Он появился, а потом исчез. Вероятней всего просто показалось. Может за ней решили подсмотреть, а потом и вовсе что-то непристойное сделать. Однако лес был тих, спокоен и, как казалось, пуст. Не придавая этому значения, девушка все-таки почувствовала какое-то неприятное ощущение внутри. Необъяснимый страх, а затем охватившее волнение, пробудили непонятную тревогу. А еще эти странные шумы в голове… Словно помехи в старом телевизоре.
521 мин, 36 сек 8916
Дабы дать выжившему отдохнуть и прийти в себя, люди поспешили покинуть дом. В толпе еще можно было услышать возмущения, сожаления и проклятия. Никто из них так и не смог понять, как отец сумел поступить так с родной дочерью. Однако все было не так просто, как казалось на первый взгляд. Лишь единицы знали правду, но старались умолчать об этом.
В этот же день ближе к полудню местные жители готовили небольшую траурную процессию. Нужно было похоронить покойную как можно быстрее, пока она не стала пристанищем опарышей и распространителем какой-нибудь заразы. Мужчины решали вопрос похорон, подыскивали место на деревенском кладбище, а женщины готовили поминальный обед. Народу обещалось быть много и нужно успеть приготовить на всех. Родители Оуэна тоже были задействованы в подготовке, а сам парень после борьбы с плохими мыслями и массой переживаний сдался и уснул. Он еще не представлял, какой тяжелый день был впереди.
В скором времени женщины занялись Эллой: омыли ее тело в воде с марганцем, надели новое платье. Нельзя же было ее в изначальном виде преподнести на всеобщее обозрение. Пусть большинство из жителей ее видели, но еще не все. Тем более не хотелось травмировать парня ее начальным состоянием. После сборов мужчины переложили ее в деревянный гроб и вынесли во двор. Попрощаться с усопшей собралось почти все население деревни. Те, кто помоложе рыдали, те, кто постарше тихонько причитали. Не хватало только родителей Оуэна и его самого.
В этот момент мать сидела рядом со своим сыном и пыталась подбодрить его и хоть как-то успокоить:
— Сынок, я знаю, что тебе тяжело. Нам всем тяжело. Элла была прекрасной девушкой. Вероятно так было суждено.
— Мама, — парень уже не сдерживал слез, — как ты можешь так говорить? Такое не может быть суждено, понимаешь, не может!
— Ну-ну, дорогой, успокойся, — женщина обняла сына и тот вконец расклеился. — В жизни всякое может случиться. Иногда нам не дано решать. Если бы все было по нашему желанию, многих бед можно было бы избежать.
— Это несправедливо, просто несправедливо…
— Я знаю, дорогой, знаю. Но мы не в силах что-либо изменить. Пойдем. Нам нужно выходить. Эллу уже вынесли во двор. Ты должен с ней попрощаться.
Ничего не разбирая перед собой, парень кое-как оделся и пошел вслед за матерью. На улице было пусто — все собрались у дома подруги Эллы. Ее мать согласилась на сборы у них, так как в родном доме ее никто не ждал, да и заходить туда никто не хотел.
Еле переставляя ноги, он преодолевал расстояние так, будто действительно отправлялся в свой последний путь. Как-то заторможено, неторопливо… Вскоре перед ними показалось столпотворение. По приглушенным рыданиям, раздававшимся то тут, то там было понятно, что девушку уже вынесли. Услышав эти звуки, Оуэн словно в себя пришел. Он побежал в нужном направлении, всех растолкал и застыл на месте: перед ним на пяти стульях стоял гроб, в котором лежала его любимая усыпанная цветами. Парень кинулся к ней и присел наземь. Он всматривался в ее лицо. Оно было таким спокойным, будто бы она и не мертва, а просто уснула и вот-вот должна очнуться.
— Элла, Элла, — влюбленный взял ее за руку, — родная, очнись. Я прошу тебя. Ты не можешь меня здесь оставить, не можешь бросить меня, — последние слова были уже едва слышны.
— Дорогой, — рядом с ним присела мать. Ей тоже сложно было сдерживать эмоции, как и всем присутствующим, — нам нужно выдвигаться.
Женщина попыталась помочь встать сыну, но тот ничего не видел и не слышал. Он смотрел на мертвую девушку и никак не мог поверить в то, что это не сон. Ему казалось, что сейчас они проснутся на том лугу под луной, встанут и побегут дальше — вслед за своей мечтой, однако жестокая реальность говорила об обратном. Им никогда не быть вместе. Он больше не услышит ее звонкий смех, не увидит счастливую улыбку и блестящие глаза. Она больше никогда не обнимет его, не поцелует и не скажет о том, как сильно любит. Все кончено.
Отец все-таки поднял сына. Мужчины взвалили гроб на руки и понесли в сторону деревенского кладбища. Все двинулись за ними. Совсем скоро они добрались до нужного места.
Дав попрощаться всем, гроб опустили в яму и стали засыпать землей. В этот момент Оуэн хоронил самого себя вместе с той, кто была лучшим украшением жизни. Позже всех пригласили на поминальный обед, который также состоится в доме подруги погибшей.
Потихоньку народ стал собираться в просторном светлом помещении. Поначалу разговоры не вязались, но потом люди чуть оживились и стали в открытую выражать все свои недовольства относительно произошедшего. Так и просидели до самого вечера.
Родители Оуэна не заметили, как сын ушел. Парень покинул обед и пошел на кладбище. Найдя могилу любимой, он присел на землю и смотрел на фотографию на деревянном кресте:
— Я не смог уберечь тебя. Я был там и не помог, даже не попытался. Как же я виноват перед тобой. Я не смогу дальше жить без тебя. Я отомщу этому подонку. Он ответит за твою смерть. А потом, — он чуть помедлил, — я присоединюсь к тебе.
В этот же день ближе к полудню местные жители готовили небольшую траурную процессию. Нужно было похоронить покойную как можно быстрее, пока она не стала пристанищем опарышей и распространителем какой-нибудь заразы. Мужчины решали вопрос похорон, подыскивали место на деревенском кладбище, а женщины готовили поминальный обед. Народу обещалось быть много и нужно успеть приготовить на всех. Родители Оуэна тоже были задействованы в подготовке, а сам парень после борьбы с плохими мыслями и массой переживаний сдался и уснул. Он еще не представлял, какой тяжелый день был впереди.
В скором времени женщины занялись Эллой: омыли ее тело в воде с марганцем, надели новое платье. Нельзя же было ее в изначальном виде преподнести на всеобщее обозрение. Пусть большинство из жителей ее видели, но еще не все. Тем более не хотелось травмировать парня ее начальным состоянием. После сборов мужчины переложили ее в деревянный гроб и вынесли во двор. Попрощаться с усопшей собралось почти все население деревни. Те, кто помоложе рыдали, те, кто постарше тихонько причитали. Не хватало только родителей Оуэна и его самого.
В этот момент мать сидела рядом со своим сыном и пыталась подбодрить его и хоть как-то успокоить:
— Сынок, я знаю, что тебе тяжело. Нам всем тяжело. Элла была прекрасной девушкой. Вероятно так было суждено.
— Мама, — парень уже не сдерживал слез, — как ты можешь так говорить? Такое не может быть суждено, понимаешь, не может!
— Ну-ну, дорогой, успокойся, — женщина обняла сына и тот вконец расклеился. — В жизни всякое может случиться. Иногда нам не дано решать. Если бы все было по нашему желанию, многих бед можно было бы избежать.
— Это несправедливо, просто несправедливо…
— Я знаю, дорогой, знаю. Но мы не в силах что-либо изменить. Пойдем. Нам нужно выходить. Эллу уже вынесли во двор. Ты должен с ней попрощаться.
Ничего не разбирая перед собой, парень кое-как оделся и пошел вслед за матерью. На улице было пусто — все собрались у дома подруги Эллы. Ее мать согласилась на сборы у них, так как в родном доме ее никто не ждал, да и заходить туда никто не хотел.
Еле переставляя ноги, он преодолевал расстояние так, будто действительно отправлялся в свой последний путь. Как-то заторможено, неторопливо… Вскоре перед ними показалось столпотворение. По приглушенным рыданиям, раздававшимся то тут, то там было понятно, что девушку уже вынесли. Услышав эти звуки, Оуэн словно в себя пришел. Он побежал в нужном направлении, всех растолкал и застыл на месте: перед ним на пяти стульях стоял гроб, в котором лежала его любимая усыпанная цветами. Парень кинулся к ней и присел наземь. Он всматривался в ее лицо. Оно было таким спокойным, будто бы она и не мертва, а просто уснула и вот-вот должна очнуться.
— Элла, Элла, — влюбленный взял ее за руку, — родная, очнись. Я прошу тебя. Ты не можешь меня здесь оставить, не можешь бросить меня, — последние слова были уже едва слышны.
— Дорогой, — рядом с ним присела мать. Ей тоже сложно было сдерживать эмоции, как и всем присутствующим, — нам нужно выдвигаться.
Женщина попыталась помочь встать сыну, но тот ничего не видел и не слышал. Он смотрел на мертвую девушку и никак не мог поверить в то, что это не сон. Ему казалось, что сейчас они проснутся на том лугу под луной, встанут и побегут дальше — вслед за своей мечтой, однако жестокая реальность говорила об обратном. Им никогда не быть вместе. Он больше не услышит ее звонкий смех, не увидит счастливую улыбку и блестящие глаза. Она больше никогда не обнимет его, не поцелует и не скажет о том, как сильно любит. Все кончено.
Отец все-таки поднял сына. Мужчины взвалили гроб на руки и понесли в сторону деревенского кладбища. Все двинулись за ними. Совсем скоро они добрались до нужного места.
Дав попрощаться всем, гроб опустили в яму и стали засыпать землей. В этот момент Оуэн хоронил самого себя вместе с той, кто была лучшим украшением жизни. Позже всех пригласили на поминальный обед, который также состоится в доме подруги погибшей.
Потихоньку народ стал собираться в просторном светлом помещении. Поначалу разговоры не вязались, но потом люди чуть оживились и стали в открытую выражать все свои недовольства относительно произошедшего. Так и просидели до самого вечера.
Родители Оуэна не заметили, как сын ушел. Парень покинул обед и пошел на кладбище. Найдя могилу любимой, он присел на землю и смотрел на фотографию на деревянном кресте:
— Я не смог уберечь тебя. Я был там и не помог, даже не попытался. Как же я виноват перед тобой. Я не смогу дальше жить без тебя. Я отомщу этому подонку. Он ответит за твою смерть. А потом, — он чуть помедлил, — я присоединюсь к тебе.
Страница 41 из 139
