Он появился, а потом исчез. Вероятней всего просто показалось. Может за ней решили подсмотреть, а потом и вовсе что-то непристойное сделать. Однако лес был тих, спокоен и, как казалось, пуст. Не придавая этому значения, девушка все-таки почувствовала какое-то неприятное ощущение внутри. Необъяснимый страх, а затем охватившее волнение, пробудили непонятную тревогу. А еще эти странные шумы в голове… Словно помехи в старом телевизоре.
521 мин, 36 сек 8891
В уютной обстановке своей мастерской, в окружении множества манекенов, вешалок, столиков и тумбочек сидел Трендер. Модельер разглядывал эскиз нового костюма для Оффендера. Пририсовывая мелкие детали и стирая ненужные линии, он пытался придумать что-то новое. Хотя у его брата есть определенные пожелания и предпочтения, не помешало бы что-нибудь изменить и внести немного новизны. Вытащив тоненькую иголку из воротника рубашки, он прикрепил рисунок к картонке на стенде для рисунков. Потирая большим и указательным пальцами подбородок, он медленно прошелся от начала стойки к ее концу, рассматривая все свои работы. Ему очень хотелось дать им увидеть свет и начать одевать другую аудиторию, возможно даже отличающуюся не только по половому признаку, но и по возрасту. Детей, например. Нет, он ни на что не жаловался, просто наряжать трех братьев, с устаканившимися вкусами и несколько консервативными взглядами на какие-то новшества было не очень-то весело и совсем уж неинтересно. Нельзя сказать, что все настолько запущено, просто никто из них себе не изменяет, а Трендеру так необходимо воплотить свои идеи. Он может это сделать и так, но всем этим вещам придется пылиться на вешалках. Модельер вкладывал душу в каждую пуговку, в каждый лоскуток и поэтому его изделия были ему особенно дороги.
Что ж, пусть все будет так, как будет. Он всегда довольствовался тем, что имел. А если хотел чего-то достичь, то стремился к этому, не ленясь и не покладая рук. Сейчас он уселся на маленький диванчик в углу мастерской рядом с напольной лампой с чуть пожелтевшим листом бумаги и мягким карандашом. Уложив листочек на папку, он принялся изображать то, что сейчас томилось у него в голове и так старалось вырваться. Из-под тонкого грифеля на бумаге стали появляться плавные линии. Иногда покусывая краешек карандаша, мужчина пытался определиться с дальнейшими действиями. Вариаций воплощения одного и того же наброска было великое множество в связи с этим хотелось передать наиболее точное отражение своего воображения. Несколько грациозных взмахов отнюдь не совсем уж изящной белесой кистью привнесли парочку деталей этому изображению. Он рисовал человека. Если сказать честно, ему не так уж много людей удалось повидать за всю жизнь. Все встречи можно было сосчитать на пальцах одной руки и еще вакантные места останутся.
Однажды он наблюдал из глубины леса, который был их предыдущим местом жительства, за детьми, играющими с какими-то палками и камушками на улице одной из деревень. Они звонко смеялись и бегали в разные стороны, а в это время у Трендера рождалась масса новых идей для одежды. В тот же день он видел нескольких молодых девушек близ небольшого лесного озерца. После этих прогулок модельер возвращался домой и творил, творил, творил… Его братья, ну, в основном Оффендер, смеялись над яркими платьями и маленькими костюмчиками, как выражался Офф — для «недомерков». Эти смешки и колкие фразочки обижали мужчину, но он старался не обращать внимания. Ведь если реагировать на всякую ерунду, то можно и вовсе сникнуть, а коли так, то и мечтам твоим не сбыться.
Вообще у него хорошие братья. Правда, каждый по-своему. У них всегда были неплохие отношения, несмотря на всевозможные подколы и издевочки. Это все совсем неважно и незначительно. Со Сплендором можно было посмеяться, и плохое настроение улетучивалось моментально. С ним невозможно грустить. Если хочешь, чтобы в твою сторону летели всевозможные остроты или же посоревноваться в привлекательности, то проследуй к Оффендеру. Ну, а если хочется просто помолчать и подумать, то тебе к Слендеру. Однако он не всегда таким был. Потеряв счет во времени и уже толком не помня, сколько им всем лет, Трендер мог с уверенностью сказать, что раньше старший брат был другим. Он жестоко расправлялся со всеми, встречавшимися на пути людьми, был кровожаден, и его маниакальность порой достигала апогея. Некогда страшный убийца, нагоняющий жути на все окрестное население, которое частенько редело после визитов в лес, с каждым годом был все более склонен к рассуждениям. Думы отрывали его от реальности на неизвестный промежуток времени и весьма неохотно возвращали обратно. Он ни с кем не делился своими мыслями. Сколько раз братья пытались поговорить с ним, но бесполезно. Он и раньше не был склонен к беседам, но в последние пару лет замкнулся окончательно. К нему не подобраться. Не важно, в какое время дня и ночи ты захочешь его увидеть — Слендер будет в своем кабинете неизменно стоять у окна. Держать руки в карманах, смотреть в окно и молчать, молчать, молчать… А потом также не проронив ни слова куда-то уйдет и, вернувшись, никому ничего не скажет.
Что ж, пусть все будет так, как будет. Он всегда довольствовался тем, что имел. А если хотел чего-то достичь, то стремился к этому, не ленясь и не покладая рук. Сейчас он уселся на маленький диванчик в углу мастерской рядом с напольной лампой с чуть пожелтевшим листом бумаги и мягким карандашом. Уложив листочек на папку, он принялся изображать то, что сейчас томилось у него в голове и так старалось вырваться. Из-под тонкого грифеля на бумаге стали появляться плавные линии. Иногда покусывая краешек карандаша, мужчина пытался определиться с дальнейшими действиями. Вариаций воплощения одного и того же наброска было великое множество в связи с этим хотелось передать наиболее точное отражение своего воображения. Несколько грациозных взмахов отнюдь не совсем уж изящной белесой кистью привнесли парочку деталей этому изображению. Он рисовал человека. Если сказать честно, ему не так уж много людей удалось повидать за всю жизнь. Все встречи можно было сосчитать на пальцах одной руки и еще вакантные места останутся.
Однажды он наблюдал из глубины леса, который был их предыдущим местом жительства, за детьми, играющими с какими-то палками и камушками на улице одной из деревень. Они звонко смеялись и бегали в разные стороны, а в это время у Трендера рождалась масса новых идей для одежды. В тот же день он видел нескольких молодых девушек близ небольшого лесного озерца. После этих прогулок модельер возвращался домой и творил, творил, творил… Его братья, ну, в основном Оффендер, смеялись над яркими платьями и маленькими костюмчиками, как выражался Офф — для «недомерков». Эти смешки и колкие фразочки обижали мужчину, но он старался не обращать внимания. Ведь если реагировать на всякую ерунду, то можно и вовсе сникнуть, а коли так, то и мечтам твоим не сбыться.
Вообще у него хорошие братья. Правда, каждый по-своему. У них всегда были неплохие отношения, несмотря на всевозможные подколы и издевочки. Это все совсем неважно и незначительно. Со Сплендором можно было посмеяться, и плохое настроение улетучивалось моментально. С ним невозможно грустить. Если хочешь, чтобы в твою сторону летели всевозможные остроты или же посоревноваться в привлекательности, то проследуй к Оффендеру. Ну, а если хочется просто помолчать и подумать, то тебе к Слендеру. Однако он не всегда таким был. Потеряв счет во времени и уже толком не помня, сколько им всем лет, Трендер мог с уверенностью сказать, что раньше старший брат был другим. Он жестоко расправлялся со всеми, встречавшимися на пути людьми, был кровожаден, и его маниакальность порой достигала апогея. Некогда страшный убийца, нагоняющий жути на все окрестное население, которое частенько редело после визитов в лес, с каждым годом был все более склонен к рассуждениям. Думы отрывали его от реальности на неизвестный промежуток времени и весьма неохотно возвращали обратно. Он ни с кем не делился своими мыслями. Сколько раз братья пытались поговорить с ним, но бесполезно. Он и раньше не был склонен к беседам, но в последние пару лет замкнулся окончательно. К нему не подобраться. Не важно, в какое время дня и ночи ты захочешь его увидеть — Слендер будет в своем кабинете неизменно стоять у окна. Держать руки в карманах, смотреть в окно и молчать, молчать, молчать… А потом также не проронив ни слова куда-то уйдет и, вернувшись, никому ничего не скажет.
Страница 22 из 139
