За пару километров до цели штабной УАЗ, вот уже третий час трясшийся на колдобинах и ухабах, затормозил в метре от завалившейся поперёк дороги могучей сосны.
25 мин, 15 сек 9886
Литовченко прицелился. Бить надо было наверняка и так, чтобы не задеть девушку. Навалившаяся усталость мешала взять точный прицел, туманила глаза, дрожью сбивала руку.
Внезапно девушка подняла голову. На мгновение их взгляды встретились. Прапорщика хлестануло по сердцу жалостью и болью.
— Сейчас, сейчас, девочка, — бормотал Литовченко. — Потерпи, милая. Только не бойся, сейчас всё сделаю, вот увидишь.
Он обхватил рукоятку обеими ладонями, волевым усилием унял дрожь.
— Не стреляйте! — закричала вдруг девушка.
От неожиданности прапорщик дёрнулся, а в следующе мгновение териантроп задрал башку и уставился на него.
— Не стреля-я-я-я-йте!
Териантроп рванулся, и Литовченко, улучив момент, всадил в него пулю. Волкодав пошатнулся, уронил девушку, затем упал на колени. Прапорщик хладнокровно выстрелил ему в голову, поднялся и, грузно ступая, пошёл на выход.
— Что ж вы наделали, — тоскливо бубнил очкастый биолог. — Зачем?
Литовченко обернулся с порога. Подавил в себе желание пристрелить заодно и этого.
— Я вот думаю, кто на вашем сучьем объекте самая большая сука, — презрительно сказал он. — Волк, волкодав или ты.
«Или я», — мысленно добавил он, спускаясь с лестницы.
Внезапно девушка подняла голову. На мгновение их взгляды встретились. Прапорщика хлестануло по сердцу жалостью и болью.
— Сейчас, сейчас, девочка, — бормотал Литовченко. — Потерпи, милая. Только не бойся, сейчас всё сделаю, вот увидишь.
Он обхватил рукоятку обеими ладонями, волевым усилием унял дрожь.
— Не стреляйте! — закричала вдруг девушка.
От неожиданности прапорщик дёрнулся, а в следующе мгновение териантроп задрал башку и уставился на него.
— Не стреля-я-я-я-йте!
Териантроп рванулся, и Литовченко, улучив момент, всадил в него пулю. Волкодав пошатнулся, уронил девушку, затем упал на колени. Прапорщик хладнокровно выстрелил ему в голову, поднялся и, грузно ступая, пошёл на выход.
— Что ж вы наделали, — тоскливо бубнил очкастый биолог. — Зачем?
Литовченко обернулся с порога. Подавил в себе желание пристрелить заодно и этого.
— Я вот думаю, кто на вашем сучьем объекте самая большая сука, — презрительно сказал он. — Волк, волкодав или ты.
«Или я», — мысленно добавил он, спускаясь с лестницы.
Страница 8 из 8
