Светлые грани тёмной души

Мне снился красивый, радужный сон, полный красок и цвета. Я плыл по морю на лодке под белым парусом, подгоняемой теплым ветром. В небе кричали чайки, а безмятежная морская гладь колыхалась ровно и спокойно. И я был совершенно один в маленьком суденышке, которое ветер неспешно гнал на запад, к багровому диску солнца на горизонте. Я ощущал свободу и покой, которые наполняли сердце радостью и гармонией… И вдруг небо стало неприветливо темным, черные тучи закрыли солнце, а теплый ветер превратился в сильный ураган. Мою лодку швыряло из стороны в сторону, а высокие волны разбивались о ее борта, поднимая вверх белые брызги. А еще этот непонятный шум… Он словно разносился со всех сторон, неприятно отдаваясь эхом в ушах. И я понимал, что это конец, и сейчас лодка перевернется, а морская пучина навеки похоронит меня, заключив в смертельные объятия.

Быстро открыв глаза и вскочив с кровати, я с ужасом понял, что сон продолжается. Со всех сторон слышался непонятный шум, который разносился повсюду. На какой-то миг, я растерялся, не соображая, что происходит. А когда из заколоченного окна выпали доски, и яркий дневной свет широким лучом попал в хижину, мне всё стало ясно. Кто-то выбивал окна, ловко орудуя топором. Щепки летели во все стороны, а дом, казалось, сейчас развалиться на части. Тяжело дыша, я в ужасе думал, что делать. Входная дверь с силой распахнулась, и солнечный свет со всех сторон попал в дом, изрезав лучами всё темное укрытие. И лишь маленький островок возле кровати, на котором я стоял, давал мне возможность не сгореть заживо.

Я озирался по сторонам, как загнанный зверь, не понимая, кто так бесцеремонно ворвался ко мне в жилище. Через несколько секунд я увидел на пороге двух человек — первым, был невысокий, маленький мужчина, держащий в руках арбалет, а второй… я не мог в это поверить. Рядом со своим отцом стояла Анна. Ее каштановые волосы были еще красивее в лучах солнца, а глаза… В их ледяном сиянии была пустота — холодная и равнодушная. И прежде, чем я успел хоть что-то произнести или сделать, спусковой механизм арбалета был приведен в действие. Острая стрела со свистом пронзила воздух, больно вонзившись мне в грудь. Схватившись за нее двумя руками, чтобы выдернуть, я вдруг почувствовал, что силы покидают меня, а пустота вокруг затягивает, словно смерть. Пол под ногами зашатался, в глазах потемнело, и только в угасающем сознании остался взгляд любимых, но таких холодных голубых глаз… Глава 8 Сквозь кромешную темноту, которая поглотила полностью и без остатка, медленно стал пробиваться тусклый свет. Вначале это была маленькая капля, которая неуверенно, словно могла погаснуть, расползалась и становилась ярче. С тихим стоном я открыл глаза, чувствуя невероятную боль во всем теле. Я лежал на жесткой кровати, а руки и ноги были прикованы к ней железными цепями. Резко дернувшись, стало ясно, что нет сил их разорвать. Маленькая, мрачная комната навевала неприятное ощущение неизбежной смерти. И даже единственное окошко под самым потолком, сквозь которое несмело падал луч света на стену, не придавало оптимизма. Немые вопросы пульсировали в мозгу, пытаясь найти ответы, которых не было: «Где я? Что это за место? Как я здесь оказался?». Поморщившись от боли, которая чувствовалась наиболее остро, чем когда-либо, я стал вспоминать последнее, что мог. Я спал… потом кто-то начал выбивать окна и двери моего дома… Анна! Да, ее я видел перед тем, как провалиться в пустоту, а еще ее отца, с нацеленным на меня арбалетом… Так значит, это они поймали меня… но зачем? Почему притащили в этот дом? Я не знал ответов ни на один вопрос.

Прошло около получаса безуспешных попыток разорвать цепи. Я ободрал кожу в кровь, пытаясь освободиться, но непонятная слабость во всем теле и отсутствие силы вампира, обрекли меня на поражение.

Я беспомощно лежал, уставившись в небольшое окно под самым потолком. Наверное, именно в этот момент я желал только одного — чтобы луч света попал на кровать, испепелив меня дотла. Перед мысленным взором маячило лицо Анны — ее полные равнодушие глаза, в которых не было ни капли тех чувств, на которые я надеялся. Значит, она в самом деле считает меня монстром и никогда не сможет полюбить. И от этого сердце сжималось еще больше тугими оковами, чем теми, которыми я был обездвижен.

На улице стало темнеть, значит, скоро во мне проснется жажда крови, но вернется ли с ней сила, которая поможет освободиться? Я очень надеялся, что так и произойдет. Вдруг хлипкая дверь отворилась с тихим, противным скрипом, и на пороге появился человек. Это был отец Анны. Он быстро подошел ко мне, с любопытством всматриваясь в лицо.

— Очнулся… это хорошо. Честно говоря, я боялся, что ты окочуришься раньше, чем я стану действовать.

— Кто Вы и что Вам надо? — услышал я свой хриплый голос — Где я?

Мужчина внимательно рассматривал меня, не скрывая удовлетворения.