Тихий субботний вечер. Чудная погода, просто идеально подходящая, чтобы выйти из душной квартиры и неторопливо пройтись по улицам и кварталам тихого городочка Клайвенбридж, расположенного между Вайнлендом и Миллвилом в штате Филадельфия. В выходные сонные жители Клайвенбридж предпочитают больше времени проводить с семьей, гуляют по аллеям и скверам, любуясь багрово-алым заревом уходящего солнца, иногда ведут неторопливые беседы о том о сем, делясь впечатлениями и слухами…
106 мин, 42 сек 1881
— А как ваш младший, Микки? — спросил Сид Роднер, просияв белоснежной улыбкой.
«Так бы и врезал тебе, сукин сын!»
— Все хорошо, с ним сидит Меган, — Дон не хотел больше задерживаться, потому, быстро попрощавшись, двинулся дальше.
— Вы заходите к нам, мистер Бритмун!
— Непременно!
Одного только обмена невинными фразами было достаточно, чтобы эта парочка подняла шумиху на весь город. Но сейчас Дон об этом думать не мог: его захлестывали слишком сильные впечатления после того нежданного путешествия в иной мир, где лестничная площадка граничит с Невадой или Канзасом. Его первым желанием было напиться. До окончания занятий в школе времени еще достаточно, так что, опрокинув в себя кружку — другую, он вполне успеет протрезветь.
К счастью в полдень в «Родных и близких» было очень мало народа, но самое приятное, что там не было Ларса и Пола. Войдя в бар, Дон сразу услышал слишком громкие жалобы и всхлипывания какой-то незнакомой барышни. Упитанная юная особа сидела на его любимом табурете, — ну не сгонять же ее, в самом деле! К тому же она делилась своими проблемами так громко и эмоционально, что, казалось, еще чуть-чуть, и она кого-нибудь изувечит или убьет. Мужчина мысленно посочувствовал Барри: тот таким жалостливым взглядом встретил появившегося в баре Дона, словно искал в его глазах спасения от толстой, взбалмошной бестии. Дон только развел руками, и, стараясь не привлекать ничьего внимания, устроился чуть поодаль от барной стойки, за столиком у окошка, откуда открывался вид на Делси-драйв…
— И это только начало! Вы представляете, каково мне это выслушивать!? Я ведь правда только хотела помочь! А эти выродки из салона Греты Уитли перевернули все с ног на голову! Я даже боюсь об этом подумать — убить своего родного отца?! Как?! Вы объясните мне!
На все ее жалобы Барри только кивал головой и подливал женщине виски в бокал, надеясь, что дама наконец-то замолчит.
Наконец, Дон не выдержал, поднялся с места, подошел к барной стойке, уселся рядом с женщиной и кивнул Барри.
— О чем речь? — спросил он взволнованную и крайне пьяную женщину, пеерводя огонь на себя.
— О моем отце! Вы что, не в курсе? Это, оказывается, я убила своего родного отца!
Дон сразу понял, в чем дело: слухи о старике Дригерсе были «темой прошлой недели», смерть старика обсуждали на каждом шагу, и все поголовно твердили, что убийство несчастного старца было его выгодно родной дочери — Марте.
— Вы думаете, я в это верю?
— Откуда мне знать! Все верят! Можно подумать, все в этом паршивом городишке пытаются меня или выжить, или свести с ума! А я всего лишь хотела помочь! Почему я должна за все отвечать?!
— Мы все в ответе за что-то, — спокойно возразил Дон.
— Вам легко говорить! — отмахнулась женщина. — Вам никогда не доводилось быть героем слухов и сплетен!
— Если честно, то я был в одном шаге от того, чтобы стать вашим товарищем в этом.
— Марта, он дело говорит, — подтвердил Барри. — Сплетни — это главное богатство нашего города, этим и живем.
— Но почему я должна от этого страдать?
— Сегодня страдаете вы, — спокойно произнес Барри, досуха протирая один из пивных бокалов, — завтра — кто-нибудь другой. Как правило, страдают больше всего те, кто живет полной и насыщенной жизнью. В следующий раз не повезет, например, ему, — Барри кивнул на Дона Бритмуна.
— Я уже похоронила отца, чувствую, что скоро кому-то придется хоронить меня! — истерично выкрикнула Марта, опрокинула в себя стопку холодной водки, а потом, бросив на стойку деньги, попыталась добраться до выхода. Хотя передвигалась женщина с трудом, никто из завсегдатаев не изъявил желания ей помочь. Только Дон жалостливым взглядом проводил ее до двери, мысленно представив себя на ее месте. Мужчине стало жаль Марту.
— Уфф, — выдохнул Барри. — Ну наконец-то! Я дума, она никогда не уйдет! — на лице бармена появилась блаженная улыбка.
— Надо полагать, это та самая Марта Дригерс? Дочь старика Дригерса, убитого горохом?
— Верно, Дон. И это самая скулящая сука во всем Клайвенбридже!
— А знаешь, ей вообще-то есть, о чем скулить, — сдержанно произнес Дон.
— Налить что-нибудь? — поинтересовался Барри. — Выглядишь не очень.
Дон тяжело вздохнул, и, взяв в руки пустой бокал пива, отстраненно крутанул его на до блеска отполированной барной стойке.
— Налей, что-то мне сегодня особенно плохо.
— Да что со всеми творится, в самом-то деле?! Мало солнца и тепла? Или это авитаминоз так действует? — возмутился Барри.
— Налей, Барри. Только… если я тебе все расскажу, пусть Пол и Ларс ничего об этом не знают. Поклянись мне, что этим проходимцам ты ничего не скажешь!
— Ты называешь Пола проходимцем? А ведь он тебе помог.
— Так ты будешь слушать или мне промолчать?
— Слушаю-слушаю, а что мне еще остается? — вымученно согласился Барри.
«Так бы и врезал тебе, сукин сын!»
— Все хорошо, с ним сидит Меган, — Дон не хотел больше задерживаться, потому, быстро попрощавшись, двинулся дальше.
— Вы заходите к нам, мистер Бритмун!
— Непременно!
Одного только обмена невинными фразами было достаточно, чтобы эта парочка подняла шумиху на весь город. Но сейчас Дон об этом думать не мог: его захлестывали слишком сильные впечатления после того нежданного путешествия в иной мир, где лестничная площадка граничит с Невадой или Канзасом. Его первым желанием было напиться. До окончания занятий в школе времени еще достаточно, так что, опрокинув в себя кружку — другую, он вполне успеет протрезветь.
К счастью в полдень в «Родных и близких» было очень мало народа, но самое приятное, что там не было Ларса и Пола. Войдя в бар, Дон сразу услышал слишком громкие жалобы и всхлипывания какой-то незнакомой барышни. Упитанная юная особа сидела на его любимом табурете, — ну не сгонять же ее, в самом деле! К тому же она делилась своими проблемами так громко и эмоционально, что, казалось, еще чуть-чуть, и она кого-нибудь изувечит или убьет. Мужчина мысленно посочувствовал Барри: тот таким жалостливым взглядом встретил появившегося в баре Дона, словно искал в его глазах спасения от толстой, взбалмошной бестии. Дон только развел руками, и, стараясь не привлекать ничьего внимания, устроился чуть поодаль от барной стойки, за столиком у окошка, откуда открывался вид на Делси-драйв…
— И это только начало! Вы представляете, каково мне это выслушивать!? Я ведь правда только хотела помочь! А эти выродки из салона Греты Уитли перевернули все с ног на голову! Я даже боюсь об этом подумать — убить своего родного отца?! Как?! Вы объясните мне!
На все ее жалобы Барри только кивал головой и подливал женщине виски в бокал, надеясь, что дама наконец-то замолчит.
Наконец, Дон не выдержал, поднялся с места, подошел к барной стойке, уселся рядом с женщиной и кивнул Барри.
— О чем речь? — спросил он взволнованную и крайне пьяную женщину, пеерводя огонь на себя.
— О моем отце! Вы что, не в курсе? Это, оказывается, я убила своего родного отца!
Дон сразу понял, в чем дело: слухи о старике Дригерсе были «темой прошлой недели», смерть старика обсуждали на каждом шагу, и все поголовно твердили, что убийство несчастного старца было его выгодно родной дочери — Марте.
— Вы думаете, я в это верю?
— Откуда мне знать! Все верят! Можно подумать, все в этом паршивом городишке пытаются меня или выжить, или свести с ума! А я всего лишь хотела помочь! Почему я должна за все отвечать?!
— Мы все в ответе за что-то, — спокойно возразил Дон.
— Вам легко говорить! — отмахнулась женщина. — Вам никогда не доводилось быть героем слухов и сплетен!
— Если честно, то я был в одном шаге от того, чтобы стать вашим товарищем в этом.
— Марта, он дело говорит, — подтвердил Барри. — Сплетни — это главное богатство нашего города, этим и живем.
— Но почему я должна от этого страдать?
— Сегодня страдаете вы, — спокойно произнес Барри, досуха протирая один из пивных бокалов, — завтра — кто-нибудь другой. Как правило, страдают больше всего те, кто живет полной и насыщенной жизнью. В следующий раз не повезет, например, ему, — Барри кивнул на Дона Бритмуна.
— Я уже похоронила отца, чувствую, что скоро кому-то придется хоронить меня! — истерично выкрикнула Марта, опрокинула в себя стопку холодной водки, а потом, бросив на стойку деньги, попыталась добраться до выхода. Хотя передвигалась женщина с трудом, никто из завсегдатаев не изъявил желания ей помочь. Только Дон жалостливым взглядом проводил ее до двери, мысленно представив себя на ее месте. Мужчине стало жаль Марту.
— Уфф, — выдохнул Барри. — Ну наконец-то! Я дума, она никогда не уйдет! — на лице бармена появилась блаженная улыбка.
— Надо полагать, это та самая Марта Дригерс? Дочь старика Дригерса, убитого горохом?
— Верно, Дон. И это самая скулящая сука во всем Клайвенбридже!
— А знаешь, ей вообще-то есть, о чем скулить, — сдержанно произнес Дон.
— Налить что-нибудь? — поинтересовался Барри. — Выглядишь не очень.
Дон тяжело вздохнул, и, взяв в руки пустой бокал пива, отстраненно крутанул его на до блеска отполированной барной стойке.
— Налей, что-то мне сегодня особенно плохо.
— Да что со всеми творится, в самом-то деле?! Мало солнца и тепла? Или это авитаминоз так действует? — возмутился Барри.
— Налей, Барри. Только… если я тебе все расскажу, пусть Пол и Ларс ничего об этом не знают. Поклянись мне, что этим проходимцам ты ничего не скажешь!
— Ты называешь Пола проходимцем? А ведь он тебе помог.
— Так ты будешь слушать или мне промолчать?
— Слушаю-слушаю, а что мне еще остается? — вымученно согласился Барри.
Страница 13 из 29
