Я, вздрогнув, проснулся от еле слышного стука во входную дверь и непонимающе уставился в темноту. Это была одна из тех беззвёздных зимних ночей, когда мрак, становясь густым и осязаемым, окутывает ещё скованное сном сознание, не позволяя мыслить логически. Никто в здравом уме не встанет из под тёплого одеяла в объятия остывшей за ночь квартиры, чтобы узнать, кого же принесло на порог в третьем часу ночи. Но я почему-то встал…
7 мин, 41 сек 10829
Медленно мои пальцы двигались вдоль стены в поисках выключателя так и не обнаружив его, хотя, казалось бы, в этом маленьком помещении всё давно было заучено наизусть, поэтому, ко входной двери я подошёл в темноте и поначалу прислушался. Около минуты царила полная тишина, из подъезда не раздавалось ни единого звука. Я уже было подумал, что стук мне просто приснился, как вдруг прогремели два сильных, настойчивых удара, заставив вздрогнуть от неожиданности. Это уже была форменная наглость, испуг сменился злобой, и я, резко повернув ключ, рывком распахнул дверь. На лестничной площадке было пусто. Ни сверху, ни снизу не доносилось эхо удаляющихся шагов того шутника, что решил развлечься таким странным способом. Тогда я не придал этому особого значения, так как жил на втором этаже, и некто вполне мог успеть выскочить из подъезда пока я открывал замок, хотя для этого ему нужно было быть очень прытким. Поёжившись от устремившегося в квартиру холода, я поскорее запер квартиру и, наконец, включил свет в прихожей. Упрощённая планировка моего однокомнатного жилища как ничто другое способствовала появлению сильных сквозняков, потому кухня, отделённая от комнаты лишь тонкой стенкой, обычно плотно закрывалась дверью с крепкой советской щеколдой. Очевидно вчера я забыл это сделать, так как дверь была слегка приоткрыта. Адреналин уже отхлынул, мозг медленно засыпал, потому руки автоматически закрыли засов, а послушные ноги донесли моё сонное тело обратно в кровать. Ночь, рассекаемая снегопадом, продолжала вытягивать свет из всего сущего, и я моментально провалился в сон без сновидений.
Прошёл час или быть может всего пять минут с того момента как я лёг, и что-то снова потревожило мой слух. Вокруг была непроглядная темнота, я сел и прислушался. Секунда, другая, и вдруг появляется знакомый стук, но уже не во входную дверь, а в стенку из кухни в комнату. Он почти осязаем в ночной тишине. Ледяная волна пронеслась по моему телу с головы до ног. Постукивание усиливается, учащается, и медленно, но равномерно продвигается вдоль стены в сторону прихожей. Я отчётливо понимаю, что закрывал входную дверь и что сплю очень чутко, а потому никто не мог войти в квартиру не разбудив меня при этом, однако, настойчивый стук был реален. Тук-тук, тук-тук, всё ближе и ближе к выходу из кухни. Тук-тук, тук-тук — вторило в такт моё готовое вырваться из груди сердце. Разум пытался подобрать комбинацию логических действий для такой ситуации, но алогичность происходящего выворачивала поток мыслей наизнанку. Я вспомнил всё, что слышал о привидениях, домовых и прочих ночных посетителях, и не нашёл ничего лучше чем старый способ, о котором мне рассказывала ещё прабабка, впуская на ночлег в свой деревенский дом. Она каждый раз повторяла: «Внук, если услышишь среди ночи возню в сенях или громкий звон посуды, то смело кричи на шум распоследними словами, которыми вы с ребятами перекрикиваетесь пока бегаете в поле, да погромче, за это уши тебе драть не стану». Распоследние слова мне в голову не шли, потому я просто вдохнул поглубже и пугаясь собственного осипшего голоса заорал: «Пошёл к чёрту!». Стук на мгновение затих, затем из-за стены раздался визжащий, срывающийся в фальцет смешок, и постукивание, уже куда более сильное и быстрое, устремилось к двери в прихожую. Я в ужасе вскочил с кровати и на ватных ногах в два прыжка выбежал из комнаты. Щеколда была всё так же надёжно закрыта. Пока я судорожно запрыгивал в одежду, не заботясь об аккуратности, постукивание добралось до двери. Мы оба затихли. Я отчётливо различал глубокое дыхание, доносившееся с той стороны. Немая сцена продолжалась пару минут, а затем дверь сотряс сильнейший удар. С потолка полетели куски старой штукатурки, петли натужно затрещали, но толстая щеколда выдержала. Последовал ещё один удар, затем ещё, но уже в окно. Загудели стёкла, открылась оконная рама. Я, окончательно теряя здравый рассудок, одним прыжком выскочил из квартиры и бегом понёсся во тьму пустых улиц, слыша вместо эха своих тяжёлых шагов лишь леденящий душу «тук-тук, тук-тук», теряющийся в вое холодного ветра.
Прошёл час или быть может всего пять минут с того момента как я лёг, и что-то снова потревожило мой слух. Вокруг была непроглядная темнота, я сел и прислушался. Секунда, другая, и вдруг появляется знакомый стук, но уже не во входную дверь, а в стенку из кухни в комнату. Он почти осязаем в ночной тишине. Ледяная волна пронеслась по моему телу с головы до ног. Постукивание усиливается, учащается, и медленно, но равномерно продвигается вдоль стены в сторону прихожей. Я отчётливо понимаю, что закрывал входную дверь и что сплю очень чутко, а потому никто не мог войти в квартиру не разбудив меня при этом, однако, настойчивый стук был реален. Тук-тук, тук-тук, всё ближе и ближе к выходу из кухни. Тук-тук, тук-тук — вторило в такт моё готовое вырваться из груди сердце. Разум пытался подобрать комбинацию логических действий для такой ситуации, но алогичность происходящего выворачивала поток мыслей наизнанку. Я вспомнил всё, что слышал о привидениях, домовых и прочих ночных посетителях, и не нашёл ничего лучше чем старый способ, о котором мне рассказывала ещё прабабка, впуская на ночлег в свой деревенский дом. Она каждый раз повторяла: «Внук, если услышишь среди ночи возню в сенях или громкий звон посуды, то смело кричи на шум распоследними словами, которыми вы с ребятами перекрикиваетесь пока бегаете в поле, да погромче, за это уши тебе драть не стану». Распоследние слова мне в голову не шли, потому я просто вдохнул поглубже и пугаясь собственного осипшего голоса заорал: «Пошёл к чёрту!». Стук на мгновение затих, затем из-за стены раздался визжащий, срывающийся в фальцет смешок, и постукивание, уже куда более сильное и быстрое, устремилось к двери в прихожую. Я в ужасе вскочил с кровати и на ватных ногах в два прыжка выбежал из комнаты. Щеколда была всё так же надёжно закрыта. Пока я судорожно запрыгивал в одежду, не заботясь об аккуратности, постукивание добралось до двери. Мы оба затихли. Я отчётливо различал глубокое дыхание, доносившееся с той стороны. Немая сцена продолжалась пару минут, а затем дверь сотряс сильнейший удар. С потолка полетели куски старой штукатурки, петли натужно затрещали, но толстая щеколда выдержала. Последовал ещё один удар, затем ещё, но уже в окно. Загудели стёкла, открылась оконная рама. Я, окончательно теряя здравый рассудок, одним прыжком выскочил из квартиры и бегом понёсся во тьму пустых улиц, слыша вместо эха своих тяжёлых шагов лишь леденящий душу «тук-тук, тук-тук», теряющийся в вое холодного ветра.
Страница 1 из 3
