Страсти Тихого Холма

Тощий испытывал двойственные чувства. С одной стороны, ему хотелось сбежать. С другой — он понимал, что та ниша, что появилась в его сердце, вновь начала заполняться. Ему уже было не так одиноко, как раньше. Ему хотелось находиться здесь — рядом с Ним. Быть может, это и была «важная особенность» пирамидки? Усмирила Пирамида… даже — их с Пирамидом? Подкинула почвы для выращивания свежих помидорок? И все теперь будет по-другому?

— Пирамид, это правда? Ты… любишь меня? Я нужен тебе не просто для траха? — спросил тощий. Пирамид придвинулся ближе и улыбнулся. Да. Где-то под пирамидой наверняка была скрыта улыбка.

— Сленди… как же я скучал. Помнишь стул, любовь моя? А паяльник? А… утюг?

Щупальца взвились из-под фартука Пирамиды и потянулись к тощему. Слендер вздохнул.

Неужели это повторяется снова?

В этот день яркое солнце, вопреки своим принципам, дарило-таки свои лучи жителям Сайлент Хилла. Алесса даже решила сходить на пляж — и звала друзей, но Пирамид и Слендер не составили ей компанию. Они занимались более важными вещами — сексом, например; с паяльником, разогретым до трехсот градусов. А еще они готовились к свадьбе — по крайней мере, морально. Анально они уже были готовы. Особенно тощий. На все готов был любитель подолбиться в сракотан.

— Жаль, что Анечка куда-то пропала… ааа… — застонал Слендер, когда паяльник вошел в него. — Ее камера нам бы очень пригодилась на свадьбе. Ну, знаешь, запечатлеть лучшие моменты жизни. Не каждый день замуж выходим, верно, Пирамидка?

Пирамидка вытащила паяльник и уставилась на Слендера, не отвечая. В солнечном свете его пирамида переливалась и слепила бликами.

— Эй, ну чего ты?

— А вот скажи мне, любовь моя, — Пирамид убрал паяльник и достал пирожок. — Что дальше? Ну — после свадьбы. Я имею в виду — жить тут… Я не хочу больше этой серости мертвого города! Где мы будем жить, а?

Тощий Безликий ожидал этого вопроса.

— Я тебе вот что скажу, — улыбнулся он. — Мы поедем ко мне на родину, любимый. И это, кстати, — тут Слендер многозначительно поднял палец, — даже не обсуждается. Мой брат уже все приготовил к нашему приезду. Так что, давай, собирай вещички, солнышко. Там и свадьбу сыграем!

— Да?… Хорошо… — Пирамидоголовое солнышко угрюмо кивнуло.

Такое быстрое разрешение вопроса пришлось ему по нраву, но… не хотелось ему знакомиться с братом Безликого! Ох, как не хотелось!

Но разве поспоришь с тем, кого любишь так сильно, что сжимается сердце — как сжималось очко Марка при виде стула с изогнутыми ножками?

Конец второй части.

Но как бы я не орал им, они не слышали меня. Все правильно — они в настоящем мире, я же в мире Алессы. Вот же отстой. Теперь вся эта история повторится вновь. Только имена главных героев поменяются, да под конец выживет девушка.

Марк

«Добро пожаловать в Сайлент Хилл! Войдите и умрите!», — было намалевано на стене высотного здания милой розовой краской. «Ну, хоть кто-нибудь — войдите, мне скучно!», — отчаянно гласила надпись ниже. «Продам гараж!», — холодно сообщала приписка внизу. Еще ниже можно было заметить: телефоны продающих гараж, адреса гаражей, продающих тех, кто продает гараж, выкрашенную в желтый оттенка стен психушки лавочку, дорогу, усыпанную бутылочным стеклом, и спящую мертвым сном верхнюю часть бомжа Николая. Нижняя часть уже переваривалась в желудке Трахожера.

Алесса сидела на крыше высотки и грустила, бросая пустые бутылки вниз и наблюдая, как те разлетаются на сотни осколков. Ни яркое солнышко, в кои-то веки пробившееся сквозь тучи, ни Петрович, ставший для нее чем-то большим, нежели просто домашним питомцем, не могли поднять ей настроения. А трава кончилась — последний пакетик забрали с собой Слендер и Пирамид.

Слендер и Пирамид…

Они уезжали. Точнее — уже уехали. Сразу после того, как из города в неизвестном направлении свалили Михаэль, Анечка и девушка, чьего имени Алесса не помнила. Владычица Сайлент Хилла просила их остаться, умоляла, чуть ли не падая на колени. Без Пирамида она ослабевала, а город постепенно выходил из-под ее контроля. Но ослепленный любовью Пирамидоголовый не внял словам той, что создала его и, пригласив на свадьбу, укатил прочь. Слендер же бросил напоследок лишь извиняющийся взгляд невидимых глаз.

И что же? Девочка осталась одна. И ни динозавры, поедающие все, что движется, ни Петрович с его вибрирующими щупальцами не могли скрасить жизнь Алессы. Оставался алкоголь — не пропадать же добру с закрытого виноводочного завода. А вы думали, откуда столько бутылок?

Правда, спиваться Алессе не очень-то и хотелось. Это, скорее, было необходимостью.

Подул ветер. Холодный и пронизывающий, он, намереваясь сдуть девочку вниз, буквально вынуждал Алессу вернуться в здание. Но та не торопилась. Девочка продолжала кидать бутылки вниз, параллельно наблюдая, как небо затягивает багровыми тучами, как темно-красное марево окутывает город, как привычный облик мертвого Сайлент Хилла меняется на еще более привычный, но неожиданно живой.