Фандом: Ориджиналы. Ограничить можно чем угодно. Навязанной любовью. Правилами поведения. Честью семьи. Ограничения накладываются легко и непринужденно, сковывая и лишая свободы. И получить ее обратно порой бывает очень нелегко. Но всегда найдутся те, кто поможет восстать из пепла. Те, кто свободны сами — и делятся этой свободой с другими.
102 мин, 54 сек 8723
И когда мастер Шерсс внезапно пропал из поля зрения, тревогу подняли быстро. Вернее, сначала горгона презентовал коллекцию каменных светильников, развивавших его старую идею полых каменных шаров. Только если раньше те были наборные, то эти казались цельными кусками камня, и только если знать, куда нажать, секрет раскрывался. Но это было запланировано и анонсировано давно, ничего революционного. Обычные вещи, пусть ручной авторской работы, но скорее потоковые, так что никто даже не удивился, когда на презентацию явился один агент мастера.
Но вот когда хвост Шерсса не мелькнул на ежегодном благотворительном вечере, журналисты сделали стойку. Первую волну отвёл всё-таки присутствовавший на том вечере Хэлвирэт, обтекаемо отговорившись невозможностью мастера оторваться от дел. И репортёры ненадолго успокоились, тем более на аукцион была выставлена небольшая «танцующая» статуя наги, выкупленная за приличную сумму.
Вторая волна накатила после, когда до всех дошло, что Шерсс уже почти полтора месяца и кончика хвоста никуда не показывал. Хэлвирэт хранил молчание, журналисты рыли землю, и в итоге нарыли, разродившись статьями, что у именитого мастера конфликт в эльфийской части семьи. Особенно ушлые даже вставили в заметку пару слов о том, что этот самый конфликт завершился травмой и госпитализацией одного из членов семьи.
И Рилонар, и леди Ариндель, и Наиша сходились в том, что из этих публикаций торчат уши Риатте, но доказать ничего не могли. И тем более не собирались давать опровержений. Только посмеивались: ага, как же, бурный был конфликт. И примирение такое же: вылеченный Канафейн привычно явился к внукам, выглянувшая на шум Тимэрина окликнула его, а когда дроу обернулся — повисла у него на шее, горячо благодаря. Конечно, тот ответил кривой усмешкой и коротко-нейтральным: «Тебе это было нужно», — но никого не обманул. Все видели, как бережно он погладил эльфийку по спине, отцепляя от себя.
Тем же вечером состоялся семейный совет, на котором присутствовали все, кроме Яниса. Его семейным же решением не трогали, ненавязчиво опекая, чтобы ел, спал и не очень урабатывался, пойманный вдохновением. По итогам совет принял решение дразнить репортёров и дальше, отвлекая, а заодно подготавливая почву для грядущей эпической презентации чего-то феноменального. И тут же начали претворять его в жизнь.
Для начала Рилонар, прихватив детей и Тимэрину, выбрался на прогулку. В первый раз зря, а вот во второй они направились в более людное место, где к тому же проводилось какое-то местечковое мероприятие, и были замечены пронырливыми журналистами. Те покружили, покружили, примеряясь — а потом ненавязчиво так напали на добычу, будто невзначай поинтересовавшись мнением о празднике, здоровьем детей, уважаемого мастера Шерсса. А также тем, кто эта очаровательная эльфийка рядом с господином Хэлвирэтом. И, заслышав ответ, оскалились не хуже акул, почуявших кровь.
На следующее утро многие новостные ленты открывали статьи с одной и той же фотографией: Хэлвирэт, склонившийся в поцелуе над рукой эльфийки. Лёгкий румянец на её щеках и вцепившийся в юбку эльфёнок прекрасно довершали фото, ставя честно написанное ниже «мать моего сына» под большое-большое сомнение. Всем было прекрасно известно, что эльфы — те ещё интриганы, и в великую любовь мастера и его агента многие не очень-то верили. А тут такое!
Шум поднялся знатный, фамилию Шерсса не упомянул только ленивый. Это позволило выиграть ещё прилично времени, а после Рилонар взял Яниса в охапку и потащил на выставку, устраиваемую раз в полгода фирмой господина Тукдана. Там обычно презентовали работы новых мастеров, заодно позволяя им получить выгодные контракты или просто хотя бы познакомиться с нужными людьми, посещавшими эти выставки с большой охотой. Ну и, конечно же, там было не протолкнуться от репортёров, которые, завидев оскандалившуюся пару, тут же открыли на них охоту.
Вот только мастер Шерсс явно витал в облаках, настолько, что почти не замечал никого, а если и замечал, то отвечал невпопад. Никто же не знал, что буквально накануне бережно накрытая колпаком горстка пепла на его столе собралась обратно в пёрышко, ещё совсем крохотное и нестерпимо яркое. В курсе был один Рилонар, который выставил напоказ свою тёмную сторону, глядя на всех подбирающихся к супругу так, что те отползали, явственно чувствуя холодок кинжала под рёбрами.
По итогам репортёрам пришлось довольствоваться всего лишь фотографиями, но в выпуски, посвящённые выставке, опять в основном попала одна, сделанная, когда на сцене демонстрировали работы участников. Янис тогда так задумался, что, почувствовав Рила за спиной и его руки на плечах, автоматически захлестнул хвостом ноги своего эльфа и уютно обвил его змейками. Так и сняли: укутанный чешуйчатым плащом Рилонар холодно косился в сторону фотографа, не забывая обнимать Яниса, положив подбородок ему на макушку и всем видом говоря: моё.
Но вот когда хвост Шерсса не мелькнул на ежегодном благотворительном вечере, журналисты сделали стойку. Первую волну отвёл всё-таки присутствовавший на том вечере Хэлвирэт, обтекаемо отговорившись невозможностью мастера оторваться от дел. И репортёры ненадолго успокоились, тем более на аукцион была выставлена небольшая «танцующая» статуя наги, выкупленная за приличную сумму.
Вторая волна накатила после, когда до всех дошло, что Шерсс уже почти полтора месяца и кончика хвоста никуда не показывал. Хэлвирэт хранил молчание, журналисты рыли землю, и в итоге нарыли, разродившись статьями, что у именитого мастера конфликт в эльфийской части семьи. Особенно ушлые даже вставили в заметку пару слов о том, что этот самый конфликт завершился травмой и госпитализацией одного из членов семьи.
И Рилонар, и леди Ариндель, и Наиша сходились в том, что из этих публикаций торчат уши Риатте, но доказать ничего не могли. И тем более не собирались давать опровержений. Только посмеивались: ага, как же, бурный был конфликт. И примирение такое же: вылеченный Канафейн привычно явился к внукам, выглянувшая на шум Тимэрина окликнула его, а когда дроу обернулся — повисла у него на шее, горячо благодаря. Конечно, тот ответил кривой усмешкой и коротко-нейтральным: «Тебе это было нужно», — но никого не обманул. Все видели, как бережно он погладил эльфийку по спине, отцепляя от себя.
Тем же вечером состоялся семейный совет, на котором присутствовали все, кроме Яниса. Его семейным же решением не трогали, ненавязчиво опекая, чтобы ел, спал и не очень урабатывался, пойманный вдохновением. По итогам совет принял решение дразнить репортёров и дальше, отвлекая, а заодно подготавливая почву для грядущей эпической презентации чего-то феноменального. И тут же начали претворять его в жизнь.
Для начала Рилонар, прихватив детей и Тимэрину, выбрался на прогулку. В первый раз зря, а вот во второй они направились в более людное место, где к тому же проводилось какое-то местечковое мероприятие, и были замечены пронырливыми журналистами. Те покружили, покружили, примеряясь — а потом ненавязчиво так напали на добычу, будто невзначай поинтересовавшись мнением о празднике, здоровьем детей, уважаемого мастера Шерсса. А также тем, кто эта очаровательная эльфийка рядом с господином Хэлвирэтом. И, заслышав ответ, оскалились не хуже акул, почуявших кровь.
На следующее утро многие новостные ленты открывали статьи с одной и той же фотографией: Хэлвирэт, склонившийся в поцелуе над рукой эльфийки. Лёгкий румянец на её щеках и вцепившийся в юбку эльфёнок прекрасно довершали фото, ставя честно написанное ниже «мать моего сына» под большое-большое сомнение. Всем было прекрасно известно, что эльфы — те ещё интриганы, и в великую любовь мастера и его агента многие не очень-то верили. А тут такое!
Шум поднялся знатный, фамилию Шерсса не упомянул только ленивый. Это позволило выиграть ещё прилично времени, а после Рилонар взял Яниса в охапку и потащил на выставку, устраиваемую раз в полгода фирмой господина Тукдана. Там обычно презентовали работы новых мастеров, заодно позволяя им получить выгодные контракты или просто хотя бы познакомиться с нужными людьми, посещавшими эти выставки с большой охотой. Ну и, конечно же, там было не протолкнуться от репортёров, которые, завидев оскандалившуюся пару, тут же открыли на них охоту.
Вот только мастер Шерсс явно витал в облаках, настолько, что почти не замечал никого, а если и замечал, то отвечал невпопад. Никто же не знал, что буквально накануне бережно накрытая колпаком горстка пепла на его столе собралась обратно в пёрышко, ещё совсем крохотное и нестерпимо яркое. В курсе был один Рилонар, который выставил напоказ свою тёмную сторону, глядя на всех подбирающихся к супругу так, что те отползали, явственно чувствуя холодок кинжала под рёбрами.
По итогам репортёрам пришлось довольствоваться всего лишь фотографиями, но в выпуски, посвящённые выставке, опять в основном попала одна, сделанная, когда на сцене демонстрировали работы участников. Янис тогда так задумался, что, почувствовав Рила за спиной и его руки на плечах, автоматически захлестнул хвостом ноги своего эльфа и уютно обвил его змейками. Так и сняли: укутанный чешуйчатым плащом Рилонар холодно косился в сторону фотографа, не забывая обнимать Яниса, положив подбородок ему на макушку и всем видом говоря: моё.
Страница 19 из 29
