Можно ли вампира превратить в человека? Сделать так, чтобы он не ощущал жажду крови и снова стал смертным? Не верьте, если ответят «нет». Иногда возможно всё. Но вот вопрос, что станет с душой того, кто много лет поклонялся тьме? Вырвется ли спрятанный свет из глубин мрака или так и останется замурован до конца дней? И узнать очень сложно. Почти невозможно. А цена ответа — жизнь.
262 мин, 30 сек 13058
Спускаясь вниз по широкой лестнице, я снова и снова размышлял над внезапным появлением незнакомца. Интересно, почему его преследуют? Отчего честному человеку скрываться, и о какой ошибке он говорил? Всё это было очень странным.
Задумчиво остановившись на веранде дома, я облокотился о резные перила, уставившись вдаль. На небе стали появляться первые звезды, тускло поблескивая сквозь темные облака. Теплый ветер приятно обдувал лицо, слегка растрепывая волосы. Но было что-то угрожающее в спокойствии природы, словно злой рок замаскировался под мнимым покоем.
Громкий топот копыт, доносящийся с севера, мгновенно вывел меня из размышлений. Сюда приближался отряд всадников, и в душе закралось подозрение, что это за моим гостем. Через несколько минут, оставляя клубы пыли в воздухе, передо мной появилось восемь человек на гнедых лошадях. Они подъехали близко, резко остановившись.
— Граф Михаил Воронов? — грозно выкрикнул один из них, круто осадив коня, и смерив меня холодным взглядом.
— Да. Чем обязан?
— Мы ищем одного человека! Это очень опасный преступник и он мог просить Вас о помощи! Если он здесь — Вы должны немедленно выдать его!
Мне не понравился развязной тон этого человека и то, как он себя вел, вторгнувшись в мои владения.
— Позвольте спросить, с кем имею честь вести разговор? И почему я Вам что-то должен?
Всадник на миг растерялся от моего напора, и в его глазах промелькнула злоба.
— Я подпоручик Анатолий Зубарев! Наверное, мое звание заслуживает того, чтобы Вы отвечали на вопросы!
Это была почти пощечина, и меня бросило в жар от такой наглости. Но я быстро справился с гневом, и под стать ему высокомерно произнес:
— Наверное, но не сегодня. Так что вынужден огорчить, но не собираюсь отчитываться перед Вами.
Подпоручик побагровел от злости, изменившись в лице.
— Я этого так не оставлю! Если Вы не выдадите преступника, я буду вынужден обыскать дом!
— Вы не имеете права вторгаться — начиная терять терпение, сквозь зубы процедил я — Если не уберетесь прочь, Вам придется дорого ответить за своеволие!
Но подпоручик был взбешен, и отступать явно не собирался. Резко вскочив с лошади, он дал команду своим людям, и они быстро спешились, приготовившись зайти внутрь для обыска. Это было непостижимо и, выхватив саблю, я преградил им путь.
— Остановитесь, господа, иначе я буду защищать свой дом от вашего вторжения! У вас нет права позволять себе такое!
Но они словно были готовы к моему вмешательству, и резко выхватив сабли, приготовились к поединку.
Сталь зазвенела, клинки задрожали. Я прекрасно понимал, что преимущество не на моей стороне. Восемь против одного — какой мог быть исход? Но разве я мог позволить им беспрепятственно войти в дом, на что они не имели никакого права? Задетое самолюбие и жажда справедливости толкнули меня в бой, и я нисколько не жалел об этом.
В воздухе мелькали клинки, наполняя его стальным звоном. Яростней всех нападал подпоручик, очевидно решивший поквитаться за мою самоуверенность. И вдруг, рядом зазвенел еще один клинок, бросив вызов нападающим. Изумленно повернув голову, я увидел Алексея. Он с грацией хищника отражал удары, встав рядом со мной. Этот человек дрался, как лев, с невероятной быстротой и скоростью. Я поражался той легкости, с которой он убил вначале одного, а потом другого нападавшего. Было ощущение, что он человек недюжинной силы и скорости, что явно не вязалось с хрупким телосложением. Наши силы разделились так, что я отражал основной напор подпоручика и еще двух его напарников, в то время как Алексей лихо расправлялся с остальными. Двое моих соперников были повержены через несколько минут, и только Анатолий Зубарев проявлял остервенение и ярость, с ненавистью продолжая атаковать меня. Наши сабли были подобно молниям, мелькая и сверкая в свете тусклого освещения.
— Вы не понимаете! — воскликнул подпоручик, делая очередной выпад — Человек, которого Вы защищаете — убийца! Мы охотимся за ним неделю, и только сейчас подошли максимально близко! Вы же благородный человек — подумайте, зачем рисковать жизнью ради преступника?!
Мне были неприятны его слова. Но больше всего стали неприятны мои сомнения. А что, если он прав? Ведь я ничего не знаю об Алексее, и опрометчиво поверил в его невиновность. Кто же врет из этих двоих? Эти мысли стали фатальными. Всего на миг я отвлекся, засомневавшись в правильности своих действий, и этот миг стал роковым. Анатолий Зубарев словно ждал, что я чуть ослаблю защиту, и в одну секунду нанес сокрушительный удар в грудь.
Задумчиво остановившись на веранде дома, я облокотился о резные перила, уставившись вдаль. На небе стали появляться первые звезды, тускло поблескивая сквозь темные облака. Теплый ветер приятно обдувал лицо, слегка растрепывая волосы. Но было что-то угрожающее в спокойствии природы, словно злой рок замаскировался под мнимым покоем.
Громкий топот копыт, доносящийся с севера, мгновенно вывел меня из размышлений. Сюда приближался отряд всадников, и в душе закралось подозрение, что это за моим гостем. Через несколько минут, оставляя клубы пыли в воздухе, передо мной появилось восемь человек на гнедых лошадях. Они подъехали близко, резко остановившись.
— Граф Михаил Воронов? — грозно выкрикнул один из них, круто осадив коня, и смерив меня холодным взглядом.
— Да. Чем обязан?
— Мы ищем одного человека! Это очень опасный преступник и он мог просить Вас о помощи! Если он здесь — Вы должны немедленно выдать его!
Мне не понравился развязной тон этого человека и то, как он себя вел, вторгнувшись в мои владения.
— Позвольте спросить, с кем имею честь вести разговор? И почему я Вам что-то должен?
Всадник на миг растерялся от моего напора, и в его глазах промелькнула злоба.
— Я подпоручик Анатолий Зубарев! Наверное, мое звание заслуживает того, чтобы Вы отвечали на вопросы!
Это была почти пощечина, и меня бросило в жар от такой наглости. Но я быстро справился с гневом, и под стать ему высокомерно произнес:
— Наверное, но не сегодня. Так что вынужден огорчить, но не собираюсь отчитываться перед Вами.
Подпоручик побагровел от злости, изменившись в лице.
— Я этого так не оставлю! Если Вы не выдадите преступника, я буду вынужден обыскать дом!
— Вы не имеете права вторгаться — начиная терять терпение, сквозь зубы процедил я — Если не уберетесь прочь, Вам придется дорого ответить за своеволие!
Но подпоручик был взбешен, и отступать явно не собирался. Резко вскочив с лошади, он дал команду своим людям, и они быстро спешились, приготовившись зайти внутрь для обыска. Это было непостижимо и, выхватив саблю, я преградил им путь.
— Остановитесь, господа, иначе я буду защищать свой дом от вашего вторжения! У вас нет права позволять себе такое!
Но они словно были готовы к моему вмешательству, и резко выхватив сабли, приготовились к поединку.
Сталь зазвенела, клинки задрожали. Я прекрасно понимал, что преимущество не на моей стороне. Восемь против одного — какой мог быть исход? Но разве я мог позволить им беспрепятственно войти в дом, на что они не имели никакого права? Задетое самолюбие и жажда справедливости толкнули меня в бой, и я нисколько не жалел об этом.
В воздухе мелькали клинки, наполняя его стальным звоном. Яростней всех нападал подпоручик, очевидно решивший поквитаться за мою самоуверенность. И вдруг, рядом зазвенел еще один клинок, бросив вызов нападающим. Изумленно повернув голову, я увидел Алексея. Он с грацией хищника отражал удары, встав рядом со мной. Этот человек дрался, как лев, с невероятной быстротой и скоростью. Я поражался той легкости, с которой он убил вначале одного, а потом другого нападавшего. Было ощущение, что он человек недюжинной силы и скорости, что явно не вязалось с хрупким телосложением. Наши силы разделились так, что я отражал основной напор подпоручика и еще двух его напарников, в то время как Алексей лихо расправлялся с остальными. Двое моих соперников были повержены через несколько минут, и только Анатолий Зубарев проявлял остервенение и ярость, с ненавистью продолжая атаковать меня. Наши сабли были подобно молниям, мелькая и сверкая в свете тусклого освещения.
— Вы не понимаете! — воскликнул подпоручик, делая очередной выпад — Человек, которого Вы защищаете — убийца! Мы охотимся за ним неделю, и только сейчас подошли максимально близко! Вы же благородный человек — подумайте, зачем рисковать жизнью ради преступника?!
Мне были неприятны его слова. Но больше всего стали неприятны мои сомнения. А что, если он прав? Ведь я ничего не знаю об Алексее, и опрометчиво поверил в его невиновность. Кто же врет из этих двоих? Эти мысли стали фатальными. Всего на миг я отвлекся, засомневавшись в правильности своих действий, и этот миг стал роковым. Анатолий Зубарев словно ждал, что я чуть ослаблю защиту, и в одну секунду нанес сокрушительный удар в грудь.
Страница 3 из 70
