Свидание с мертвецом

Он посмотрел в сторону, и из-за этого движения отогнулся воротник его рубашки. У него действительно была татуировка на груди, но я все еще не могла разобрать, что это было.

Я коснулась пальцами своих губ, они были припухшими, чувствительными, страждущими. Я жаждала вкуса его губ.

Отсутствие секса превращает меня в нимфоманку? Хотя я должна сказать, что то, что я чувствовала, целуя Чавеса, было бесспорно лучше того, что я чувствовала с Эриком. Тогда я не контролировала себя, а теперь моим контролем был Чавес.

Мне было приятно, что он боролся с вожделением. Я не входила в категорию женщин, которых это воодушевляет. Во всяком случае, речь не шла о демонах-инкубах.

— Я не должен был, — продолжал он, — Ты…

Я напряглась.

— Что?

— Это работа.

Мои глаза сузились, но он все еще не смотрел на меня.

— Я должен заботиться о тебе, а не очаровывать.

— Тогда почему ты сделал это?

Его взгляд обратился в мою сторону.

— Я не делал! Я бы не стал. — Он вздохнул. — Я не могу.

— Не можешь?

Чавес скривил губы.

— Это не так, ты легко можешь это увидеть.

Мой оценивающий взгляд опустился к его джинсам. Он определенно мог.

— Я имел в виду, что не могу быть самим собой. Ты была под влиянием демонов. Они вмешиваются в твое подсознание. Единственное, чего ты хочешь — секса.

— Это не похоже на меня.

— Точно.

— На тебя демон не влиял.

— И что?

— Ты поцеловал меня. Почему?

— Я не смог устоять. Ты выглядела такой слабой и потерянной, — он пожал плечами. — И эти очки… Все эти книги.

— И что?

— Я не окончил школу. И сам читаю не очень хорошо. Но люблю женщин, которые это делают.

— Тебя привлекают читающие женщины?

— Да.

Я встряхнула головой. Здесь все еще был ненормальный, и им был он.

— Возможно, ты один из тех, кто вмешивается в мое подсознание, — пробормотала я.

Он издал короткий невеселый смешок.

— У меня не было секса очень долгое время. Я отчасти забыл, как много потерял из-за этого.

— Забыл?

Даже я, у которой секса не было никогда, все же не забывала об этом.

— Пока не увидел тебя на кровати, с ним.

Я напряглась.

— Я не была с ним.

Это ведь было сном, не так ли?

— Теперь он находится в твоей голове. Он будет преследовать тебя. Он сделает тебя настолько безумной от похоти, что у тебя не будет никакого другого выбора, кроме…

— Я не верю этому, — прервала я.

— Я знаю.

Он вытащил сигареты из своего пальто, которое он положил в углу на моем неиспользуемом велотренажере.

— Я буду там, — он кивнул в сторону балкона.

Он выглядел таким грустным, таким расстроенным. Даже притом, что я считала его сумасшедшим, мне все же захотелось утешить его.

Чавес считал мои очки сексуальными, мою заурядность — милой, мою склонность к чтению по ночам в пятницу — привлекательной. Немудрено, что мне захотелось удержать его возле себя, удержать того, кто всего-то заставил меня чувствовать себя такой же сумасшедшей, каким был он сам. Но я бы удивилась, если бы это было не так.

— Может быть, немного кофе? — спросила я.

— Да, — он скользнул через двери в ночь.

Я быстро отбросила свои волнения, захватила очки и поспешила через темную квартиру. В кухне я только добралась до выключателя, как кто-то схватил меня за руку.

Я набрала воздух, чтобы закричать, но другая рука зажала мне рот. В последнее время это стало происходить со мной с завидной регулярностью.

— Ты думала, что я отпущу тебя?

Голос не принадлежал Эрику. Пожалуй, парень был слишком высок, чтобы быть Эриком. Его тело прижималось к моему, как и тогда.

Кем бы он ни был, я ему действительно нравилась.

Я попробовала говорить, но он усилил свою хватку, потянув мою шею назад так, что я подумала, что он может сломать её. Я затихла, у меня не было другого выбора.

— Теперь ты моя. Мне необходимо то, что можешь дать мне только ты.

Он поцеловал мою шею, оцарапав пульсирующую вену своими зубами. Меня охватила странная апатия. Моя кровь, казалось, сгустилась и замедлилась; пульс стучал в висках, как будто я пробежала несколько миль или очень долго занималась сексом.

Внезапно я стала свободной — кричать, бороться, убегать. Ничего из этого я не сделала. Вместо этого я обернулась и щелкнула выключателем.

Как я и предполагала, мужчина в моей кухне не был Эриком. Я никогда не видела его прежде. Более высокий, более коренастый, с русыми волосами и карими глазами.

Он повел плечами, сбрасывая рубашку. Одеяние соскользнуло с его рук и упало на пол.

Его кожа была ослепительно белой, как мрамор, мускулы бугрились и перекатывались при движениях. Мне внезапно захотелось лизнуть каждый из них, в то время как он возвышался надо мной, входил в меня, брал меня снова и снова, пока я…

Я встряхнула головой, резко, подумывая рухнуть на кухонный стол, пока снова не приду в себя.

— К-кто Вы? — спросила я.

— Ты знаешь.

Он провел пальцами по своей груди, словно лаская, спускаясь к застежке-молнии, оттопыривающейся от эрекции; у меня пересохло во рту, глядя на это.

Звук расстегиваемой молнии заставил меня вздрогнуть так сильно, что по коже прошла дрожь.