За окном слышны громкие крики пролетающих над домом ворон. Такое явление считают предвестником чьей-то скорой смерти, но, как известно, это всего лишь глупые суеверия. Тем не менее, многим людям это внушает страх.
37 мин, 25 сек 9449
Галлюцинации, преследовавшие её на протяжении всего пребывания в доме, не могли не беспокоить тускнеющий во всеобъемлющей тьме разум. Кто знает, может быть то, что написано в той тетради, тоже выдумка её собственного мозга, который мог крайне болезненно воспринять что-нибудь ещё и включить некий защитный механизм?
Вполне вероятно смириться с тем, что фантазия имеет возможность воплотиться в жизнь, отдаляя сознание от реального мира, но как же быть с выдумкой внутри выдумки, получается какой-то абсурд, способный свести с ума кого угодно. И Джейн это пугало сильнее, чем что-либо, произошедшее с ней раньше. Она снова взяла дневник и пролистала его. Всё на месте: и отпечаток окровавленной ладони, и след мотылька, и нелестное мнение о хозяине поместья, и другие зачеркнутые записи. То, что она держит в руке, настоящее, как и то, что там написано, сомневаться в этом теперь нет смысла, если не предполагать, что произведенное только что действие не было выполнено по-настоящему, но Джейн предпочла от этого воздержаться.
Девушка положила тетрадь на место и взяла подсвечник, который успел немного остыть за такой промежуток времени. Прохладный металл невольно натолкнул её на мысли об отсутствии благополучия в поместье, но лучше о таком не задумываться.
Судить о прошлом целого имения ей никто не давал права, хотя вряд ли кто-то сможет осудить её за это.
Но какими тревожными бы ни были пролетающие мысли, пора продолжать свой путь.
Джейн, как и собиралась, наконец, вышла из зала в смежную комнату.
Показалось, что что-то не так, в воздухе витала пыль и паутина, отчего пламя свеч подрагивало. Всё прояснилось, как только она посмотрела по сторонам. Вокруг не было абсолютно ничего такого, на чем можно было бы задержать взгляд и потерять дар речи от восхищения, как свойственно быть впечатленным дорогим убранством такого роскошного дома. Скорее наоборот, хотелось поскорее покинуть эту комнату, как и все другие.
Скованность атмосферы и мрачные тени судорожно сохраняемого спокойствия были везде, в каждом предмете мебели и любой мелочи, самая крохотная пылинка несла в себе темно-серое тяжёлое ощущение, будто никаких шансов на хороший конец уже не остаётся. У стены справа стояли тумбочки, на которых располагались гротескные вазы причудливой формы, некогда полные чудесных цветов, всеми своими красками выражающими лёгкость и умиротворение, а на данный момент пустые и холодные, полностью лишённые былой красоты. Над ними симметрично висело два каких-то чертежа, в одном из которых Джейн узнала, по-видимому, это самое поместье: на втором этаже, как показано на рисунке, были знакомые комнаты и коридоры.
Приглядевшись, девушка поняла, что эта комната зеркально расположена рядом с другой, и обе ведут в главный зал с парадными лестницами вниз. То, что главных спуска два, её ничуть не смутило, а даже показалось достаточно интересным, немного необычная планировка поместья придавала ему ещё больше какой-то загадочности.
К слову, посещать вторую часть общего прохода Джейн не хотелось, впечатлений от этой комнаты уже было достаточно, тем более, ещё не понятно, чего ожидать от следующих помещений.
Чертёж действительно был стоящей находкой для чего-нибудь ожидаемого, с его помощью можно было легко добраться куда угодно, но брать его в руки, казалось, не стоило. Глядя на него, появлялось причудливое ощущение, что как только к бумаге притронутся, всё рассыплется на мелкие кусочки, как хрупкий кленовый листок, оставленный на память в семейном альбоме, и пострадавший по чьей-то неосторожности, настолько старой и выцветшей была висящая на стене ценная находка.
Ничего полезного, кроме этого несчастного чертежа в комнате найти не удалось, тумбочки пустовали, если не считать находящуюся в них пыльную паутину и ненужные мелочи, а помутневшее зеркало, висящее на стене напротив, так же не могло принести никакой пользы.
Джейн не оставалось ничего, кроме как выйти в холл с главной лестницей и спуститься на первый этаж. Сделав несколько шагов вперёд, девушке почудилось, что кто-то яростно прожигает взглядом её спину, два цепких огонька чужих глаз, полных ненависти, явственно ощущались где-то между лопатками, казались поразительно реальными.
Неприятное ощущение побуждало немедленно двигаться дальше, и она решила покинуть комнату как можно скорее, надеясь, что дверь перед ней не запрета, что было не напрасно.
Девушка не без усилий отворила её и, наконец оставив то, что заставило её поторопиться, в одиночестве, вынуждена была сощуриться, ведь в новом месте было гораздо светлее, чем там, где она только что находилась.
Откуда-то сверху струился холодный прозрачный свет, который покрывал собой всё вокруг, формируя атмосферу едва улавливаемого спокойствия, отчего жуткий дом казался более живым. Возможно, такой эффект создавали белые мраморные колонны, державшие свод, или это происходило под влиянием самого помещения, почти что полностью состоящего из диковинного камня.
Вполне вероятно смириться с тем, что фантазия имеет возможность воплотиться в жизнь, отдаляя сознание от реального мира, но как же быть с выдумкой внутри выдумки, получается какой-то абсурд, способный свести с ума кого угодно. И Джейн это пугало сильнее, чем что-либо, произошедшее с ней раньше. Она снова взяла дневник и пролистала его. Всё на месте: и отпечаток окровавленной ладони, и след мотылька, и нелестное мнение о хозяине поместья, и другие зачеркнутые записи. То, что она держит в руке, настоящее, как и то, что там написано, сомневаться в этом теперь нет смысла, если не предполагать, что произведенное только что действие не было выполнено по-настоящему, но Джейн предпочла от этого воздержаться.
Девушка положила тетрадь на место и взяла подсвечник, который успел немного остыть за такой промежуток времени. Прохладный металл невольно натолкнул её на мысли об отсутствии благополучия в поместье, но лучше о таком не задумываться.
Судить о прошлом целого имения ей никто не давал права, хотя вряд ли кто-то сможет осудить её за это.
Но какими тревожными бы ни были пролетающие мысли, пора продолжать свой путь.
Джейн, как и собиралась, наконец, вышла из зала в смежную комнату.
Показалось, что что-то не так, в воздухе витала пыль и паутина, отчего пламя свеч подрагивало. Всё прояснилось, как только она посмотрела по сторонам. Вокруг не было абсолютно ничего такого, на чем можно было бы задержать взгляд и потерять дар речи от восхищения, как свойственно быть впечатленным дорогим убранством такого роскошного дома. Скорее наоборот, хотелось поскорее покинуть эту комнату, как и все другие.
Скованность атмосферы и мрачные тени судорожно сохраняемого спокойствия были везде, в каждом предмете мебели и любой мелочи, самая крохотная пылинка несла в себе темно-серое тяжёлое ощущение, будто никаких шансов на хороший конец уже не остаётся. У стены справа стояли тумбочки, на которых располагались гротескные вазы причудливой формы, некогда полные чудесных цветов, всеми своими красками выражающими лёгкость и умиротворение, а на данный момент пустые и холодные, полностью лишённые былой красоты. Над ними симметрично висело два каких-то чертежа, в одном из которых Джейн узнала, по-видимому, это самое поместье: на втором этаже, как показано на рисунке, были знакомые комнаты и коридоры.
Приглядевшись, девушка поняла, что эта комната зеркально расположена рядом с другой, и обе ведут в главный зал с парадными лестницами вниз. То, что главных спуска два, её ничуть не смутило, а даже показалось достаточно интересным, немного необычная планировка поместья придавала ему ещё больше какой-то загадочности.
К слову, посещать вторую часть общего прохода Джейн не хотелось, впечатлений от этой комнаты уже было достаточно, тем более, ещё не понятно, чего ожидать от следующих помещений.
Чертёж действительно был стоящей находкой для чего-нибудь ожидаемого, с его помощью можно было легко добраться куда угодно, но брать его в руки, казалось, не стоило. Глядя на него, появлялось причудливое ощущение, что как только к бумаге притронутся, всё рассыплется на мелкие кусочки, как хрупкий кленовый листок, оставленный на память в семейном альбоме, и пострадавший по чьей-то неосторожности, настолько старой и выцветшей была висящая на стене ценная находка.
Ничего полезного, кроме этого несчастного чертежа в комнате найти не удалось, тумбочки пустовали, если не считать находящуюся в них пыльную паутину и ненужные мелочи, а помутневшее зеркало, висящее на стене напротив, так же не могло принести никакой пользы.
Джейн не оставалось ничего, кроме как выйти в холл с главной лестницей и спуститься на первый этаж. Сделав несколько шагов вперёд, девушке почудилось, что кто-то яростно прожигает взглядом её спину, два цепких огонька чужих глаз, полных ненависти, явственно ощущались где-то между лопатками, казались поразительно реальными.
Неприятное ощущение побуждало немедленно двигаться дальше, и она решила покинуть комнату как можно скорее, надеясь, что дверь перед ней не запрета, что было не напрасно.
Девушка не без усилий отворила её и, наконец оставив то, что заставило её поторопиться, в одиночестве, вынуждена была сощуриться, ведь в новом месте было гораздо светлее, чем там, где она только что находилась.
Откуда-то сверху струился холодный прозрачный свет, который покрывал собой всё вокруг, формируя атмосферу едва улавливаемого спокойствия, отчего жуткий дом казался более живым. Возможно, такой эффект создавали белые мраморные колонны, державшие свод, или это происходило под влиянием самого помещения, почти что полностью состоящего из диковинного камня.
Страница 10 из 12
