Мифы окружают нас с самого детства. Под видом сказки проникают в детское сознание, чтобы остаться там на долгие годы, а иногда и навсегда — на всю человеческую жизнь. И неправда, что сегодня мифы больше не рождаются, что это привилегия седой античности или, по крайней мере, средневековья. Ничего подобного. Герои, боги, сверхъестественные существа, чудесные явления и события окружают нас и сегодня — надо только научиться их замечать и слышать. Вот тогда даже в самой привычной повседневности нежданно-негаданно может родиться сказание о деяниях и подвигах тех, кого многие считают выдуманными.
144 мин, 25 сек 6735
Они долго шли молча. Катерина не сразу заметила, как снова скрылись в ней и Темный Лепесток, и новое Золотое Солнце. Василид тоже приобрел свой обычный вид — развевавшаяся в такт его шагам черная мантия уже не отливала холодным камнем. Местность вокруг была гористой и мрачной. Остроконечные скалы окружали их, и дорога пробивалась через их хаос. Воздух был густой и горячий. Впереди виднелось такое же пустынное каменистое плато.
— Как же ясен, — ворчал Василид. — Приходишь к ним с конкретным вопросом, и нет, чтобы конкретно ответить — иди, мол, Вася, туда-то и туда-то. Так нет же! Я и сам люблю туману напустить, но чтобы так… Хочешь, чтобы что-то было сделано — делай сам. Посмотрим, хоть куда она нас с тобой забросила.
С этими словами он полез в «бездонный» карман своей мантии, и на свет появился очередной свиток пергамента, размер которого очевидно превышал все разумные возможности карманов. Развернутый на земле, он стал еще больше, и Катерина увидела самую удивительную карту. Изображенные на ней реки, горы, моря и города постоянно меняли свои очертания. Дороги, как змеи, переползали с места на место. Возникали и исчезали целые куски карты. Но некоторые участки оставались неизменными, сохраняя свое место и очертания. Поэтому Катерина легко нашла Вековечный Лес и Город, в котором они побывали. Она с интересом читала надписи на карте: город Селефаис за Танарианским холмом, Ултар за рекой Скай, земли Ломар и многие другие странные названия нашла она здесь. В уголке значилось: «Made by Herard Merkator, Son & Successors».
Василид на коленях лазил по карте и что-то искал.
— Ага, вот, — наконец ткнул он пальцем в две маленькие мерцающие точки в самом дальнем углу, — фиолетовую и черную. — Вот и мы. Да, занесло нас…
В этом месте на карте практически ничего не было — дорога, по которой они шли, начиналась вблизи и обрывалась сразу за ними. Катерина поискала ближайшие к ним надписи. Кадат, Инкуанока, Ленг, но и они все были далеко от мерцавших точек. Да и сами эти названия ни о чем хорошем ей не говорили.
— Да уж, занесло нас, — уже обеспокоенным тоном повторил Василид, оглядываясь. — Прямо к моим в гости… Но лучше бы нам сейчас с ними не встречаться. От греха подальше.
Катерина вдруг со всей отчетливостью ощутила его мысли и чувства. Что-то враждебное и сильное надвигалось на них с неотвратимостью и ужасом. Казалось, весь мрак собрался в одну точку и выступил против них. Она отчетливо ощущала приближавшийся топот и напряженную злобу. Вдруг она ощутила Его голос, шипевший в голове у Василида: «Оставь ее. Отдай. Ты — один из нас, вернись. Твое место с нами».
Лицо мага исказила мучительная гримаса. Катерина физически ощущала всю его боль и муку, вызванную силой, звавшей Василида к себе. Вены на его лбу вздулись, и он застыл, вновь превращаясь в ониксовую статую. Она схватила его за руку, но почувствовала лишь холодный камень в своих руках. Ее друга сейчас не было с нею. Она опять оставалась одна.
— Василид! — в отчаянии закричала Катерина. — Мы должны бежать! — Молчание.
— Ты должен бороться! — И опять ничего.
Отчаяние охватило ее. Катерина упала на колени у застывшего Василида. Она увидела себя со стороны: маленькая, глупая девчонка, дерзнувшая отправиться туда, где знание тождественно силе, где живут и властвуют те, кто посвятил неисчислимые века Великой Работе — Работе познания Добра или Зла. Она доверилась силам, ее призвавшим, и теперь — одна! Глупо и неправильно всё получается… В этот момент она поняла всю реальность происходящего, что всё это не «понарошку», что, если с ней что-то случится, это будет «взаправду». И умрет она по-настоящему. И Мастера она уже не спасет и сама пропадет…
Мастер. Это имя возникло среди ее отчаянья как последняя надежда. Та самая соломинка, за которую хватается утопающий.
Мастер… Темное Пламя… Сила… Единство!
Вот что — Единство! «Нет Черного и нет Белого. Всё Едино»! Не может властвовать Одно над вместившим Всё! Не может быть борьбы во Вместившем! Катерина поднялась и выпрямилась. С ее лица исчезли отчаяние и страх перед надвигавшимся. Темное Пламя вновь распустилось и стало зримым на ее груди. А выше него воссиял Солнечный Диск Любви. Их лучи, соединившись, пронизали все вокруг ни с чем не сравнимым светом, делая окружающее ясным и понятным. В этом свете Катерина все увидела по-новому — и Василида с его двумя тысячами лет исканий, и Мрак, движимый сейчас лишь непониманием.
— Катерина, что происходит? — услышала она голос Василида.
Он стал почти прозрачным в лучах исходившего от нее света. Невдалеке остановилось и То, казалось, тоже пребывая в замешательстве.
— Наверное, — промолвила она, — Время пришло.
— Как же ясен, — ворчал Василид. — Приходишь к ним с конкретным вопросом, и нет, чтобы конкретно ответить — иди, мол, Вася, туда-то и туда-то. Так нет же! Я и сам люблю туману напустить, но чтобы так… Хочешь, чтобы что-то было сделано — делай сам. Посмотрим, хоть куда она нас с тобой забросила.
С этими словами он полез в «бездонный» карман своей мантии, и на свет появился очередной свиток пергамента, размер которого очевидно превышал все разумные возможности карманов. Развернутый на земле, он стал еще больше, и Катерина увидела самую удивительную карту. Изображенные на ней реки, горы, моря и города постоянно меняли свои очертания. Дороги, как змеи, переползали с места на место. Возникали и исчезали целые куски карты. Но некоторые участки оставались неизменными, сохраняя свое место и очертания. Поэтому Катерина легко нашла Вековечный Лес и Город, в котором они побывали. Она с интересом читала надписи на карте: город Селефаис за Танарианским холмом, Ултар за рекой Скай, земли Ломар и многие другие странные названия нашла она здесь. В уголке значилось: «Made by Herard Merkator, Son & Successors».
Василид на коленях лазил по карте и что-то искал.
— Ага, вот, — наконец ткнул он пальцем в две маленькие мерцающие точки в самом дальнем углу, — фиолетовую и черную. — Вот и мы. Да, занесло нас…
В этом месте на карте практически ничего не было — дорога, по которой они шли, начиналась вблизи и обрывалась сразу за ними. Катерина поискала ближайшие к ним надписи. Кадат, Инкуанока, Ленг, но и они все были далеко от мерцавших точек. Да и сами эти названия ни о чем хорошем ей не говорили.
— Да уж, занесло нас, — уже обеспокоенным тоном повторил Василид, оглядываясь. — Прямо к моим в гости… Но лучше бы нам сейчас с ними не встречаться. От греха подальше.
Катерина вдруг со всей отчетливостью ощутила его мысли и чувства. Что-то враждебное и сильное надвигалось на них с неотвратимостью и ужасом. Казалось, весь мрак собрался в одну точку и выступил против них. Она отчетливо ощущала приближавшийся топот и напряженную злобу. Вдруг она ощутила Его голос, шипевший в голове у Василида: «Оставь ее. Отдай. Ты — один из нас, вернись. Твое место с нами».
Лицо мага исказила мучительная гримаса. Катерина физически ощущала всю его боль и муку, вызванную силой, звавшей Василида к себе. Вены на его лбу вздулись, и он застыл, вновь превращаясь в ониксовую статую. Она схватила его за руку, но почувствовала лишь холодный камень в своих руках. Ее друга сейчас не было с нею. Она опять оставалась одна.
— Василид! — в отчаянии закричала Катерина. — Мы должны бежать! — Молчание.
— Ты должен бороться! — И опять ничего.
Отчаяние охватило ее. Катерина упала на колени у застывшего Василида. Она увидела себя со стороны: маленькая, глупая девчонка, дерзнувшая отправиться туда, где знание тождественно силе, где живут и властвуют те, кто посвятил неисчислимые века Великой Работе — Работе познания Добра или Зла. Она доверилась силам, ее призвавшим, и теперь — одна! Глупо и неправильно всё получается… В этот момент она поняла всю реальность происходящего, что всё это не «понарошку», что, если с ней что-то случится, это будет «взаправду». И умрет она по-настоящему. И Мастера она уже не спасет и сама пропадет…
Мастер. Это имя возникло среди ее отчаянья как последняя надежда. Та самая соломинка, за которую хватается утопающий.
Мастер… Темное Пламя… Сила… Единство!
Вот что — Единство! «Нет Черного и нет Белого. Всё Едино»! Не может властвовать Одно над вместившим Всё! Не может быть борьбы во Вместившем! Катерина поднялась и выпрямилась. С ее лица исчезли отчаяние и страх перед надвигавшимся. Темное Пламя вновь распустилось и стало зримым на ее груди. А выше него воссиял Солнечный Диск Любви. Их лучи, соединившись, пронизали все вокруг ни с чем не сравнимым светом, делая окружающее ясным и понятным. В этом свете Катерина все увидела по-новому — и Василида с его двумя тысячами лет исканий, и Мрак, движимый сейчас лишь непониманием.
— Катерина, что происходит? — услышала она голос Василида.
Он стал почти прозрачным в лучах исходившего от нее света. Невдалеке остановилось и То, казалось, тоже пребывая в замешательстве.
— Наверное, — промолвила она, — Время пришло.
Страница 37 из 41
