цель — выживание — автоэволюция!
И двуполая система размножения — это лишь самый примитивный
механизм этого большого процесса постоянной трансформации.
ИНТ. ДЕНЬ. КАБИНЕТ ЖЕНЩИНЫ ПСИХИАТРА.
Лора в полном одиночестве сидит на диване в кабинете своего психиатра, задумчиво глядя на пустующий письменный стол. Девушка поднимается с дивана, подходит к письменному столу, приоткрывает лежащую на нем кожаную папку и обнаруживает, что она пуста. Оглядевшись по сторонам, недолго думая, Лора усаживается в кресло психиатра. Перед ней, все та же кожаная папка, настольная лампа, а также японская статуэтка Нецки (символизирующая толи мудрость, толи преуспевание). Лора осторожно проверяет ящики стола, но все они заперты. Когда она дотрагивается до японской статуэтки, раздается странного рода шум — спустя секунду, книжный шкаф у стены отъезжает в сторону, тем самым открывая дверь в потайную комнату. Вскочив из-за стола, Лора делает вид, будто она здесь не причем; долго смотрит на дверной проем.
ИНТ. ДЕНЬ. ПОМЕЩЕНИЕ «ПОТАЙНОЙ КОМНАТЫ».
Осторожно заглянув в «потайную комнату», глазам Лоры открывается помещение имеющее большое сходство с операционной, или моргом. Стерильно белого цвета стены, высокий потолок, нечто не совсем разборчивое вдоль дальней стены в виде нагромождения компьютерных клавиатур, мониторов с отображением всевозможных медико-биологических данных. Повсюду пластиковые стаканчики из-под кофе, вскрытые пакеты чипсов, пепельницы и т. п. Рядом перевернутая мусорная корзина и пара кожаных кресел на роликах. В центе комнаты — анатомический стол с лежащем на нем изуродованным телом Женщины Психиатра. Рядом с ее телом, спиной к Лоре стоит высокий человек. На нем белый костюм биологической защиты. Все его движения методически четки. Закончив какую-то манипуляцию своим хирургическим инструментом, он аккуратно кладет его на операционный столик; запускает свои руки в раздвинутую грудную клетку изуродованной женщины и, вынув из нее какой-то внутренний орган, направляется с ним в сторону дальней стены.
Неожиданно, потайная дверь за спиной Лоры с шипением закрывается, после чего мы слышим сработавший пневмозамок — пути назад больше нет.
Не долго думая, Лора бросается к операционному столу и хватает первый попавшийся под-руку хирургический инструмент.
Кажется, человек в биологическом костюме даже не слышит производимый Лорой шум, или просто делает вид, что его не замечает. Он спокойно опускает только что им вырезанный орган на электронные весы — синие цифры электронного табло тут же оживают показывая точный вес груза.
Лора переводит свой взгляд на тело женщины-психиатра и (О, ужас!) обнаруживает, что та, несмотря на причиненный ей непоправимый ущерб, не только жива, но, увидев Лору, искренне ей улыбается. Ее черепная коробка ловко удалена, а в обнаженный мозг воткнуто множество электродов, с аккуратной точностью регистрирующее все изменения электрической активности на одном из находящихся рядом мониторов.
Сжимая в руке хирургический инструмент, Лора разворачивается к стоящему к ней спиной человеку.
ЛОРА
Кто вы?! Что вам нужно?!
Последнее, что она «помнит» — это динамичное изображение двойной спирали ДНК на одном из мониторов.
ИНТ. ДЕНЬ. СПАЛНАЯ КОМНАТА В ДОМЕ СЕМЬИ НОРМАННЫХ.
Когда Лора просыпается в своей кровати, молочный след двойной спирали еще несколько секунд как бы весит в воздухе, после чего безвозвратно таит.
ИНТ. ДЕНЬ. ГОСТИННАЯ ДОМА СЕМЬИ НОРМАННЫХ.
Лора и ее психиатр сидят в мягких креслах в гостиной дома Норманных.
ЖЕНЩИНА ПСИХИАТР
Пожалуй, самой большой трудностью, с которой вам
пришлось и, возможно, еще не раз предстоит столкнуться -
— это, неестественная для обычного человека, яркость образов
ваших сновидений. Данная особенность, как я уже говорила,
нередко свойственна больным эпилепсией. Что же касается
содержания ваших сновидений, то, уверяю вас, в них нет ничего,
что не поддавалось бы классическому психоанализу.
Самому Зигмунду Фрейду однажды приснился сон, будто он
присутствовал на препарировании нижней части своего собственного
тела — таза и ног. Фрейд пишет, что видел их перед собой,
как в анатомическом театре, но не испытывал при этом ни боли,
ни ужаса, даже в тот момент, когда его кости очищали от мышц.
Сцена препарирования была истолкована им, как символ самоанализа.
Нет ничего удивительного, что объектом вашего анализа оказалась я.
Посудите сами, ваша попытка во сне занять мое кресло выглядит
более чем прозрачно.
ЛОРА
И все же, вы не представляете моего облегчения, видеть
вас в полном здравии. Надеюсь, вы не особо сердитесь,
что вам пришлось приехать ко мне домой.
ЖЕНЩИНА ПСИХИАТР
Напротив, я даже рада такой возможности.
Если мой кабинет вас так пугает, думаю,
нам и в дальнейшем следует встречаться у вас дома.
ЛОРА
Да, это было бы замечательно. Поймите, мне необходимо
какое-то время, чтобы прийти в себя.
ЖЕНЩИНА ПСИХИАТР
Что же касается образа двойной спирали ДНК, то,
несколько миллиардов лет! Ее цель — выживание — автоэволюция!
И двуполая система размножения — это лишь самый примитивный
механизм этого большого процесса постоянной трансформации.
ИНТ. ДЕНЬ. КАБИНЕТ ЖЕНЩИНЫ ПСИХИАТРА.
Лора в полном одиночестве сидит на диване в кабинете своего психиатра, задумчиво глядя на пустующий письменный стол. Девушка поднимается с дивана, подходит к письменному столу, приоткрывает лежащую на нем кожаную папку и обнаруживает, что она пуста. Оглядевшись по сторонам, недолго думая, Лора усаживается в кресло психиатра. Перед ней, все та же кожаная папка, настольная лампа, а также японская статуэтка Нецки (символизирующая толи мудрость, толи преуспевание). Лора осторожно проверяет ящики стола, но все они заперты. Когда она дотрагивается до японской статуэтки, раздается странного рода шум — спустя секунду, книжный шкаф у стены отъезжает в сторону, тем самым открывая дверь в потайную комнату. Вскочив из-за стола, Лора делает вид, будто она здесь не причем; долго смотрит на дверной проем.
ИНТ. ДЕНЬ. ПОМЕЩЕНИЕ «ПОТАЙНОЙ КОМНАТЫ».
Осторожно заглянув в «потайную комнату», глазам Лоры открывается помещение имеющее большое сходство с операционной, или моргом. Стерильно белого цвета стены, высокий потолок, нечто не совсем разборчивое вдоль дальней стены в виде нагромождения компьютерных клавиатур, мониторов с отображением всевозможных медико-биологических данных. Повсюду пластиковые стаканчики из-под кофе, вскрытые пакеты чипсов, пепельницы и т. п. Рядом перевернутая мусорная корзина и пара кожаных кресел на роликах. В центе комнаты — анатомический стол с лежащем на нем изуродованным телом Женщины Психиатра. Рядом с ее телом, спиной к Лоре стоит высокий человек. На нем белый костюм биологической защиты. Все его движения методически четки. Закончив какую-то манипуляцию своим хирургическим инструментом, он аккуратно кладет его на операционный столик; запускает свои руки в раздвинутую грудную клетку изуродованной женщины и, вынув из нее какой-то внутренний орган, направляется с ним в сторону дальней стены.
Неожиданно, потайная дверь за спиной Лоры с шипением закрывается, после чего мы слышим сработавший пневмозамок — пути назад больше нет.
Не долго думая, Лора бросается к операционному столу и хватает первый попавшийся под-руку хирургический инструмент.
Кажется, человек в биологическом костюме даже не слышит производимый Лорой шум, или просто делает вид, что его не замечает. Он спокойно опускает только что им вырезанный орган на электронные весы — синие цифры электронного табло тут же оживают показывая точный вес груза.
Лора переводит свой взгляд на тело женщины-психиатра и (О, ужас!) обнаруживает, что та, несмотря на причиненный ей непоправимый ущерб, не только жива, но, увидев Лору, искренне ей улыбается. Ее черепная коробка ловко удалена, а в обнаженный мозг воткнуто множество электродов, с аккуратной точностью регистрирующее все изменения электрической активности на одном из находящихся рядом мониторов.
Сжимая в руке хирургический инструмент, Лора разворачивается к стоящему к ней спиной человеку.
ЛОРА
Кто вы?! Что вам нужно?!
Последнее, что она «помнит» — это динамичное изображение двойной спирали ДНК на одном из мониторов.
ИНТ. ДЕНЬ. СПАЛНАЯ КОМНАТА В ДОМЕ СЕМЬИ НОРМАННЫХ.
Когда Лора просыпается в своей кровати, молочный след двойной спирали еще несколько секунд как бы весит в воздухе, после чего безвозвратно таит.
ИНТ. ДЕНЬ. ГОСТИННАЯ ДОМА СЕМЬИ НОРМАННЫХ.
Лора и ее психиатр сидят в мягких креслах в гостиной дома Норманных.
ЖЕНЩИНА ПСИХИАТР
Пожалуй, самой большой трудностью, с которой вам
пришлось и, возможно, еще не раз предстоит столкнуться -
— это, неестественная для обычного человека, яркость образов
ваших сновидений. Данная особенность, как я уже говорила,
нередко свойственна больным эпилепсией. Что же касается
содержания ваших сновидений, то, уверяю вас, в них нет ничего,
что не поддавалось бы классическому психоанализу.
Самому Зигмунду Фрейду однажды приснился сон, будто он
присутствовал на препарировании нижней части своего собственного
тела — таза и ног. Фрейд пишет, что видел их перед собой,
как в анатомическом театре, но не испытывал при этом ни боли,
ни ужаса, даже в тот момент, когда его кости очищали от мышц.
Сцена препарирования была истолкована им, как символ самоанализа.
Нет ничего удивительного, что объектом вашего анализа оказалась я.
Посудите сами, ваша попытка во сне занять мое кресло выглядит
более чем прозрачно.
ЛОРА
И все же, вы не представляете моего облегчения, видеть
вас в полном здравии. Надеюсь, вы не особо сердитесь,
что вам пришлось приехать ко мне домой.
ЖЕНЩИНА ПСИХИАТР
Напротив, я даже рада такой возможности.
Если мой кабинет вас так пугает, думаю,
нам и в дальнейшем следует встречаться у вас дома.
ЛОРА
Да, это было бы замечательно. Поймите, мне необходимо
какое-то время, чтобы прийти в себя.
ЖЕНЩИНА ПСИХИАТР
Что же касается образа двойной спирали ДНК, то,
Страница 8 из 18
