Стучащий

Денис усмехнулся, это помогло ему перевести их дальнейший разговор на интересующую его тему.

— Жена меня замучила. Вчера вечером, после нашей встречи, устроила очередную истерику. Хочет переехать к теще; и продать квартиру. Разменять ее даже на однокомнатную, лишь бы не слышать проделки здешнего «полтергейста», как она любит выражаться.

Сосед понимающе причмокнул и почесал волосатую грудь под грязной, как его квартира, майкой.

— Что тебе сказать? — задумчиво начал он.

— Скажи все что знаешь, — попросил Денис.

Сосед осушил начатую бутылку и поставил ее на пол возле батареи, где уже стояло две дюжины бутылок от разных алкогольных напитков.

— Так вот, — начал он свой рассказ. — Это случилось больше года назад. Я той ночью дежурил в котельной; и могу рассказывать только со слов очевидцев. Не знаю, изменилось ли что-нибудь в той истории, будь я тогда дома. Но факт в том, что у нас в парадной произошел неприятный случай: замочили одного парня, который убегал от преследователей.

Бедняга колотил во все двери, и звал на помощь. В то время, у нас вышел из строя выключатель, и в парадной не было света; от этого, он, наверное, не мог позвонить, но не это важно, а то, что никто не вышел на помощь.

— Народ у нас, как обычно, отзывчивый, — грустно съязвил Денис.

— Да, — усмехнулся сосед, и продолжил: — Стуча во все двери, он добежал до твоего четвертого этажа, и там, на вашей лестничной клетке его и порешили.

— Кто это сделал?

— Неизвестно кто, неизвестно, сколько их было. Никто даже не позвонил никуда, все надеялись друг на друга. Рано утром, его нашла бывшая хозяйка твоей квартиры. Лестница до первого этажа держала на себе следы крови. Женщина неловко ступила, и поскользнулась, пролетев целый пролет. Перелом ноги, многочисленные трещины и ушибы.

Пред взором Дениса словно материализовалась хромая женщина с костылем, у которой они купили квартиру.

— Она стала первой жертвой проклятья. А потом начались стуки. И самые впечатлительные соседи сразу же догадались, кто их производит. Тот парень попал не в рай, и не в ад, он остался здесь, превратившись в убогого барабашку, и напоминает людям об их равнодушии и грехе.

Денис задумчиво уткнул руку в подбородок.

— Странно, почему он не мстит своим убийцам?

— Откуда мы знаем? Может, он им уже отомстил? Никто ведь не видел убийц. Раз он тут невиновных людей донимает стуком, то может быть, тех ребят утопил потоками льющейся с потолка крови? А может просто стучит в их ушах, днем и ночью, каждую секунду, стучит, стучит, стучит…

Денис спросил за суицидальные случаи.

— Нет дыма без огня. В тринадцатой квартире нашли мертвого соседа. Я хорошо помню тот дикий рой мух, что хлынул на улицу из окна, после того, как тело увезли в морг. Бурная журчащая река. Никогда я не видел ничего подобного. Как будто черный кит выпрыгивал из злополучной квартиры.

— Подъезд у нас злополучный.

Сосед согласно кивнул.

— Да. И попа вызывали со святой водой, и экстрасенсы с уфологами здесь лозоискательствовали. Ничего не помогло. И, наверное, не поможет. До страшного суда.

Денис грыз сушеного леща, и слушал историю подъезда. О том, как из квартиры?16, со скандалом съезжали первые квартиранты, и как потом, из нее же, и нескольких других, в которых хозяева не могли больше жить, эти исходы стали постоянными.

— Куча людей прошла через эти квартиры, никто не смог выдержать больше месяца. Аренда квартиры стала чуть выше аренды топчана на пляже. Весь город знает о том, какие дела здесь творятся.

— Весь город? — усомнился Денис. — Я об этом не мог допытаться ни у кого в подъезде.

— Люди предпочитают об этом молчать. Но в нашем городе есть такие дома и квартиры, которыми даже агентства по недвижимости не хотят заниматься. Все из-за потусторонних явлений, которые в них происходят. Взять хотя бы дом на Днепропетровской дороге, недалеко от Лузановки. — Там самопроизвольно выкручиваются пробки из электросчетчика, летают предметы, и двигается мебель. А дом цыганского барона, в котором он хотел сделать казино… Там все время кто-то ходит. И тоже самое у нас. Наш дом, и в особенности подъезд — мрачно знаменит.

За окном крепчал ветер. Диктор местной радиостанции сообщил о штормовом предупреждении, и, похоже, прогноз оправдывался.

— Схожу за пивом и рыбой, пока не началось ненастье, — задумчиво сказал Денис, и под громкий посвист ветра в открытую дверь, направился в магазин.

Он скоро вернулся, и они продолжили свое скромное застолье. За пивом и разговорами они не слышали ни стуков в дверь, ни треска деревьев. Даже темнота, наступившая вследствие отключения электроэнергии, ничуть не обеспокоила их умиротворенные легким алкоголем души.

— Наверное, ветка оборвала провод. А может быть, дерево грохнулось…

Света не было не только у них. В доме напротив, мертвые окна зияли выедающей фасады чернотой.

Постепенно, часть окон заморгала искусственным дыханием свечей и аккумуляторных ламп.