За окном слышны громкие крики пролетающих над домом ворон. Такое явление считают предвестником чьей-то скорой смерти, но, как известно, это всего лишь глупые суеверия. Тем не менее, многим людям это внушает страх.
37 мин, 25 сек 9450
Роскошная лестница, одна из имеющихся, плавно уходила вниз, увлекала за собой, приглашая спуститься. Пространство было огромно и внушало непосредственное чувство уважения к величию этого места. Похожие чувства улавливались и в других комнатах, но здесь оно было каким-то особенным.
Джейн прикрыла дверь за собой, стараясь делать всё как можно тише, и немного прошла вперёд.
Как только она услышала, как громко стучат о плиточный пол её каблуки, девушка вынуждена была замереть на месте. Ей до сих пор смутно чудилось чье-то присутствие, она верила в то, что если не привлекать к себе внимание, всё будет в порядке, упуская, что самовнушение — явление сильное, и очень боялась «разоблачения». Сердце стучало бешено быстро, как у воробья с подбитым крылышком, оставшимся один на один с голодной кошкой, будучи не в состоянии улететь. Джейн страшно.
Тёплое сияние, источаемое подтаявшими свечками, сливалось с холодным сумраком окружающей атмосферы.
Подсвечник в её руке дрожал.
Внизу мелькнула тень. Чёрная, жуткая, она тут же привлекла к себе внимание и растворилась в общей мгле различаемой темноты. Вот оно, выдуманное зло в чистом виде — непроглядное, устрашающее, дикое.
Человеческое воображение способно создавать прекрасные вещи, но иногда лишь то, что надолго остаётся в памяти как один из самых кошмарных образов.
Выставив похолодевшую от страха руку в подсвечником перед собой, Джейн стала потихоньку продвигаться вправо, между тем зачем-то изредка бросая взгляды на картины, коими были заполнены стены в холле, видимо, опасаясь, что изображенное на них тоже представляет собой какую-то опасность. Каждая из них, несомненно, была просто ужасна, как многие вещи, находящиеся в этом проклятом доме. На полотнах сочетались краски отталкивающих цветов, полностью избавляющие от желания смотреть на них.
Изображенные люди не имели глаз, уставившись на проходящую девушку пустыми чёрными дырами, высасывающими все её убеждения насчёт собственной безопасности, которых и без того практически не было.
Некоторые картины внушали откровенное отвращение, когда из глазниц нарисованных личностей стекала какая-то жидкость, выглядевшая слишком реалистично. В конце концов, Джейн повиновалась внутреннему желанию прекратить это и развернулась было назад, к ближайшей лестнице, но вспомнила, что внизу точно находится нечто страшное, ведь случилось именно то, что пугало так долго — её заметили. И, несомненно, то чудовище, скрывающееся в чёрной тени, только и ждёт, пока она спустится, чтобы вонзить свои длинные когти в беспомощное парализованное тело отчаянно вопящей жертвы. От одной только мысли о чем-то подобном девушку бросало в дрожь, но вместе с этим сковывало ледяными цепями неистовой паники.
Она мысленно металась из стороны в сторону, не в силах выносить впечатления ни от одной части собственного пути, ни от другой.
Невыносимое сочетание ощущений не давало сдвинуться с места, при условии, что хотелось убежать как можно скорее.
Оставаться наедине с этими картинами невозможно, они настолько мерзкие и проникновенные, что, кажется, только задержишь взгляд на одной из них хотя бы на мгновение дольше, чем нужно, и из глазницы какой-нибудь печальной дамы унылой дорожкой покатится чёрная слизь.
Всё же, созерцать такое подобно моральному самоубийству, потому Джейн осторожно прошла к лестнице.
Роскошный мрамор встретил её отталкивающим холодом, через мгновение, коснувшись кончиками пальцев полированного камня, девушка вынуждена была чуть ли не отдернуть руку от ледяного покрытия.
Джейн стала тихо спускаться, с каждой ступенькой приближаясь к незримой опасности. На импровизированных пьедесталах, которые были завершающей частью перил, замеченных ею где-то на середине пути, располагались большие вазы с сухими цветами. Мёртвые растения напоминали редкий вид плетущихся роз, обычно окрашенных в ярко-алый, а сейчас почерневших и частично осыпавшихся. Странно, что хозяева выбрали для украшения одной из главных лестниц именно их, есть поверье, что эти цветы прокляты, и любое место, где они находятся, рано или поздно будет подвержено влиянию мистических сил. Джейн сама не знала, откуда ей это известно, внутри сформировалось странное ощущение, будто её мысли в тот момент были как будто чужие, сотканные из воспоминаний, которые ей не принадлежат.
Как странно…
Стараясь делать шаги как можно тише, она практически прокралась вниз и, наконец, немного стукнув каблучками, шагнула на плиточный пол первого этажа.
Капля горячего воска сорвалась с края тающей свечки и издала почти неощутимый звук, мимолетно разбившись, который в глухой тишине был особенно слышим.
Ничего не произошло. Та тень, что напугала девушку, оставалась совершенно спокойной, не издавала звуков, не делала никаких движений, была обычной неживой тенью, одной из тех, которыми поглощено поместье. Джейн окутало недоверие.
Джейн прикрыла дверь за собой, стараясь делать всё как можно тише, и немного прошла вперёд.
Как только она услышала, как громко стучат о плиточный пол её каблуки, девушка вынуждена была замереть на месте. Ей до сих пор смутно чудилось чье-то присутствие, она верила в то, что если не привлекать к себе внимание, всё будет в порядке, упуская, что самовнушение — явление сильное, и очень боялась «разоблачения». Сердце стучало бешено быстро, как у воробья с подбитым крылышком, оставшимся один на один с голодной кошкой, будучи не в состоянии улететь. Джейн страшно.
Тёплое сияние, источаемое подтаявшими свечками, сливалось с холодным сумраком окружающей атмосферы.
Подсвечник в её руке дрожал.
Внизу мелькнула тень. Чёрная, жуткая, она тут же привлекла к себе внимание и растворилась в общей мгле различаемой темноты. Вот оно, выдуманное зло в чистом виде — непроглядное, устрашающее, дикое.
Человеческое воображение способно создавать прекрасные вещи, но иногда лишь то, что надолго остаётся в памяти как один из самых кошмарных образов.
Выставив похолодевшую от страха руку в подсвечником перед собой, Джейн стала потихоньку продвигаться вправо, между тем зачем-то изредка бросая взгляды на картины, коими были заполнены стены в холле, видимо, опасаясь, что изображенное на них тоже представляет собой какую-то опасность. Каждая из них, несомненно, была просто ужасна, как многие вещи, находящиеся в этом проклятом доме. На полотнах сочетались краски отталкивающих цветов, полностью избавляющие от желания смотреть на них.
Изображенные люди не имели глаз, уставившись на проходящую девушку пустыми чёрными дырами, высасывающими все её убеждения насчёт собственной безопасности, которых и без того практически не было.
Некоторые картины внушали откровенное отвращение, когда из глазниц нарисованных личностей стекала какая-то жидкость, выглядевшая слишком реалистично. В конце концов, Джейн повиновалась внутреннему желанию прекратить это и развернулась было назад, к ближайшей лестнице, но вспомнила, что внизу точно находится нечто страшное, ведь случилось именно то, что пугало так долго — её заметили. И, несомненно, то чудовище, скрывающееся в чёрной тени, только и ждёт, пока она спустится, чтобы вонзить свои длинные когти в беспомощное парализованное тело отчаянно вопящей жертвы. От одной только мысли о чем-то подобном девушку бросало в дрожь, но вместе с этим сковывало ледяными цепями неистовой паники.
Она мысленно металась из стороны в сторону, не в силах выносить впечатления ни от одной части собственного пути, ни от другой.
Невыносимое сочетание ощущений не давало сдвинуться с места, при условии, что хотелось убежать как можно скорее.
Оставаться наедине с этими картинами невозможно, они настолько мерзкие и проникновенные, что, кажется, только задержишь взгляд на одной из них хотя бы на мгновение дольше, чем нужно, и из глазницы какой-нибудь печальной дамы унылой дорожкой покатится чёрная слизь.
Всё же, созерцать такое подобно моральному самоубийству, потому Джейн осторожно прошла к лестнице.
Роскошный мрамор встретил её отталкивающим холодом, через мгновение, коснувшись кончиками пальцев полированного камня, девушка вынуждена была чуть ли не отдернуть руку от ледяного покрытия.
Джейн стала тихо спускаться, с каждой ступенькой приближаясь к незримой опасности. На импровизированных пьедесталах, которые были завершающей частью перил, замеченных ею где-то на середине пути, располагались большие вазы с сухими цветами. Мёртвые растения напоминали редкий вид плетущихся роз, обычно окрашенных в ярко-алый, а сейчас почерневших и частично осыпавшихся. Странно, что хозяева выбрали для украшения одной из главных лестниц именно их, есть поверье, что эти цветы прокляты, и любое место, где они находятся, рано или поздно будет подвержено влиянию мистических сил. Джейн сама не знала, откуда ей это известно, внутри сформировалось странное ощущение, будто её мысли в тот момент были как будто чужие, сотканные из воспоминаний, которые ей не принадлежат.
Как странно…
Стараясь делать шаги как можно тише, она практически прокралась вниз и, наконец, немного стукнув каблучками, шагнула на плиточный пол первого этажа.
Капля горячего воска сорвалась с края тающей свечки и издала почти неощутимый звук, мимолетно разбившись, который в глухой тишине был особенно слышим.
Ничего не произошло. Та тень, что напугала девушку, оставалась совершенно спокойной, не издавала звуков, не делала никаких движений, была обычной неживой тенью, одной из тех, которыми поглощено поместье. Джейн окутало недоверие.
Страница 11 из 12
