Сумрачный лес

Теперь он понимал, что в самом начале этой дурацкой истории, когда она только попала к ним, ее внешний вид был просто завидным. А теперь перед ним исхудавший припадочный больной урод, у которого торчат, казалось, абсолютно все кости. Она ледяная. Бледная, серая, словно серебряная. Сотканная из тысяч мерцающих нитей. Создавалось ощущение, что если протянуть руку, то она пройдет сквозь нее, словно сквозь туман.

Мужчина укрыл ее простыней:

— Потерпи, осталось немного.

Айсис и Трендер перебирали вещи в спальне Реи. Практически весь гардероб валялся на кровати и полу. Долго же здесь никто ничего не приводил в порядок.

— Как думаешь, в клинике ведь должны помочь ей? — модник рассматривал платье в пол цвета изумруда.

— Смотря какой поставят диагноз и какая стадия у заболевания. Вылечить не смогут однозначно, но вернуть к нормальной жизни вполне. Припадки почти сойдут на нет. Может быть, она даже не вспомнит всего, что пережила за последнее время. Я бы хотела этого для нее.

— Я тоже. Будем надеяться, что все так и будет.

— У нее не было ничего такого, как сейчас за все то время, что она здесь пролежала? Может какие-то жалобы или страхи или еще что?

— Нет. Ее поведение было вполне уравновешенным. Для меня прямо-таки неожиданность, что она снова стала такой беспокойной.

— Вот и для меня. Странно это.

— Но теперь она хотя бы под твоим присмотром.

— Только это ничуть не улучшит ее положения. Кроме уколов успокоительного я ничем не смогу ей помочь. Не моя специализация.

— Зато мы сможем облегчить ее состояние.

— Меня это слабо утешает.

— Послушай, — он положил платье в сумку, — мы сделаем все, что можем и распрощаемся. Ты, я и все остальные разойдемся в разные стороны и больше никогда не встретимся. Хоть это-то должно тебя утешать.

— Да, это радует меня поболее.

— Ну, вот и славно. Кстати, как там дома дела?

— Слендер рвет и мечет, но ничего не делает. Вероятно создает видимость. А мы были заняты вашими поисками. Знал бы ты, сколько километров этого леса мы прочесали в надежде хоть где-нибудь напасть на ваш след.

— А мы были так близко, — он усмехнулся.

— Теперь я стану чаще обращать внимание на то, что под носом происходит.

— Надеюсь, это мне палки в колеса не вставит.

— Не надейся. Кстати, — она немного помедлила. — Что все-таки произошло в тот день?

— О чем конкретно ты говоришь?

— Я об этом странном нападении на Слендера. Не верю, что Рея могла это сделать. Такое просто в голове не укладывается. Хрупкая слабая больная девушка никак не может расправиться с ним.

— Они многое утаивают. Слендер об этом не подозревает, а Рея этого то ли не помнит, то ли не осознает. Скорее и то и то. Что-то происходит, я уверен. Даже когда они на расстоянии, между ними какая-то связь. Возможно, поэтому он всегда ее чувствует что ли. Даже не знаю, какое слово правильнее подобрать.

— Она связана с его прошлым?

— Не знаю. Брат вечно уходит от этой темы. Как и от любой другой в принципе. Что-то узнать от него практически нереально, если только он сам не снизойдет.

— Странно это все.

— Не более чем наше существование.

Они вместе засмеялись, но недобрый взгляд Трендера заставил Айсис поежиться. Дело плохо. Она чувствовала это.

— Я так и не смогла узнать, на какой шум она жалуется.

— Шум говоришь?

— Да. Она говорила, что ей больно, что он убьет ее.

— И при этом, как я понял по крови, повысилось давление. Скорее всего, присутствовала головная боль. Когда-то у нее было нечто подобное. Но в довольно определенных ситуациях.

— Например?

— Рея считала свои видения зрительными галлюцинациями. В те моменты она испытывала страх. Ее преследовал шум, я бы даже сказал шипящий противный скрипящий звон, ощущение чьего-то тяжелого взгляда на себе, присутствия, преследования…

— И когда это происходило?

— Когда неподалеку находился Слендер.

— То есть?…

Не спастись

Уже не рассветет…

Сидевший в гостиной Сплендор решил подняться в спальню и помочь Айсис и Трендеру со сборами. Ему меньше всех нравилась идея определения Реи в лечебницу и ее отдельное дальнейшее существование. Наконец-то они смогли нормально контактировать с людьми и тут все собираются разбежаться. Ну как так можно? Почему когда все налаживается, на горизонте уже разрастается темное пятно? Очень хотелось помешать им, но он не мог так поступить с больной девушкой. Она не заслужила и тысячной части того, что пережила. Имеет ли он право что-то изменить? Сделать именно так как хочет он? Ответ напрашивался сам собой, и от этого становилось грустно. Смириться?

Он поднялся на второй этаж и заметил, что обстановка разрядилась, все подуспокоились, но волнение и какой-то испуг на лицах все равно читались.

— Ну что, как дела продвигаются?

— Почти все собрали, — женщина чуть улыбнулась. — Поможешь нам?

— Конечно, — шут принялся складывать заколки в небольшую красивую резную шкатулку. — Зачем ей столько этих блестящих прибамбасов?

— Своих густых длинных волос она пока еще не лишилась, — Трендер забрал у него шкатулку и положил в сумку.