Светоч

Часть третья. Светоч …

Гермиона впервые оказалась на кухне Хогвартса. Домовые эльфы всё время что-то делали: бегали, хлопали крышками кастрюль, следили, чтобы выпечка не подгорела в огромной печи. Оттуда доносились умопомрачительные запахи свежей сдобы и черники. Грейнджер невольно сглотнула, представив, как впивается зубами в булочку, как тает во рту ещё тёплая начинка. В животе заурчало.

— Пошли, эльфы нас накормят. — Снейп кивнул в сторону длиннющего стола, заставленного разнообразной кухонной утварью.

Стопки тарелок возвышались миниатюрными башнями над пузатыми котлами и кастрюлями, начищенными до блеска. При желании Гермиона могла рассмотреть в них своё отражение.

Домовой эльф с огромными голубыми глазищами, увидев нежданных гостей, подпрыгнул на месте и испуганно прижал уши к голове, словно боялся, что его вот-вот накажут. Или пнут. Всё же слизеринцы были нечастыми гостями здесь, на кухне.

Гермионе стало неловко. Неприятное, липкое ощущение вины разлилось по венам кислотой. Она робко улыбнулась домовому эльфу:

— Мы с моим… другом… — Грейнджер запнулась, но быстро спохватилась и продолжила: — Проголодались. Покормите нас, пожалуйста.

Эльф недоверчиво посмотрел на Гермиону, пошевелил ушами, словно раздумывая, не послышалось ли ему, а затем хлопнул в ладоши и махнул в строну стола:

— Садитесь, юная леди. Тинки сейчас всё принесёт. Да-да! У вас будет замечательный ужин! — важно сказал он, широко улыбнувшись.

Наблюдая за плывущей к ним по воздуху вереницей тарелок, Гермиона поняла, что порой вежливостью можно добиться гораздо большего, нежели наглостью. Во время еды они со Снейпом не разговаривали, но едва уловимая атмосфера уюта, насыщенная звуками и запахами кухни, завораживала. И расслабляла.

Закончив есть, Гермиона ощутила приятную слабость во всём теле. Сейчас ей хотелось лечь и уснуть, отгородившись от всего мира одеялом, а не думать, как распутать клубок тайн и найти ниточку, ведущую к убийце.

— Что будем делать завтра? — поинтересовалась она, зевая.

— Пытаться выжить, — пробормотал Северус, устало потерев глаза. Ему тоже было нелегко, но он не жаловался.

Гермиона кивнула и встала из-за стола. Пора было возвращаться в гостиную Слизерина. Снейп немного задержался, решив переброситься парой слов с Тинки, а Грейнджер пошла вперёд. Но стоило ей лишь открыть дверь, как её ослепила вспышка. Гермиона от неожиданности вскрикнула и закрыла лицо руками. Когда же к ней вновь вернулась способность видеть, она невольно попятилась, испугавшись. Исчез коридор, освещённый одиноким факелом, исчез натюрморт с фруктами, исчезла дверь, ведущая на кухню.

Вместо них появился Большой зал, украшенный гирляндами и ледяными скульптурами. И сотни волшебников, разодетых в парадные мантии, словно диковинные птицы — такие же шумные, суетливые и веселые.

— Ох, Сивилла, вы же обещали, что больше не будете пить! — сердито воскликнула профессор МакГонагалл, подхватив прорицательницу под локоть.

Трелони икнула и грустно посмотрела на Минерву.

— У меня было видение, — доверительно сообщила она ей. — И чтобы оно не сбылось, я не должна быть сегодня трезвой.

— Эти ваши видения все одинаковы. — МакГонагалл повела Трелони к ближайшему столику, чтобы посадить нетвердо стоящую на ногах прорицательницу.

— Нет, это было совсем другим! Ужасный человек! Отчаянный. Он всех изменит, всё перевернет вверх ногами!

— Да-да, и всех нас ждет мучительная смерть и страдания. — МакГонагалл знала, что с чудаками лучше не спорить. Себе дороже.

— Но так оно и есть! Вас убьют, моя дорогая Минерва, если мы не уничтожим светоч странника!

К профессорам подошла Браун. В такой яркой пурпурной мантии Гермиона выглядела бы смешно и нелепо, но Лаванде она шла. Как и атласные ленты, замысловато вплетённые в сложную прическу. Браун была похожа на одну из красивых сахарных кукол, которыми так любят украшать праздничные торты.

Гермиона решила подойти поближе, чтобы понять, что же здесь происходит.

— Нет! Нет! И ещё раз н-нет! Мне не нужна пом… ик… мощь. — Трелони опять икнула и вытащила из кармана смятый кусок пергамента. Разгладила его и громко зачитала написанное на нём пророчество.

То самое, которым до смерти напугала Гермиону пару дней назад.

То самое, которое сжимала Минерва, когда они с Северусом её нашли.

То самое, с которого всё началось.

Грейнджер кто-то толкнул. Оглянувшись, она увидела человека, спешащего к выходу из Большого зала. В руке он сжимал цепочку, на которой болтались карманные часы.

Присмотревшись, Гермиона увидела гравировку.

«Светоч!» — мысленно воскликнула она, собираясь последовать за человеком.

Но её остановили. Схватили за руку, до боли сжав, словно предупреждая: «Не стоит!»

— Бесполезно, Грейнджер, — сказал Снейп, как оказалось, тоже стоящий рядом. — Это всего лишь наши воспоминания, мы ничего не изменим. Смотри!