Своевольная кривобокая девица Каскатина

Он захватил все это с собой. Когда открылись небесные врата и собрались собаки, он бросил им буйволиную тушу, просо же рассыпал для петухов, и они бросились клевать его. А юноша заскочил в открытые небесные врата и схватил зеркало. Когда врата раскрылись второй раз, он выскочил наружу. Дорогой он зашел к женщине, та была чрезвычайно приветлива к нему. Зеркало он доставил своей сестре, и сердце сестры наполнилось радостью: она с шубой танцевала, а в зеркало любовалась собой!

Так они прожили некоторое время, и опять явилась к ним знахарка.

— Что из того, что он достал зеркало! — говорит она девушке.

— Вот если бы он взял себе в жены Каскатину, своевольную кривобокую девицу, которая носит черную шляпу!

Брат вернулся вечером и опять застал сестру грустной:

— Что с тобой, почему ты грустная? — спрашивает он ее. Она ему отвечает:

— Ну, что в том, что ты достал для меня то, что я хотела! Ты бы взял себе в жены Каскатину, своевольную кривобокую девицу, которая носит черную шляпу. Она мне будет подругой, а то я изнемогаю от одиночества.

Брат сказал:

— Да не простит бог ни тебе самой, ни тому, кто натравливает тебя, ты домогаешься моей гибели!

Дал он ей шило и говорит:

— Каждое утро втыкай его в свою ладонь, и если потечет из раны молоко, то значит я еще жив, а если потечет кровь, то значит меня уже нет, и заботься о себе сама!

Отправился он в дорогу и опять дошел до того кургана, опять прислонился к нему и сказал:

— Ох, ана, что мне делать?

Вышла к нему опять та же женщина и говорит ему:

— Пусть мать насытится твоими радостными днями!

Он рассказал ей о том, чего от него требует его сестра. Женщина говорит ему:

— Увы, они добиваются твоей гибели, пусть не простит им этого бог! Вот теперь и я уже ничем не могу тебе помочь: Ка-скатина множество людей превратила в истуканов. Никто не может ее осилить!

— Как бы то ни было, но я должен попытаться одолеть ее, — сказал юноша.

— Не могу же я поворотить назад!

Отправился он в дальнейший путь. Как только он дошел до Каскатины, она превратила его в истукана.

Сестра его каждое утро втыкала в свою руку шило, и вот однажды из ее ладони потекла кровь:

— Увы, у меня больше нет брата! — стала причитать сестра.

— Где теперь мне найти другого брата?

С этими словами она исцарапала все лицо свое. А затем она быстро собралась и выступила в дорогу на поиски брата. Шла она долго и дошла до одного кургана. Она облокотилась об этот курган, чтобы передохнуть в пути, и промолвила печально:

— Ох, ана, что мне делать, как мне быть?

Это был тот же курган, и к ней вышла та же женщина:

— Пусть мать твоя насытится твоими радостями! — сказала она ей.

— Если бы ты не сказала так, то с тобой было бы то, что надлежало бы: из жалости к тому юноше я бы расправилась с тобой, А теперь перестань плакать, не трудись больше! Ты ему не можешь ничем помочь. Никто не может одолеть ее!

— Раз погиб мой брат, — ответила та, — то и я не считаю для себя достойным жить без него. Пойду навстречу своей гибели.

Долго шла она и добралась до того места, где жила Каска-тина. Около ее жилища она увидела огромное количество истуканов, и во весь голос она закричала:

— Ах ты, посмешище для всех, продажная Каскатина, своевольная кривобокая девица под черной шляпой! Не тебе подобало обратить в истуканов столько людей, а мне!

Услышав такой крик, Каскатина высунула из окна голову и сказала:

— Уф, уф, что за аллон-биллонским духом несет?

И в этот же момент все истуканы слегка зашевелились. Сестра снова закричала во весь голос:

— Ах ты, посмешище для всех, продажная Каскатина, своевольная кривобокая девица под черной шляпой! Не тебе подобало обратить столько людей в истуканов, а мне!

Каскатина высунулась из окна еще больше, чем в первый раз, и сказала:

— Уф, уф, что это за аллон-биллонский дух? Что там горная пташка кричит?

И в это время истуканы зашевелились посильней.

В третий раз закричала девушка так же, и на ее крик Каскатина высунулась в окно по пояс. Девушка схватила ее за волосы и стащила к себе. В тот же миг ожило множество истуканов, и каждый из них постарался покинуть это злосчастное для него место и вернуться домой.

Каскатина же сказала:

— Я обратила множество людей в истуканов; не было среди них моего суженого. И брата твоего я превратила в истукана, да, наверное, бог судил нас для счастья друг друга.

Они вышли оттуда со свадебными песнями и пришли к женщине, обитательнице кургана. Та была им рада. Пробыв у нее некоторое время с Каскатиной, они пришли к себе домой и устроили свадебные пиры и танцы. Играм и смеху их не было границ, их было слышно по всей стране.

Однажды, по прошествии некоторого времени, Каскатина взяла зеркало, посмотрела в него и увидела, что мать их, зашитая в воловью шкуру, лежит мертвая за дверью, а два щенка с двух сторон отъели ее бока.

— Вот это — ваша мать, — сказала она брату и сестре.

— Мы не можем бросить ее так! — вскричали брат и сестра.