Светоч

Она послушалась и вновь посмотрела на Трелони. Та по-прежнему сидела на стуле и пила воду. Лаванда держала её очки в роговой оправе и обмахивала Сивиллу наколдованным веером. МакГонагалл терпеливо наблюдала за всем этим безобразием, жалея, что сразу не догадалась отвести Трелони в больничное крыло. Или в её комнаты, чтобы та уснула и не портила праздник. Всё же такой замечательный рождественский бал в честь победы устраивали не каждый год.

— Всё-всё изменится, моя дорогая Минерва. Уж я-то знаю, — пробормотала Трелони, подслеповато щурясь.

Она выглядела несчастной и растерянной. Впервые в жизни прорицательница могла повлиять на ход событий, но ей никто не верил. Не хотели верить, памятуя о её славе любительницы всё приукрасить и нагнать туману.

— Она правду говорит, профессор, — поддержала Трелони Браун. — Я собственными ушами слышала, как она его произнесла. И записала. Вот же!

Лаванда протянула пергамент с пророчеством МакГонагалл. Та взяла его, вчиталась и…

… вспышка…

Гермиона вновь зажмурилась, ожидая, пока неприятная резь в глазах исчезнет. Она вспомнила, с чего всё началось, но вопросов меньше не стало. Чему верить? Гермиона не знала ответа, но очень хотела узнать.

— Ты в порядке?

Снейп как всегда вовремя. Грейнджер ужасно хотелось расспросить его, видел ли он тоже воспоминание, что и она? И почему именно они сумели всё вспомнить? Ведь в Большом зале было так много людей!

Но Гермиона промолчала. Лишь устало уткнулась лицом в мантию Северуса, вдыхая всё ещё ощутимый запах сдобы, и попросила:

— Пойдём в гостиную.

Он неловко обнял её:

— Пойдём, Грейнджер. Пойдём.

Позже, в гостиной, Гермиона так и уснула на диване, не рискнув подняться к себе в комнату. Она боялась, что там её ждёт убийца. Он ведь знал или, по крайней мере, подозревал, что они со Снейпом начали вспоминать и превратились в угрозу. Северус остался с ней: то ли тоже не хотел оставаться один, то ли решил посторожить её сон.

А ещё Грейнджер было любопытно, что такое светоч и как он замешан во всём этом сумасшествии.

— Если пуговица висит на нитке, то её надо пришить. Или оторвать, чтобы не мешала.

— Ты сравниваешь себя с пуговицей, Грейнджер? — поинтересовался Снейп, хмуро наблюдая за учениками.

Сегодня большинство из них уедет домой, но кто-то останется. И этот кто-то мог оказаться именно тем человеком, который виноват в этой путанице.

— Не только себя. Всё в целом, — пояснила она, кутаясь в плед.

— И что ты предлагаешь? Оторвать пуговицу и продолжить жить так, словно не было никаких воспоминаний?

— Оторвать — слишком просто. Да и не смогу я притворяться, — призналась Гермиона, а затем, помолчав, добавила: — Сегодня мне снились сны. В них я училась на Гриффиндоре, представляешь?

Снейп хмыкнул и заметил:

— Ты изменилась за эти дни. Стала более человечной.

— А раньше?

— А раньше дрянью была редкой.

Гермиона натянуто улыбнулась. Ей неприятно было это слышать, но Снейп прав. Несколько дней назад они оба были совершенно другими: мелочными, глупыми и слепыми.

Теперь же, прозрев, Гермиона чувствовала себя не на своём месте, словно та самая, повисшая на нитке пуговица, которую жалко оторвать. А пришивать — больно. И чем больше было воспоминаний, тем сильнее становилась эта боль.

— Пошли к Трелони, расспросим её о пророчестве. В конце концов, оно могло быть просто предупреждением или пустышкой. — Снейп встал, рывком поднимая Гермиону.

Плед упал на пол, но Грейнджер этого не заметила. Перед её глазами всплыла похожая картина, но вместо гостиной был залитый солнечным светом класс. Только рука, обнимающая за талию, была той же. И взгляд — проницательный, насмешливый, цепляющий.

Только тот Снейп был её профессором, а не однокурсником.

Снейп и Гермиона рассудили, что если всё началось с пророчества, то часть ответов им сможет дать профессор Трелони. Или запутать ещё больше. Но попытаться стоило.

Прорицательницу они нашли в башне. Она беспрерывно раскидывала карты и повторяла, что колесо судьбы всё портит. Разговаривал с ней Северус. Гермиона стояла в стороне и внимательно слушала, стараясь не упустить ничего. Любая мелочь могла им помочь. И спасти жизнь, если не удастся избежать боя.

Сославшись на выдуманный исследовательский проект, Снейп стал аккуратно расспрашивать профессора о пророчествах и вероятности того, насколько они могут быть правдивы.

— А светоч странника? — Гермиона решила попытать счастья и спросить о том, что её действительно волновало. Вдруг Трелони знает о нём? Чем Мерлин не шутит!

— Светоч? Он не имеет совершенно никакого отношения к пророчествам. Это ритуал, который ненадолго воплощает наши желания в реальность. Совершенно безобидный. — Трелони снисходительно улыбнулась и вновь раскинула карты. — Опять колесо! Да что же это такое!

— А вы можете подробнее рассказать нам об этом ритуале? — осторожно поинтересовался Снейп. Сейчас было важно не рассердить прорицательницу.

— Зачем? Можно в книге прочесть. Её вчера Минерва вернула. Она тоже интересовалась светочем. Правда, забавно?