Сумрачный лес

Сейчас его мысли были заняты тем, правду ли ему сказали братья о том, что Рея скончалась в скорой. Он, конечно, в один момент почувствовал, как внутри что-то оборвалось, но эта пустота точно не говорила о том, что ему не солгали. Как она могла погибнуть? Этого не могло произойти, ведь тогда получится, что все зря, а это ну никак не похоже на правду. Он верил, что до прояснения всех фактов с ней не могло ничего случиться, потому что иначе все это теряло бы всякий смысл. Если она та, кого он столько лет искал и ждал, то ей просто не может быть суждено так рано погибнуть. Он бы все отдал за то, чтобы россказни его братцев оказались ложью. Да, конечно, он много издевался над ней, травмировал, причинял боль, запугивал, но ведь… Сколько раз он пытался ее защитить и уберечь? Сколько раз он брал ее под свое крыло и ругался с братьями в пух и прах? Да, потрепали ее неслабо, но если она окажется той и все прояснится, то… А он и сам не знал, что будет, ведь что должно проясниться неизвестно и кем она должна оказаться тоже непонятно. Все основано на ощущениях, интуиции и каких-то веяниях прошлого. Да, глуповато надеяться на такие факторы, но делать нечего. Иначе можно остаться полностью дезинформированным. Хотя кто знает, как бы было лучше…

— Как думаете, может еще раз к старику сходить? — Трендер появился в гостиной с невероятной красоты платьем на руках. При движении подол развевался, а легкая ткань струилась разными цветами.

— Конечно сходить, — встрепенулся Сплендор. — Нужно узнать как там Айсис, ну и Рея…

— Малютка влюбился, — усмехнулся Оффендер. — Это все замечательно, но меня совсем не устраивает получать информацию из чьих-то уст. Я хочу все увидеть сам, чтобы удостовериться, что все в порядке.

— Только не говори, что хочешь наведаться в больницу, — модельер поднял платье чуть повыше. — Старик же сказал, что наше появление может быть опасным, особенно, если кто-то из нас попадется ей на глаза. Даже боюсь представить, что с ней тогда будет.

— А ты предлагаешь сидеть сложа руки и верить в ту радужную картинку, которую нам расписывают? — Казанова присел на подлокотник кресла. — При всем моем уважении к отцу Айсис, я бы вовсе не стал доверяться его словам. Вдруг он от нас что-то скрывает, чтобы защитить ее?

— Разве это плохо? — отозвался шут.

— Конечно же нет. Но если мы чего-то не знаем, это может потом сыграть с нами злую шутку, ведь чтобы подготовиться ко всему тому, что может произойти, нужно быть полностью подкованным, а мы плаваем в этом море налитой им воды.

— То есть ты хочешь сказать, что старик мне солгал?

— Нет, но я бы не стал исключать и такой вариант. Если мы хотим защитить Рею, то должны быть настороже, а иначе мы можем даже не заметить, когда Слендеру придет в голову ее уволочь, тогда и дело с концом, потому что я уверен, что после своего таинственного похода он будет полон решимости как никогда.

— По-твоему стоит взять ситуацию в свои руки уже сейчас?

— Да, я думаю, это самый лучший выход. Сегодня я найду больницу, в которой она лежит, и постараюсь разведать обстановку.

— Ладно, будь по-твоему, — Трендер наконец отложил платье, — только прошу тебя не попадайся ей на глаза, иначе страшно представить, что будет.

— Конечно. Я просто понаблюдаю.

— Будь осторожен.

После полдника, Рея и Терри вышли прогуляться по двору больницы. На улице было довольно прохладно, листья то и дело путались в волосах. Девушки медленно бродили по дорожкам, рассматривая унылый пейзаж.

— Знаешь, в этот раз я как никогда рада ветру, — сказала Терри, — в голове чище становится. А то я под гнетом своих мыслей скоро загнусь.

— Да, ты права.

— А твоя подруга? Как она? Айсис, кажется?

— Не знаю. Ее отец не заходил же больше ко мне. Быть может, ее уже выписали. Надеюсь, с ней все в порядке.

— Конечно. В тот раз он сказал, что она почти полностью поправилась.

— Ты говорила, что мы зайдем на другой этаж посмотреть на больных?

— Конечно, зайдем. Перед тем как выйти на улицу, я сходила и все проверила. Тогда пройти было нельзя, врачи столпились в коридоре, все бегали, у кого-то очередной приступ. А ты же понимаешь, что там просто так не погуляешь.

— Страшно там находиться, наверно?

— Я как-то пару раз забредала туда. Потом уснуть не могла. Когда все спокойные, это еще ладно, но если кто-то начинает буйствовать, то они иногда как по цепочке все друг за другом подключаются и тогда на этаже просто рассвет живых мертвецов начинается. Вопли, стоны, крики, грохот, скрежет и другие мерзкие звуки разносятся по всему помещению и о, ужас… — ее передернуло от воспоминаний.

— Бедные больные люди, — Рея поморщилась. — Вот не повезло же по жизни кому-то.

— Можно подумать ты в себе везучую увидела.

— Нет, но все же у нас дела гораздо лучше чем у них.

— В этом ты права. Но все равно, нам нужно уносить отсюда ноги. Дождемся, пока голова перестанет тебя беспокоить и в путь.

— Да, согласна. Скорее бы уже.

— Пойдем внутрь, а то я уже подзамерзла. Простудиться еще не хватает.

— Пойдем.