Весной 1949 года, собрав свои скромные пожитки, я перебрался из шумного Нью-Йорка в овеянный легендами старинный Аркхем. Оставив должность рядового служащего архива Бруклинского музея, я должен был занять место преподавателя фольклористики в Мискатоникском университете. Но привлекал он меня, прежде всего, не профессиональными перспективами, а своими широко известными библиотечными собраниями редкой эзотерической и оккультной литературы…
38 мин, 1 сек 14132
Вскоре я уже спускался в хранилище библиотеки Мискатоникского университета, открытое для меня, несмотря на поздний час, по одному лишь звонку профессора. Вот где была та самая сокровищница, о которой ходило столько слухов. Десятки запертых шкафов и витрин, уставленных редчайшими книгами и древними артефактами. Затейливые названия старинных фолиантов так и бросались в глаза, о большей части из них я вообще ничего не знал, и надеюсь, что никогда не узнаю, — столь пугающая мудрость сокрыта в них. Так или иначе, но они больше не интересовали меня, за исключением латинской версии «Некрономикона» XIV века, жалкие обрывки перевода которого затерялись в читальном зале. Этот латинский текст был куда ближе к своему утерянному арабскому оригиналу, и куда полнее найденного мною в сыром подвале перевода Джона Ди. По наставлению профессора я отыскал в книге ритуал с заклинанием на языке Акло и ещё один символ, именуемый знаком Стража. Всё это должно было запереть зло под Сторожевым холмом, оградив его от нашего мира, пока оно не принесло в него чудовищные разрушения, ещё большие, чем двадцать лет назад.
В «Некрономиконе» я также отыскал мрачные откровения Безумного араба о ритуалах и союзах между людьми и пришельцами из-за Грани, которые заключались на вершинах холмов в Ночь костров. И об отвратительных существах, которые рождались от таких союзов. Одни из них от рождения не были похожи на людей, и в них преобладала противоестественная природа второго родителя. Другие же не многим отличались от смертных, но вырастали быстрее и обладали мудростью, какую иные люди не приобретали и к глубокой старости. И всем этим отродьям была уготована судьба ключа, способного разрушить печати, запирающие Врата, и призвать проклятых Древних богов. Всё то, о чём мне говорил Морган. Но была там и ещё одна фраза, от которой я похолодел и вновь ощутил близость бездны, на краю которой оказался ещё не так давно. Строка гласила: «По смраду узнаете их» — по тому самому неописуемому, звериному смраду, который исторгался из пасти космического хаоса.
Я просидел в хранилище библиотеки за переводом нужных мне отрывков до позднего вечера, а тем временем состояние профессора сильно ухудшилось, он впал в беспамятство, которое сменилось агонией. Всё это время на дереве за окном его комнаты, не умолкая, кричала стая козодоев, как казалось, в такт тяжёлым хрипам Моргана, переполошив своим оглушительным стрёкотом весь город. Именно так, согласно старинным индейским легендам, эти адские птицы закликают души умирающих, но их вопли были настолько оглушительны, что в мои мысли закралось тревожное сомнение, суждено ли увидеть рассвет не только профессору, но и всему Аркхему, если я не потороплюсь.
Из хранилища я заехал на Вашингтон-стрит, по ранее указанному Морганом адресу, где уже были готовы к моему приезду. Стоило мне заглянуть в полученный там саквояж, как я понял, что профессор предполагал окончательно стереть с лица земли то, что осталось от дома Уэтли вместе с туннелем под ним. Внушительная связка динамита могла навсегда обрушить и все планы тех, кто, как и Нэйтан, охотился за наследием Вилбура и жаждал завершить начатое им дело.
Я убеждён, что мой переезд в Аркхем был не случаен. Теперь тяжкая ноша стража и хранителя тёмных секретов прошлого Данвича легла на мои плечи. Но я крепок телом и духом, не то что немощный старик, и в моём лице у нового кошмара появился достойный противник. Мне предстоит вернуться в заброшенную деревню, несмотря на обвалившийся мост и начавшуюся сильную грозу. Я обязан остановить Нэйтана Бишопа и его полоумную бабку, патронов в моём Кольте хватит для них обоих, и я знаю, как бороться с тем, что не способны остановить обычные пули. Однако же если мне не удастся вернуться живым, то пусть моя несчастная история послужит предупреждением всем жителям Аркхема и Новой Англии. Никогда не следует тревожить ужасные тайны Данвича, тем более ради праздного любопытства: цена этому слишком высока.
Памяти профессора Фрэнсиса Моргана
В ночь с 22 на 23 марта в Аркхеме на 68 году жизни скончался Фрэнсис Морган, всеми уважаемый профессор Мискатоникского университета, посвятивший себя преподаванию сравнительной анатомии. Последние годы жизни профессор провёл в Пенсильвании, но навсегда остался достойным жителем Аркхема, сделавшим свой вклад в историю города. Прощание с профессором состоится25 марта в 11 часов дня в Церкви Христа, после чего он будет похоронен возле своих достопочтимых коллег и соратников Генри Армитейджа и Уоррена Райса, погибших в 1928 и 1929 годах.
«АркхемЭдвертайзер» 23 марта 1949
Ураган
В «Некрономиконе» я также отыскал мрачные откровения Безумного араба о ритуалах и союзах между людьми и пришельцами из-за Грани, которые заключались на вершинах холмов в Ночь костров. И об отвратительных существах, которые рождались от таких союзов. Одни из них от рождения не были похожи на людей, и в них преобладала противоестественная природа второго родителя. Другие же не многим отличались от смертных, но вырастали быстрее и обладали мудростью, какую иные люди не приобретали и к глубокой старости. И всем этим отродьям была уготована судьба ключа, способного разрушить печати, запирающие Врата, и призвать проклятых Древних богов. Всё то, о чём мне говорил Морган. Но была там и ещё одна фраза, от которой я похолодел и вновь ощутил близость бездны, на краю которой оказался ещё не так давно. Строка гласила: «По смраду узнаете их» — по тому самому неописуемому, звериному смраду, который исторгался из пасти космического хаоса.
Я просидел в хранилище библиотеки за переводом нужных мне отрывков до позднего вечера, а тем временем состояние профессора сильно ухудшилось, он впал в беспамятство, которое сменилось агонией. Всё это время на дереве за окном его комнаты, не умолкая, кричала стая козодоев, как казалось, в такт тяжёлым хрипам Моргана, переполошив своим оглушительным стрёкотом весь город. Именно так, согласно старинным индейским легендам, эти адские птицы закликают души умирающих, но их вопли были настолько оглушительны, что в мои мысли закралось тревожное сомнение, суждено ли увидеть рассвет не только профессору, но и всему Аркхему, если я не потороплюсь.
Из хранилища я заехал на Вашингтон-стрит, по ранее указанному Морганом адресу, где уже были готовы к моему приезду. Стоило мне заглянуть в полученный там саквояж, как я понял, что профессор предполагал окончательно стереть с лица земли то, что осталось от дома Уэтли вместе с туннелем под ним. Внушительная связка динамита могла навсегда обрушить и все планы тех, кто, как и Нэйтан, охотился за наследием Вилбура и жаждал завершить начатое им дело.
Я убеждён, что мой переезд в Аркхем был не случаен. Теперь тяжкая ноша стража и хранителя тёмных секретов прошлого Данвича легла на мои плечи. Но я крепок телом и духом, не то что немощный старик, и в моём лице у нового кошмара появился достойный противник. Мне предстоит вернуться в заброшенную деревню, несмотря на обвалившийся мост и начавшуюся сильную грозу. Я обязан остановить Нэйтана Бишопа и его полоумную бабку, патронов в моём Кольте хватит для них обоих, и я знаю, как бороться с тем, что не способны остановить обычные пули. Однако же если мне не удастся вернуться живым, то пусть моя несчастная история послужит предупреждением всем жителям Аркхема и Новой Англии. Никогда не следует тревожить ужасные тайны Данвича, тем более ради праздного любопытства: цена этому слишком высока.
Памяти профессора Фрэнсиса Моргана
В ночь с 22 на 23 марта в Аркхеме на 68 году жизни скончался Фрэнсис Морган, всеми уважаемый профессор Мискатоникского университета, посвятивший себя преподаванию сравнительной анатомии. Последние годы жизни профессор провёл в Пенсильвании, но навсегда остался достойным жителем Аркхема, сделавшим свой вклад в историю города. Прощание с профессором состоится25 марта в 11 часов дня в Церкви Христа, после чего он будет похоронен возле своих достопочтимых коллег и соратников Генри Армитейджа и Уоррена Райса, погибших в 1928 и 1929 годах.
«АркхемЭдвертайзер» 23 марта 1949
Ураган
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 11 из 12
