Фандом: Ориджиналы. Ограничить можно чем угодно. Навязанной любовью. Правилами поведения. Честью семьи. Ограничения накладываются легко и непринужденно, сковывая и лишая свободы. И получить ее обратно порой бывает очень нелегко. Но всегда найдутся те, кто поможет восстать из пепла. Те, кто свободны сами — и делятся этой свободой с другими.
102 мин, 54 сек 8725
Сплетни поползли с новыми силами, о том, что происходит в семье мастера, гадали уже все. И как раз в это время Наиша аккуратно запустила цикл статей о творчестве внука, приурочив их к какому-то айраватскому национальному празднику. Праздник никого не заинтересовал, а вот статьи — очень даже, не знавшие раньше о мастере, но начитавшиеся светской хроники охотно к ним приобщались. И уходили заинтригованные: в конце последней значилось, что на нынешний момент мастер Шерсс работает над грандиозным проектом, который должен затмить все его прошлые работы. Тут не сплоховала леди Ариндель, напомнив публике о фонде, который и проспонсировал этот проект. Упомянула она и тот факт, что Шерсс почти на полгода отложил все иные дела, даже хорошо оплачиваемые, чтобы подарить разумным Сольваны что-то воистину невероятное, не получив за это ни-че-го. Конечно, все понимали, что скульптор такого уровня может и десять лет жить безбедно на деньги от предыдущих заказов, но раньше Шерсс участвовал в благотворительности лишь на общих, приличествующих его статусу основаниях.
В общем, к моменту, когда Янис начал потихоньку возвращаться в реальность, почва была подготовлена, открытия новой статуи ждали не просто с любопытством — с жадным предвкушением.
Любопытство мучило не только поклонников творчества горгоны. Ян ещё ни одно своё творение не создавал так долго — даже площадь на Шьяре. Там у него львиная доля времени ушла на то, чтобы придумать саму концепцию. Здесь же… Идею горгона вынашивал давно, но и воплощал рекордное количество времени. Это Ян-то, который, поймав нужную волну, за считанные дни создавал шедевры! А здесь несколько месяцев — месяцев сплошного и не спадающего вдохновения. Даже Рилонар не мог предположить, что у него получится.
Как это будет.
Самой сложной частью в работе Яниса было окаменение статуй — знаменитый «танцующий» эффект создавали как раз слои камня с разной ирризацией, разной структурой. Разного состава, в конце концов. Не всегда удавалось сразу совместить их как нужно. Временами Ян вообще переделывал заготовки, если оказывалось, что они не соответствуют его изначальному видению. Неудачные попытки обычно уходили на отделочные материалы — всё-таки высот в искусстве окаменения Ян достиг немалых, и камень из-под его взгляда выходил отличного качества. А что разный — так задача для дизайнера интереснее.
Но в этот раз из мастерской вывозили обломки только одного камня. Огненные опалы всех оттенков, от тёмно-оранжевых, почти в цвет сердолика, до солнечно-радужных. Это было логично — всё-таки Ян ваял если не феникса, то что-то с ним связанное. Но количество камня… Впору было решить, что он делает дракона в натуральную величину. Или что-то настолько сложное, что приходится раз за разом исправлять неудавшуюся задумку.
И место для установки будущей статуи Ян тоже выбирал сам, хотя обычно этим занимался Рилонар. Остановился он на смотровой площадке в скалах за городом: оттуда открывался вид чуть ли не на всю Сольвану. Город, конечно же, не мир, — но вид всё равно был потрясающим. А площадка — достаточно просторной, чтобы вместить не только статую, но и некоторое количество желающих ею полюбоваться.
Что странно, облагораживать площадку не стали, даже скалы не выравнивали. Репортёры изнывали от любопытства, предположения плодились, как грибы после дождя. Желающих попасть на презентацию было столько, что вместить их не смогла бы не только смотровая площадка, но и вся лестница к ней.
— Завтра, — Янис шало улыбнулся, падая на диван между детьми. — Уже завтра. Тимэрина, будешь меня сопровождать?
— Я? — удивлённо моргнула эльфийка.
Мастер Шерсс на всех презентациях появлялся только в сопровождении семьи либо супруга. Конечно, Тимэрина была принята в семью, но всё же…
— Именно ты, — кивнул Ян. — Это важно.
— Х-хорошо…
Со временем кто-то всё же догадался, что прототипом первых «танцующих статуй» был Рилонар. Потом творчество горгоны и вовсе разбирали по косточкам, строя предположения, кто именно из семьи мог повлиять на рождение новой статуи. Яна это даже веселило, и он давал своеобразные подсказки. Прошёлся мастер на презентации под руку с леди Ариндель — значит, изящество и лёгкость этого творения навеяны именно светлой эльфийкой. Держал на руках двух хвостатых малышей — счастливое отцовство вдохновляет не меньше, чем влюблённость. Но чаще всего, конечно же, был Рилонар. И попросить сейчас о сопровождении именно Тимэрину было правильно — к каким бы выводам потом ни пришла пресса.
Статую устанавливали на площадке под плотным покрывалом маскировочных чар. Даже рабочие не видели, что именно создал мастер — только примерные размеры. И подниматься всем приглашённым на открытие приходилось одинаково… ну, кроме тех, у кого были крылья. Впрочем, крылатые проявили понимание и расположились в скалах над площадкой.
Ян с семьёй шли первыми — и когда до площадки оставалось несколько ступеней, чары наконец-то упали.
В общем, к моменту, когда Янис начал потихоньку возвращаться в реальность, почва была подготовлена, открытия новой статуи ждали не просто с любопытством — с жадным предвкушением.
Любопытство мучило не только поклонников творчества горгоны. Ян ещё ни одно своё творение не создавал так долго — даже площадь на Шьяре. Там у него львиная доля времени ушла на то, чтобы придумать саму концепцию. Здесь же… Идею горгона вынашивал давно, но и воплощал рекордное количество времени. Это Ян-то, который, поймав нужную волну, за считанные дни создавал шедевры! А здесь несколько месяцев — месяцев сплошного и не спадающего вдохновения. Даже Рилонар не мог предположить, что у него получится.
Как это будет.
Самой сложной частью в работе Яниса было окаменение статуй — знаменитый «танцующий» эффект создавали как раз слои камня с разной ирризацией, разной структурой. Разного состава, в конце концов. Не всегда удавалось сразу совместить их как нужно. Временами Ян вообще переделывал заготовки, если оказывалось, что они не соответствуют его изначальному видению. Неудачные попытки обычно уходили на отделочные материалы — всё-таки высот в искусстве окаменения Ян достиг немалых, и камень из-под его взгляда выходил отличного качества. А что разный — так задача для дизайнера интереснее.
Но в этот раз из мастерской вывозили обломки только одного камня. Огненные опалы всех оттенков, от тёмно-оранжевых, почти в цвет сердолика, до солнечно-радужных. Это было логично — всё-таки Ян ваял если не феникса, то что-то с ним связанное. Но количество камня… Впору было решить, что он делает дракона в натуральную величину. Или что-то настолько сложное, что приходится раз за разом исправлять неудавшуюся задумку.
И место для установки будущей статуи Ян тоже выбирал сам, хотя обычно этим занимался Рилонар. Остановился он на смотровой площадке в скалах за городом: оттуда открывался вид чуть ли не на всю Сольвану. Город, конечно же, не мир, — но вид всё равно был потрясающим. А площадка — достаточно просторной, чтобы вместить не только статую, но и некоторое количество желающих ею полюбоваться.
Что странно, облагораживать площадку не стали, даже скалы не выравнивали. Репортёры изнывали от любопытства, предположения плодились, как грибы после дождя. Желающих попасть на презентацию было столько, что вместить их не смогла бы не только смотровая площадка, но и вся лестница к ней.
— Завтра, — Янис шало улыбнулся, падая на диван между детьми. — Уже завтра. Тимэрина, будешь меня сопровождать?
— Я? — удивлённо моргнула эльфийка.
Мастер Шерсс на всех презентациях появлялся только в сопровождении семьи либо супруга. Конечно, Тимэрина была принята в семью, но всё же…
— Именно ты, — кивнул Ян. — Это важно.
— Х-хорошо…
Со временем кто-то всё же догадался, что прототипом первых «танцующих статуй» был Рилонар. Потом творчество горгоны и вовсе разбирали по косточкам, строя предположения, кто именно из семьи мог повлиять на рождение новой статуи. Яна это даже веселило, и он давал своеобразные подсказки. Прошёлся мастер на презентации под руку с леди Ариндель — значит, изящество и лёгкость этого творения навеяны именно светлой эльфийкой. Держал на руках двух хвостатых малышей — счастливое отцовство вдохновляет не меньше, чем влюблённость. Но чаще всего, конечно же, был Рилонар. И попросить сейчас о сопровождении именно Тимэрину было правильно — к каким бы выводам потом ни пришла пресса.
Статую устанавливали на площадке под плотным покрывалом маскировочных чар. Даже рабочие не видели, что именно создал мастер — только примерные размеры. И подниматься всем приглашённым на открытие приходилось одинаково… ну, кроме тех, у кого были крылья. Впрочем, крылатые проявили понимание и расположились в скалах над площадкой.
Ян с семьёй шли первыми — и когда до площадки оставалось несколько ступеней, чары наконец-то упали.
Страница 20 из 29
