Веселая история о том, как Пирамидоголовый трахнул в школьном туалете Слендермена, и о том, что произошло дальше.
140 мин, 53 сек 21338
— Мы возвращаемся в Сайлент Хилл, что же еще, — коротко отвечал Слендер, ускоряя шаг.
Пирамид пробурчал что-то себе под пирамиду и двинулся следом.
Первое, что осознал Пожиратель, спустя полчаса безуспешного спасения помидорки — кокаин похож на муку. Далее последовал «мучной» приход: улыбка озарила лицо Михаэля, а сам мужчина принялся печь«пирожки». Анечка же продолжала снимать. Со стороны казалось, что она абсолютно нормальна, но это только со стороны камеры. Со всех других сторон так и перли во все щели все невероятные прелести живых трупов маленьких девочек. Некропедобир бы кончал радугой при виде такой милоты. Но радуги не существует. Милоты — тоже.
Офф…, а что Офф? Он попросту застыл с букетом в руке и помидоркой не в руке. Простояв так с полчаса, он настороженно прислушался и зачем-то понюхал воздух. Как оказалось - зря. И явился к Оффендеру кокаиновый бог…
… Майя пробежала мимо троицы в пятый шестьдесят девятый раз. Она понимала, что с ней что-то не так, но ноги продолжали нести ее вдаль и по кругу. Пускать девушку по кругу ноги были готовы хоть всю вечность. От полноценного изнасилования Майю спасало лишь одно — у ее ног не было сладких хуйцов. Кстати, о хуйцах… В это же самое время Петрович и его тентакли беззвучно плакали в океане, видя хозяйку в очень и очень мрачном сне.
Хотя… видят ли осьминоги сны, что темнее черного?
А ветер перемен — да-да, тот самый — дул все сильнее. И жгло яркое солнце, подминая под свои лучи все немножко живое. Птички не пели более — хрипели в предсмертных муках. Что-то было рядом. Что-то должно, обязано было произойти!
И оно произошло. За несколько километров от трассы Алесса села на пенек.
Она устала идти. Отчаялась искать истинный путь. Попрощалась с Пиром и Слендером.
И тут же лес покрылся тьмой. Расползлись по тонким веточкам и старым сучьям кровавого цвета щупальца. Явился в мир новый ужас Алессы — Лесник, хранитель Тихого Леса. Природа приняла ее — и воссоединилась с ней.
Так, среди деревьев будто переродился город Тихого Холма.
— И что это за дерь… дерево? — не понял Пирамид. Слендер согласился с ним и на всякий случай спрятался за спину возлюбленного. Напротив них, окутанное щупальцами, стояло некое подобие человека. С виду человек напоминал дуб, из-за чего можно было с уверенностью заявить, что в постели он был, как бревно.
— Наверное, это грибы, — неуверенно предположил Слендер. Пирамид был с ним не согласен. Дерево же дышало в обе дырочки и молча прожигало беглецов с кокаиновой трассы тяжелым взглядом красноватых глаз.
— Э-э-э… уважаемый, — попытался обратиться к непонятному обитателю леса Пирамид. — Так вышло, что вы стоите у нас на пути…
Уважаемый дослушивать не стал. Щупальца дрогнули — и он потянул к нашим героям свои руки-ветви.
— Пиздец, — констатировал факт Слендер. — Бежим, Пир?
— Погоди, — Пирамид нахмурился. Тут что-то было не так. Хотя, что может быть так, если к тебе тянет свои тентакли какой-то древесный мудак? — Эй, дерево, ты не Алессы дитя случаем?
Ветви остановились. Пирамид понял, что попал в точку.
— А если ты дитя — не подскажешь ли, где твоя мать?
— Ну и хуле я тут сижу? — спросила Алесса у пенька. Древесный вымогатель косарей молчал. На самом деле, у него было несколько предположений относительно озвученной ситуации, но сидящая на самом сокровенном девочка, увы, не давала сказать ни слова.
— Ну и молчи себе, — обиженно пробубнила Алесса и встала, позволяя пню вздохнуть свободно.
Надо было что-то делать. Можно было раздеться, связать веревку из трусов и платья и пойти повеситься на березе. Был вариант выкопать ямку в сырой земле и немного выспаться. Алесса могла бы даже восстановить разрушенный город!
Но, для осуществления чего-то из задуманного, Алессе хотелось бы сначала выбраться из Тихого Леса.
— … и, думаю, простит наше помешательство, — вдруг раздалось со стороны кустов. Девочка напряглась. Голос был до жути знакомым. Но ведь…
— … Помешательство? Да вы просто ебанутые! — от второго голоса, незнакомого Алессе, веяло загробным холодом. — Оставлять Ее одну… и этим дестабилизировать регион…
— Может ей конфетку подарить? Она пососет, и, думаю, простит наше помешательство, — задумчиво предположил Пирамид. Он, Слендер и Лесник шли к Алессе.
— Если бы ты мне пососал, ты бы простил меня? — поинтересовался Лесник. Он оказался неплохим парнем и хорошим собеседником. Более того, он являлся родным братом Пирамида, что лишь способствовало улучшению отношений между ними. — Ты чего, а? Помешательство? Да вы просто ебанутые! Оставлять Ее одну… и этим дестабилизировать регион… Что вообще двигало вами?
— Любовь? — тихо предположил Слендер. Лесник нахмурил брови, нагло спизженные у Трандуила.
— А что это? — спросил он.
Пирамид и Слендер встали, как вкопанные. Изумленно посмотрели на своего спутника. Потом друг на друга. Потом снова на спутника.
— Ты не…
— Да откуда ему знать, что это! Я же родила его полчаса назад! — раздался вдруг девичий голос.
И тут же в Тихом лесу наступила Тихая тишина.
Пирамид пробурчал что-то себе под пирамиду и двинулся следом.
Первое, что осознал Пожиратель, спустя полчаса безуспешного спасения помидорки — кокаин похож на муку. Далее последовал «мучной» приход: улыбка озарила лицо Михаэля, а сам мужчина принялся печь«пирожки». Анечка же продолжала снимать. Со стороны казалось, что она абсолютно нормальна, но это только со стороны камеры. Со всех других сторон так и перли во все щели все невероятные прелести живых трупов маленьких девочек. Некропедобир бы кончал радугой при виде такой милоты. Но радуги не существует. Милоты — тоже.
Офф…, а что Офф? Он попросту застыл с букетом в руке и помидоркой не в руке. Простояв так с полчаса, он настороженно прислушался и зачем-то понюхал воздух. Как оказалось - зря. И явился к Оффендеру кокаиновый бог…
… Майя пробежала мимо троицы в пятый шестьдесят девятый раз. Она понимала, что с ней что-то не так, но ноги продолжали нести ее вдаль и по кругу. Пускать девушку по кругу ноги были готовы хоть всю вечность. От полноценного изнасилования Майю спасало лишь одно — у ее ног не было сладких хуйцов. Кстати, о хуйцах… В это же самое время Петрович и его тентакли беззвучно плакали в океане, видя хозяйку в очень и очень мрачном сне.
Хотя… видят ли осьминоги сны, что темнее черного?
А ветер перемен — да-да, тот самый — дул все сильнее. И жгло яркое солнце, подминая под свои лучи все немножко живое. Птички не пели более — хрипели в предсмертных муках. Что-то было рядом. Что-то должно, обязано было произойти!
И оно произошло. За несколько километров от трассы Алесса села на пенек.
Она устала идти. Отчаялась искать истинный путь. Попрощалась с Пиром и Слендером.
И тут же лес покрылся тьмой. Расползлись по тонким веточкам и старым сучьям кровавого цвета щупальца. Явился в мир новый ужас Алессы — Лесник, хранитель Тихого Леса. Природа приняла ее — и воссоединилась с ней.
Так, среди деревьев будто переродился город Тихого Холма.
— И что это за дерь… дерево? — не понял Пирамид. Слендер согласился с ним и на всякий случай спрятался за спину возлюбленного. Напротив них, окутанное щупальцами, стояло некое подобие человека. С виду человек напоминал дуб, из-за чего можно было с уверенностью заявить, что в постели он был, как бревно.
— Наверное, это грибы, — неуверенно предположил Слендер. Пирамид был с ним не согласен. Дерево же дышало в обе дырочки и молча прожигало беглецов с кокаиновой трассы тяжелым взглядом красноватых глаз.
— Э-э-э… уважаемый, — попытался обратиться к непонятному обитателю леса Пирамид. — Так вышло, что вы стоите у нас на пути…
Уважаемый дослушивать не стал. Щупальца дрогнули — и он потянул к нашим героям свои руки-ветви.
— Пиздец, — констатировал факт Слендер. — Бежим, Пир?
— Погоди, — Пирамид нахмурился. Тут что-то было не так. Хотя, что может быть так, если к тебе тянет свои тентакли какой-то древесный мудак? — Эй, дерево, ты не Алессы дитя случаем?
Ветви остановились. Пирамид понял, что попал в точку.
— А если ты дитя — не подскажешь ли, где твоя мать?
— Ну и хуле я тут сижу? — спросила Алесса у пенька. Древесный вымогатель косарей молчал. На самом деле, у него было несколько предположений относительно озвученной ситуации, но сидящая на самом сокровенном девочка, увы, не давала сказать ни слова.
— Ну и молчи себе, — обиженно пробубнила Алесса и встала, позволяя пню вздохнуть свободно.
Надо было что-то делать. Можно было раздеться, связать веревку из трусов и платья и пойти повеситься на березе. Был вариант выкопать ямку в сырой земле и немного выспаться. Алесса могла бы даже восстановить разрушенный город!
Но, для осуществления чего-то из задуманного, Алессе хотелось бы сначала выбраться из Тихого Леса.
— … и, думаю, простит наше помешательство, — вдруг раздалось со стороны кустов. Девочка напряглась. Голос был до жути знакомым. Но ведь…
— … Помешательство? Да вы просто ебанутые! — от второго голоса, незнакомого Алессе, веяло загробным холодом. — Оставлять Ее одну… и этим дестабилизировать регион…
— Может ей конфетку подарить? Она пососет, и, думаю, простит наше помешательство, — задумчиво предположил Пирамид. Он, Слендер и Лесник шли к Алессе.
— Если бы ты мне пососал, ты бы простил меня? — поинтересовался Лесник. Он оказался неплохим парнем и хорошим собеседником. Более того, он являлся родным братом Пирамида, что лишь способствовало улучшению отношений между ними. — Ты чего, а? Помешательство? Да вы просто ебанутые! Оставлять Ее одну… и этим дестабилизировать регион… Что вообще двигало вами?
— Любовь? — тихо предположил Слендер. Лесник нахмурил брови, нагло спизженные у Трандуила.
— А что это? — спросил он.
Пирамид и Слендер встали, как вкопанные. Изумленно посмотрели на своего спутника. Потом друг на друга. Потом снова на спутника.
— Ты не…
— Да откуда ему знать, что это! Я же родила его полчаса назад! — раздался вдруг девичий голос.
И тут же в Тихом лесу наступила Тихая тишина.
Страница 38 из 39
